Чтение онлайн

– Ким, Мак тебя зовёт, – голос Алекс звучал настороженно, если не нервно.

Входя в мастерскую, Ким заранее представлял себе, что это будет за разговор. Сегодня последний день из отпущенных ему пяти, а он и на волос не продвинулся.

Но к тому, что ожидало его в мастерской, Ким оказался не подготовлен: за столом Мака сидел на разболтанном стуле без двух колесиков старший анализатор. Судя по выражению лица, он чувствовал себя вполне комфортно. В отличие от Мака, который угрюмо маячил рядом, сложив на груди руки и подперев спиной угол стеллажа. Киму показалось, что в просвете за полками мелькнул электрически-жёлтый комбинезон.

– Доброе утро, Ким, – Эдо поздоровался приветливо, но без нарочитой дружелюбности. – Господин Макаров любезно пригласил меня сюда, чтобы я мог поговорить с вами. Какие новости?

– Я отправил отчёт вчера, – ответил Ким. Меньше всего ему хотелось грубить Эдо, но, зачем спрашивать, если и так знаешь?

– Да, – мягко ответил консул. – Твой друг по Коллектору, Индра, держит меня в курсе. Но я подумал – вдруг у тебя есть какие-то догадки, которые ты не стал включать в отчёт.

– Нет, – тихо сказал Ким, стараясь не глядеть на Мака, чтобы не видеть удовлетворённо-мрачного «я так и знал» на его физиономии.

Выражение лица Эдо не изменилось, но в его голосе Киму послышалось разочарование:

– Что ж, очень жаль. А я подумал, может, ты боишься, что тебя не воспримут всерьёз или ещё что-нибудь в этом роде, – консул невесело улыбнулся. – Честно говоря, у нас уже начались неприятности из-за всей этой истории в «пять-десять».

– Неприятности с Тори Лексусом? – озарило Кима.

Консул приподнял брови:

– Ты видел его программу? Впрочем, вряд ли кто-то в Городе её не видел…

– Скрутить бы ему шею, засранцу, – неожиданно подал голос Мак.

– Ну что вы, Мак, – Эдо покачал головой. – Тори Лексус – необыкновенно ценный человек. Ему никак нельзя скручивать шею.

– А вы не можете хотя бы заставить его… – неуверенно начал Ким. – В смысле он же только зря людей пугает…

Лицо Мака ясно выразило неудовольствие тем, что Ким опять осмелился открыть рот, но старший анализатор ответил ему как равному:

– Мы живём в очень закрытом обществе, Ким. В таком обществе необходим кто-то вроде Лексуса. Да, он фигляр и заноза, но он работает как предохранительный клапан. Глядя на него, люди не ощущают себя… запертыми, – консул взглянул на Кима, проверяя, понятно ли ему. Киму было понятно. – Без Тори отношение к правительству – даже идеальному – было бы гораздо менее терпимым, – со вздохом закончил Эдо, поднимаясь со стула. – Поэтому, сам понимаешь, правительство никак не может затыкать ему рот.

– А это правда, что вы уже запустили программу перераспределения ресурсов?

Мак возмущённо засопел. Ким и сам подумал, что сейчас-то Эдо точно поставит его на место.

– Нет, конечно, – спокойно ответил консул. Они были почти одного роста, и Ким заметил морщины у глаз Эдо и уже начавшие редеть виски. Но взгляд консула был живым и пытливым. – Мы запустим её только сегодня.

Мак крякнул, и Киму послышалось приглушённое восклицание из-за стеллажа.

– Но вы ведь дали мне неделю… – растерянно сказал Ким.

– И мы по-прежнему ждём твоего отчёта, – заверил Эдо. – Но, если ничего не изменится, медлить дальше будет просто опасно. Так что ты уж закончи всё сегодня, хорошо?

Ким не нашёл в себе силы ответить и просто мотнул головой. Консул кивнул ему, пожал руку Маку и направился к выходу из мастерской.

Услышав, как за ним закрываются двери, Мак повернулся к Киму:

– Ну что, доигрался? – рявкнул он. – Перераспределение ресурсов! И всё из-за того, что у кого-то руки из задницы растут, и то задом наперёд. А ну по шёл с глаз моих!

Похоже, удовольствие обвинять кого-то в своих неудачах было знакомо не только Киму.

Он обошел стеллаж и увидел Алекс, которая явно подслушивала, нахохлившись на бобине силового кабеля. Ким ухватил её за хлястик комбинезона, вытащил за собой в коридор и там припёр к стенке:

– Что это за программа перераспределения? Чего от неё так всех колотит?

Алекс сделала большие глаза и замотала головой:

– Я сама толком не знаю, честно! Было что-то такое давным-давно, когда еды не хватало.

– Но ели-то все?

– Ну вроде да, но по норме… Да это сто лет назад было! Про неё только старики и помнят.

– Что помнят? – допытывался Ким.

– Ну, что тогда всё росло медленно, жратвы не хватало, многие валили из Города к старообрядцам, а потом удобрения доработали, и соя начала переть, и остальная еда тоже, – сообщила Алекс скороговоркой и вывернулась из рук Кима. – Слушай, ты бы по спешил, у тебя же времени осталось только до вечера.

Это была чистая правда; хотя, что бы изменилось, будь у него времени хоть до скончания века, Ким не представлял. Уныло войдя в теплицу, он остановился и осмотрелся. За эту неделю листья начали желтеть и никнуть уже не на нескольких кустиках, а практически повсюду. Соя умирала.

Ким глядел на ровные ряды понурившихся растений и думал о распределении ресурсов. Соя погибнет, и кто-то будет голодать. Кто? И чья это будет вина?

Но он же не виноват, что он не механик! Не его нужно было сюда посылать, а нормального профессионала, такого, как Мак!

Стоп… Ведь Мак-то уже был здесь, был несколько раз и ничего не нашёл. Если только Мак не параноик, если поломка действительно есть – почему он её прошляпил?

Зажмурившись, Ким вызвал в памяти шефа: как он гордится тяжкой трудовой юностью, как презирает пластфоны, как достаёт механиков требованием всюду носить с собой ключ на десять и спать с ним под подушкой… Мак – работяга, упёртый старый чёрт. Будет по сто раз перепроверять трубы и стыки, но с колеи не сойдёт. Если он что-то и упустил – это то, что связано не с механикой.

Взгляд Кима упал на процессор с датчиками. Нормальный режим работы, неисправность исключена. Но вдруг он ощутил прилив вдохновения: а что, если это не неисправность? Что, если процессор поддерживает нормальный режим – для заданной программы? Маку не пришло бы в голову…

Ким впился взглядом в показатели: влажность в норме, давление в трубах в норме, концентрация питательного раствора в норме…

И вдруг он понял.

Как раз в этот момент включились спринклеры, разбрызгивая во все стороны ядовитую смесь. Ким медленно поднял руки и снял защитный шлем.

Когда он ворвался в мастерскую, его волосы ещё были мокрые, за шиворот стекала вода, к тому же он забыл снять белый комбинезон.

– Обратный ход!

Из-за дальнего стеллажа выехал на своём кресле встревоженный Ришат, Алекс и Ильнур просунули головы сквозь полки с другой стороны. Мак, от стола которого разлетались во все стороны синие искры, поднял голову и наставил на Кима слепое окошко сварочной маски.

Ким с налёту упёрся в стол ладонями и подался вперёд над грудой железа: