Отмеченная волком
Шрифт:
Этот момент был правильным, и мое тело знало это. Мои руки и губы двигались сами по себе, побуждаемые его запахом, его силой и этим золотым светом, горевшим в его глазах.
И я наслаждалась каждой секундой.
Я коснулась своих разбитых губ. Он был таким приятным на вкус. Тот поцелуй был всем, и я так сильно хотела его — жар, который сводил меня с ума. Ужас скрутился у меня в груди.
Что со мной было не так?
Очевидно, очень много.
Я видела это в его глазах и практически чувствовала исходящий от него запах. Ему было стыдно, что он поцеловал меня.
А кому бы не было?
Я убила его шурина голыми руками, а потом поцеловала его.
Потрясенный и возмущенный взгляд Сэм сказал мне все, что мне нужно было знать: я была настоящим монстром в этом лесу. Я была просто грязной, убивающей волков, окровавленной ЛаСаль, и хотя я думала, что, возможно, Джексон видел во мне нечто большее, единственными вещами, которые он чувствовал ко мне сейчас, были сожаление и стыд.
Ублюдок.
В груди у меня все сжалось, а шею обдало жаром. Я сжала руки и поплелась следом.
Почему жизнь не могла подарить мне хоть один счастливый момент?
Это не имело значения. Это было к лучшему. Джексон Лоран был долбаным оборотнем и заклятым врагом моей семьи. Черт возьми, его шурин пытался убить меня, и казалось, что половина оборотней в штате была не против этого плана.
Все было наперекосяк.
Мы с Джексон никогда не сможем быть вместе. Точка. Я поняла, что это токсично, когда это ударило мне в лицо.
Мы втроем вышли из леса на дорогу. Фары ослепили меня, когда машина остановилась, и из нее вышел Тони.
Джексон уложил Билли в багажник, затем обошел машину и открыл заднюю пассажирскую дверь. Я отвернулась, но чувствовала на себе его взгляд.
Так теперь он собирался быть вежливым? Мудак.
Игнорируя его, я подошла и скользнула на заднее сиденье. Тони посмотрел на меня в зеркало заднего вида, когда Джексон закрыл дверь и сел спереди. Сэм села на заднее сиденье рядом со мной, но даже не посмотрела в мою сторону, просто пристегнула ремень безопасности.
Неужели теперь все будут относиться ко мне холодно, потому что я убила Билли?
Я убила его.
Точно так же, как я убила оборотня в баре. И того, в санатории. Мои руки дрожали, поэтому я скользнула ими под бедра. Сколько раз я была убийцей?
О, Боже мой.
Образ моего отражения в воде — с горящими медовыми глазами — промелькнул в моем сознании.
Меня охватила тошнота, и прежде чем Тони успел отъехать, я открыла дверцу, и меня вывернуло на дорогу. Остальные ждали, пока меня вырвет, и как только мои спазмы утихли, я села и снова закрыла дверь, жалея, что у меня нет бутылки шипучки.
— Извините, — пробормотала я.
Не говоря ни слова, Сэм протянула мне жвачку. Я взяла ее, развернула серебристую бумагу, сунула пластинку в рот и принялась энергично жевать. Мятная-свежесть. Если бы только существовало что-нибудь, что избавляло бы от зловония смерти так же быстро, как неприятный запах изо рта.
Плечи Джексона на переднем сиденье были напряжены, но он ничего не сказал. Тони развернулся, и мы поехали в тишине.
Мои нервы были на пределе, и все болело, особенно спина. Я еще не видела этого, но была почти уверена, что останется шрам. Джексон прикоснулся к ней, а потом мы поцеловались, и… все полетело к чертям собачьим.
Этот поцелуй. Убейте меня сейчас. Не обращая внимания на то, что я была до чертиков исцарапана и измотана — или на то, что я только что убила долбаного Билли, — я никогда ни с одним парнем не целовалась так страстно. Ну, не то чтобы я раньше целовалась со многими парнями, но ни один из них не был так хорош на вкус, как Джексон.
Жар разлился по моему телу, и я неловко поерзала. Как я могу быть возбуждена в такое время?
Джексон вцепился в чертову ручку так, что побелели костяшки пальцев.
Черт бы все побрал, он определенно заметил. Это означало, что Тони и Сэм тоже заметили. Я была возбуждена, пока мы ехали с мертвецом в багажнике. Мои щеки горели, и я мысленно выругалась.
Мне нужно было убраться подальше от этих проклятых оборотней.
Чтобы очистить свой разум, я сосредоточилась на выражении стыда и ужаса, которое увидела на лице Сэм, когда она застукала нас целующимися. Этого было достаточно, чтобы убить все желания, которые были у меня в голове.
Они все ненавидели меня.
Спустя десять бесконечно долгих минут показалась хижина Билли. Место было похоже на зону боевых действий. Сквозь деревья все еще пробивался дым, а на земле были разбросаны тела. Я отвела глаза. За последнюю неделю я увидела столько смертей, что мне хватило бы на всю жизнь.
Тони припарковался, и мы вышли из машины. Взгляд Джексона был прикован ко мне, но я смотрела вперед, молчаливая и холодная.
На крыльце появилась Реджина. Она обменялась взглядом с Джексоном, а затем напряглась.
— Кто это сделал?
Я предполагала, что Джексон только что сказал ей по волчьей связи, что Билли мертв.
— Я, — огрызнулась я. — Я убила его и сделала бы это снова. Он был психопатом.
Мои слова хлынули потоком. Я просто так устала от того, что все молча разглядывали меня и обвиняли в его смерти. Чего они ожидали? Он собирался либо убить меня, либо передать в руки еще большего психа.
Я вздрогнула, и внезапно меня снова затошнило. Билли был чертовым монстром. Может, моя семья и довела его до этого, но это не дало ему права наступать. Зло есть зло.
Реджина метала в меня яростные взгляды, пока я поднималась по парадной лестнице. Протиснувшись мимо нее, я открыла сетчатую дверь и шагнула в комнату. Я пришла сюда за ответами о том, кто за мной охотится, и я собиралась получить их с их помощью или без нее.
46
Саванна
Я вошла в комнату Билли, Джексон и остальные следовали за мной по пятам.
Запах сигарет обжег мне нос. Карты и газетные вырезки были прикреплены к стенам темной гостиной. Кроме стола и покрытого пятнами белого дивана, здесь не было никакой мебели, хотя я заметила канистры с аконитом, сложенные в углу, и груды оружия, разбросанного повсюду.