Чтение онлайн

–  Встречались.

Взгляд Гю упал на газеты, высовывавшиеся из кармана Орлова.

–  Можно?

Орлов достал их. Гю лихорадочно, как одержимый, развернул газеты. Цыганка и Орлов переглянулись.

–  Сволочь!
– сказал Гю, только начав читать.
– Не верится, что может существовать такая сволочь!

Дрожащим голосом он начал читать вслух заявление Фардиано. Полицейский заявлял, что Гю будет скоро пойман, но в данный момент его присутствие не является необходимым для продолжения следствия по делу о нападении на фургон, перевозивший золото, поскольку до своего последнего побега он успел сообщить правосудию много сведений. Гю скомкал газету и швырнул в угол комнаты.

–  Это слишком затянулось!
– крикнул он.
– Надо положить этому конец! Он у меня сожрет свое дерьмо, обещаю!

–  Это не самое главное, - спокойно сказал Орлов.

–  Ты что, смеешься?
– кричал Гю.
– Можно подумать, ты меня не знаешь! Они меня душат! Ты что, не видишь, что мне нечем дышать?

Он сорвал с себя галстук и расстегнул воротник.

Цыганка, прислонившись спиной к стене, чувствовала, как ее охватывает отчаяние. Она видела в Орлове единственного человека, способного помочь Гю.

–  Меньше, чем за три месяца, ты совершил два побега и получил сто миллионов, - заметил Орлов.

–  Ну и что это мне дает?
– крикнул Гю.
– Я никому не позволю себя пачкать. Слышишь? Никому… В тюрьме меня уважали. Люди вроде меня молчат, даже если их режут на куски. Бло меня отымел, но не звонит об этом. О нем ни единого слова ни в одной брехаловке. Как думаешь, сколько еще эта мразь Фардиано будет продолжать?

–  Он полицейский. Какая разница, что он несет?
– возразил Орлов.
– Имеет значение только мнение твоих друзей.

–  Остальные поют с его голоса. У Вентуры есть братец. Сволочь, какой свет не видел. И я должен это терпеть?

–  Послушай, - сказал Орлов, беря его за руку.
– Если я займусь твоей репутацией, ты уедешь со спокойной совестью?

–  Тебе незачем рисковать изза меня, - ответил Гю.

–  Я в лучшем положении, - настаивал Орлов.
– Я могу в любой момент встретиться с Джо Риччи, Антуаном и Паскалем, когда захочу. И связаться с Вентурой.

Гю вытер лоб тыльной стороной руки и сел на кровать.

–  Оставьте меня, - попросил он.
– Оставьте меня одного.

Орлов взял Цыганку под руку, и они вышли из комнаты. Он усадил ее на стул в столовой.

–  Мне очень жаль, моя маленькая Симона, - извинился он.
– Я зайду снова. Он успокоится. Не говорите с ним ни о чем и доверьтесь мне.

Она чувствовала пустоту в голове, глаза были сухими.

–  Это кошмар, - прошептала она.
– У него есть все, он свободен. Что еще ему нужно?

–  Ничего. Это реакция. Он уже задумывается; это начало. Завтра не приходите на судно. Вообще больше не ходите туда.

–  Почему?
– спросила Цыганка.

–  Чтобы вокруг судна было поменьше народа. Приходите вместе с Тео сюда.

Орлов положил руки на плечи Цыганки и почувствовал, что его охватывает волнение. Его губы, когда он говорил, были совсем рядом с ее волосами. Он распрямился и быстро ушел.

Вечером Гю не разговаривал с Цыганкой и казался очень грустным. «Она этого не заслуживает», - думал он, но ничего не мог с собой поделать. Гю чувствовал, что неспособен изменить ход событий.

Они легли, и он уступил ее нежности, говорил безумные слова. Но утром следующего дня у Цыганки замерло сердце, когда проснувшись, она обнаружила, что Гю в квартире нет.

* * *

Гю вошел в кафе в ранний час и попросил телефонную книгу. Найдя адрес, он выпил чашку кофе с молоком и направился к протестанской церкви по маленьким улочкам, параллельным Канебьер.

У церкви он свернул налево, потом пошел прямо до дворца Лоншан, на углу авеню Лоншан и бульвара Монтрише остановился и взглянул на нужный ему дом.

У тротуара стояли машины. Гю оглядел их, пока не нашел ту, которую искал - светлосерый «пежо 203». Он встал в десятке метров дальше за выступом стены и стал ждать.

Примерно через час из углового дома вышел мужчина и направился по бульвару к «пежо». Он вынул из кармана ключи, открыл дверцу и сел за руль.

Гю направился к машине. Когда он поравнялся с ней, двигатель уже завелся. Не зная, заперты дверцы машины или нет, Гю обошел автомобиль сзади и резко распахнул дверцу водителя, наставив на него «кольт».

–  Протяни руку и отопри заднюю дверцу, - приказал он.

Фардиано вздрогнул и немедленно исполнил приказание. Гю опустил стекло передней дверцы.

–  Руки на руль.

Одной рукой он открыл заднюю дверцу и быстро сел в машину. Все это заняло лишь несколько секунд. Гю старался держать «кольт» так, чтобы прохожие его не заметили.

–  Езжай до Труа Люк через СенБарнабе. Там побеседуем. Рыпнешься - пристрелю.

У Фардиано все внутри сжалось от страха. Машина тронулась. У полицейского взмокли руки, по спине тек пот. Шум уличного движения доходил до него приглушенным, он весь обмяк и боялся, что его стошнит.

После СенЖюльена дорога проходила через небольшой лесок. Зимой место выглядело унылым.

–  Здесь красиво… - заметил Гю.

Он чувствовал себя хорошо. В зеркале заднего обзора он видел морду Фардиано, и она вызывала у него все большее отвращение.

Машина приехала в Труа Люк.

–  Давай дальше, прямо, - приказал Гю.

Дорога проходила между двумя холмами. Дома становились все более редкими. У полицейского не было сил даже думать…

–  Прижмись к правой обочине, - велел Гю. Машина остановилась.
– Выключи зажигание, - добавил он, доставая из кармана записную книжку и ручку и протягивая их Фардиано.
– Сейчас ты напишешь небольшое письмо для прессы, в котором признаешься, что оболгал меня в отместку за то, что не сумел развязать мне язык под пыткой. Еще напишешь, как действовал Бло, и что, потвоему, магнитофонная запись - недостаточное доказательство против Вентуры Риччи и меня. Сечешь? Давай, действуй.

Пока Фардиано писал, его страх проходил. «Он не решится меня убить, - думал полицейский.
– Ему нужна только эта бумага». Он писал много, чтобы Гю остался доволен, и скоро передал ему блокнот.

–  Отлично, отлично… - сказал Гю, прочитав.
– У тебя талант, ничего не скажешь. Воспользуйся вдохновением, чтобы написать письмо министру внутренних дел.

–  Министру… - пробормотал полицейский.

–  Он ведь твой главный начальник, разве нет? Расскажи ему, как пытал людей, заставляя признаваться и виноватых, и невиновных. Не забудь про пытку водой, скажи, что раскаиваешься и больше не будешь.