Чтение онлайн

Не взирая на все это, Карфагенский собор (397 г.) предал анафеме всех, кто был против крещения младенцев.

В пятом веке ревнителями подлинного христианства являются Несториане. Основоположником этого движения был Несторий, патриарх Константинопольский. С угрозой для собственной жизни, Несторий бичевал все тогдашние пороки и отступления Церкви. Он заблуждался, однако, уча, что в Христе не только два естества — божеское и человеческое, но и два лица, считая Христа не Богочеловеком, а Богоносцем. Но во всем остальном Несторий строго придерживался Св. Писания. Он отказался называть деву Марию «Богородицей» на том основании, что Бог безначален и родить Его, Бога, никто не мог. Несторий называл деву Марию «Христородицей». За такую смелость Несторий был осужден Ефесским собором (431 г.) и заточен в монастырь, а многочисленные его последователи, рассеянные в Персии, Средней Азии, Индии и Северной Африке, подверглись тяжким преследованиям.

Одновременно с Несторианами на сцену выступают, так называемые, «одноприродники», Монофизиты. Последователи этого учения, прилагая все старания к восстановлению утраченной церковью ясности вероучения и святости жизни, впали в другую крайность: в Иисусе Христе они признавали не два естества, — божеское и человеческое, а только одно, — божеское. Это учение — антипод учению современных модернистов, признающих во Христе Иисусе одно только естество, — человеческое.

В шестом веке появились Монофелиты. Последователи этого учения стремились, хотя бы отчасти, освободиться от «узаконенных» Церковью нарушений Св. Писания. Среди выдвинутых ими истин Евангелия был спорный вопрос о наличии одной воли или двух в Иисусе Христе: воли Божеской и человеческой. Монофелиты склонялись к утверждению, что во Христе — только одна воля, Божеская, и за это были осуждены и преданы анафеме на шестом вселенском соборе (680 г.) в Константинополе. Люди, искавшие духовного оздоровления Церкви, встретились с беспощадной расправой.

В седьмом веке в Малой Азии зародилось здоровое Евангельское движение Павликиан. Последователи этого движения восстали против деления Церкви на духовенство и мирян, отвергали не предусмотренные Писанием обряды Церкви, не признавали икон, не поклонялись деве Марии, Апостолам и святым и проповедывали спасение по благодати, чрез веру. Церковные здания Павликиане называли не «храмами», а молитвенными домами. Они отказывались называться другим именем, кроме, — «христиане». Горнак называет Павликиан «протестантами до протестантской эпохи», индивидуалистами, не признававшими католической иерархии. Несмотря на то, что эти исповедники «древнего учения» подвергались бесчеловечным гонениям, искоренить их оказалось делом совершенно немыслимым, невозможным. Павликиане пережили эпоху иконоборчества — жуткую эпоху, когда императрицей Феодорой был издан особый эдикт, направленный против Павликиан, и в результате которого (846 г.) было умерщвлено сто тысяч Павликиан. Спасаясь от пыток и преследования, Павликиане проникали на Балканы, во Францию, Италию, Голландию, стали основоположниками других христианских течений в разных местах Европы, и до сего дня сохранились в Армении. В девятом веке два образованных грека Кирилл и Мефодий, читая Св. Писание, были настолько захвачены его содержанием, что сделали перевод Писания на славянский язык и начали проповедывать христианство язычникам-славянам: хозарам, моравам, болгарам и др. На Кирилла и Мефодия посыпались обвинения. Церковные власти утверждали, что народ должен читать Писание только на одном из трех языков: еврейском, греческом и латинском, ибо на кресте Голгофском имелись надписи на этих именно языках. Языки «варваров» рассматривались, как решительно непригодные для усвоения Слова Божия. В представлении римских пап, совершение богослужения на таких «вульгарных» языках почиталось чуть ли не кощунственным. В то время «богослужебными» языками были: в Западной церкви — латинский, а в Восточной — греческий, хотя время разделения этих двух церквей тогда еще не наступило. Папа Николай I-й вызвал братьев в Рим под предлогом их рукоположения и старался воспрепятствовать введению славянского языка в богослужения моравской церкви. Когда братья, Кирилл и Мефодий, находились уже на пути в Рим, папа Николай I-й, будучи сам отлучен от Церкви Константинопольским собором, внезапно умер. Вступивший на папский престол Адриан II-й пытался воздействовать на братьев, но это ни к чему не привело. Папа Иоанн VIII-й два раза подряд запретил братьям совершать богослужения на церковно-славянском языке. Мефодий счел необходимым вторично съездить в Рим для личного разъяснения папе незаконности и опасности его требований. Иоанн внял доводам Мефодия и отменил свое двоекратное запрещение. Однако, после смерти Мефодия, папа Стефан VI-й проклял Мефодия за церковнославянский язык, как еретика, ему непослушного. Солуньским братьям пришлось вести с папами непрерывную борьбу.

По вине баварских епископов и папы Иоанна VIII-го Мефодий жестоко был наказан, просидев в тюрьме более десяти лет (870–880). Кириллу пришлось страдать меньше. Первая и последняя его поездки в Рим совершенно подкосили его здоровье. Он умер в Риме в 868 году, безвременно закончив свое высокое служение. Брат Мефодий был продолжателем начатого Кириллом перевода Библии. Перевод Библия на славянский язык способствовал внедрению Евангельских истин среди славянских народов и, конечно, снижал пагубное влияние римских пап на эти народы.

В конце десятого и начале одиннадцатого века «официальное» христианство дошло до таких глубин падения, что даже в массе населения средними людьми высказывалось недовольство на упадок Церкви и желание восстановить в ней чистоту и нравственность. Движение, требовавшее реформ Церкви, нашло ревностных поборников и распространителей в лице монахов французского монастыря Клюни в Бургундии. Клюнийцы проповедывали отделение христианства от «мира сего» и требовали, чтобы верующие люди отказывались от светского образа жизни. Движение это быстро и умело было подавлено церковными и светскими властями.

В двенадцатом веке Лионский христианин, купец Петр Вальдо (1176 г.), будучи человеком богатым, раздал (Мф. 19,21) имение нищим и начал проповедывать Евангелие. Когда люди стали каяться в грехах своих и обращаться ко Христу за спасением, Вальдо основал братство. Вальденсы отвергали католические обряды и стремились жить только по заветам Евангелия. Сам Вальдо, а также и его многочисленные последователя, подверглись жестоким гонениям. Третий Лютеранский собор (1179 г.), на котором присутствовали папа Александр III-й и император Фридрих I-й, осудил эту «ересь» и предал Вальдо и его последователей анафеме. Века гонений не искоренили Вальденского Евангельского движения. Вальденские церкви все еще продолжают существовать в Италии, Швейцарии и Франции и остаются ревностными проповедниками Евангелия.

В тринадцатом столетии в Южной Франции в городе Альби возникло движение против папской власти и всех злоупотреблений Церкви. Движение призывало людей к покаянию и к жизни христиан первоапостольской Церкви. Папа Иннокентий III-й предпринял против «еретиков» крестовый поход и совершенно уничтожил город Альби и альбигойцев. Та же судьба постигла Каркасов, Бизьер и другие города, зараженные «альбигойской ересью». В Бизьере убивали даже женщин и детей. Папского легата спросили: «Как же так убивать всех без разбора, а вдруг среди еретиков обнаружатся «наши», «правоверные католики»?

«Не наше дело разбирать», — кричал легат, — «бей всех без разбора… Бог знает Своих… Бог разберется…». Убито было больше 20 000 человек.

Тот же, третий Латеранский собор объявил альбигойцев вне закона и предал их анафеме. Церковь беспощадно преследовала еретиков и кто не знал об инквизиции, которой руководили монахи-доминиканцы? Подозреваемых в «евангельском уклоне» подвергали жутким пыткам. Наиболее упорных и опасных сжигали или хоронили заживо. Те, кто получали папское прощение, бродили с красным крестом на одежде и считались опозоренными на всю жизнь. Для исполнения казней церковь обращалась к помощи светских властей и предавала виновных «в светскую руку», так как сама церковь не должна была проливать крови. В вознаграждение за подобные услуги светская власть получала «имущество осужденных»… Груды книг написаны по вопросу «инквизиции» и скромные объемы настоящего труда не позволяют автору коснуться всех ее ужасов.

В четырнадцатом веке против злоупотреблений католической церкви восстал Ян Гус, пражский проповедник и духовник чешской королевы. Гус требовал свободной проповеди Евангелия, отвергал исповедь пред священником, а также чистилище и главенство папы и горячо стремился к восстановлению христианства в его первобытной чистоте. Гус был вызван на папский собор в Констанце (1414 г.) и, несмотря на то, что отправился на собор под прикрытием короля Венцеслава и охранительной грамоты императора Сигизмунда, Гус был объявлен на соборе «еретиком» и сожжен в Констанце. «Я стремился отвратить людей от греха. В этой истине, которую я проповедывал согласно с Евангелием Иисуса Христа и толкованием Апостолов, я сегодня радостно хочу умереть», — ответил Гус тем, кто за несколько минут до казни явились к нему с последними своими увещаниями. Смерть высокого христианского мученика возмутила свободолюбивых чехов и послужила сигналом к Гуситской войне. Предводителями были — Николай из Гусинца и Ян Жижка. Эта кровопролитная борьба продолжалась с перерывами вплоть до так называемого Куттенбергского религиозного мира в 1485 году.

В пятнадцатом веке, когда на папском престоле восседал Борджия под именем папы Александра VI-го, католическая церковь достигла последних ступеней своего нравственного падения. Произвол и насилие духовенства и возмутительный разврат самого папы Александра VI-го (1492–1503) не поддаются описанию. В папском дворце было помещение для публичного дома. В диких оргиях и ничем не прикрытом разврате папы, принимали участие его дочь Лукреция и сын — кардинал. Высшее духовенство пополняло свои ряды представителями светской аристократии, низший клир отличался крайним невежеством, а проделки монахов вошли в пословицу: «эти лицемеры делают как раз обратное тому, что проповедуют»…

Эта общая разнузданность вызвала против себя волну народного негодования. Общий протест нашел своего выразителя в лице проповедника из Флоренции Джироламо Савонаролы. Он отличался своею душевной прямотой, был неустрашим и не мог мириться с явным язычеством в христианской церкви. В своих проповедях Савонарола изобличал духовенство и самого папу. 25-го июля 1495 года папа приказал «дерзкому пророку» приехать в Рим и дать отчет в своих словах и действиях, но «дерзкий пророк» не пожелал явиться. Возмущенный «наместник Христа на земле» издал (8-го Сентября того же года) указ, запрещающий Савонароле проповедывать в соборе св. Марка, во Флоренции, но и тут встретился с непослушанием «подвластного». 12-го мая 1497 года папа объявил Савонаролу еретиком, отлучил от церкви и предал анафеме. Не взирая на все меры, принятые папой, Савонарола продолжал проповедывать, совершать богослужения и евхаристию. Весной 1498 года папа прислал во Флоренцию своих комиссаров, дабы «покончить с отступником, хотя бы он оказался вторым Иоанном Крестителем». Савонаролу арестовали, подвергли адским пыткам и мучениям, после чего Савонарола был повешен и труп его сожжен. Такая же участь постигла и двух его сообщников: Пестию и Доминика. Так тяжело был наказан церковью тот, кто дерзнул проповедывать истину, беспощадно обличая безнравственность народа, духовенства и властей.