Чтение онлайн

– Я все равно фехтовать не умею. В Гарделлегенере горожанам запрещено пользоваться оружием.

Винтар пожал плечами:

– В Утрехте тоже.

Возникает только вопрос, где сам Кенниг научился. Не в Дертонге же, в самом деле. Из тех обрывков воспоминаний, которые можно насобирать, складывается впечатление, что в Ватлуне он состоял в магическом цеху, а никак не при школе фехтования. С другой стороны, во время взятия Борна он уже вовсю пользовался ледяным мечом и только по стечению обстоятельств не перерезал глотку нынешнему мажордому лорд-манора Сьера.

Вопросы, вопросы... А ответы на них может дать лишь покойница, сожженная огнем вырвавшейся на свободу саламандры...

...Часа через два к Бруну подъехали две кареты.

Честно говоря, Винтар ожидал, что у ратмана все-таки будут еще сопровождающие. Водяного колдуна совершенно не прельщала мысль, что ему кроме Эрменгильды еще и всяческих Таузигов охранять надо будет.

Да еще и с секретарем. Тот, вообще, судя по ошарашенному взгляду, ничего тяжелее пера и чернильницы в руках не держал.

И вот тогда возникает вопрос. Если вся экспедиция состоит из Винтара с парой сопровождающих, ратмана Таузига, двух кучеров, пары лакеев, сидящих на запятках кареты, и секретаря -- какова цель этого путешествия? Если ратман не потрудился взять с собой ни охранников, ни кнехтов, ни даже пару-тройку наемников, что он пытается скрыть и от кого? Не рассчитывает же он, в самом деле, что все эти роли будет выполнять лже-инквизитор со товарищи?!

Погружение в карету тоже не прошло без конфуза. Уж на что Кенниг пытался объяснить девчонке, что сейчас она играет роль слуги и сейчас должна садиться в экипаж после него, но стоило Менриху распахнуть дверцу, как юная ведьма тут же рванулась вперед. Хорошо, иллюзионщик смог перехватить ее за запястье у самой подножки и прошипеть:

– Стой!

Девица тормознула, сообразила, что она все делает не так и все-таки додумалась посторониться для того, чтоб пропустить вперед Кеннига.

Водяной колдун, запахнувшись в плащ и низко надвинув капюшон, медленно вплыл в экипаж, опустился на мягкий диванчик и устало вытянул ноги.

Путешествие обещало быть долгим...

Особенно, если учесть, что секретарь ратмана как-то слишком заинтересованно косился на слуг инквизитора. Ой, не доведет это до добра, зря Кенниг послушался предсказателя, ой, зря... "Совершай глупости", ага! Гениальный совет, ничего не скажешь.

Глухо щелкнула дверь. Винтар поднял глаза: на сидение напротив опустились Эрменгильда в мужском платье и Менрих. В одинаковых серых ливреях они казались родственниками. Оба тонкие, хрупкие, похожие на призрачные тени, случайно заплутавшие в этом мире.

Водяного колдуна кольнула глупая мысль - а не уточнить ли фамилию иллюзионщика. Тот, конечно, назвался Зоммером, но он ведь и соврать мог... Окажется сейчас каким-нибудь дворянином. Хотя нет, он же говорил, что бюргеры из западного лорд-манорства не владеют оружием. Значит, точно горожанин. Может, какой-нибудь бастард?

Хотя какое дело вообще до этого Винтару?! Да будь этот Менрих хоть сыном самого Эрихинбальда Смелого! Кеннигу от этого не тепло, не холодно.

Тут главное до Лундера спокойно добраться, чтоб никакой камень по голове не прилетел. А то сюда маг ехал на Угольке две недели, а отсюда - хорошо, если за двадцать дней доберется: кареты быстро не ездят.

Экипаж, мягко покачиваясь, тронулся в путь. Кенниг покосился на окно, задернутое шторой, но снять капюшон так и не решился. Да, конных сопровождающих вроде бы не намечалось, но кто его знает, что будет дальше? Вдруг господин ратман образумится, кликнет слуг, и из Бирикены вслед каретам отправится отряд кнехтов? Будет очень неудобно, если кто-нибудь из них заглянет в карету и не обнаружит в ней инквизитора.

О том, как он в дальнейшем будет объяснять Таузигу, почему инквизитор в середине пути внезапно передумал ехать в Утрехт, Винтар постарался не думать. Если уж начал делать глупости, лучше всего разбираться с ними по мере поступления.

Коня Росперт выбрал просто отличного, нечего сказать. Вороной жеребец косил на Мадельгера карим глазом и нервно бил копытом. Впрочем, после подпаленных соломинок это и не удивительно. Хорошо хоть вся конюшня не разбушевалась. Было бы очень весело, если б лошади всех постояльцев внезапно решили, что ничего хорошего здесь ждать нечего и разнесли весь трактир к скримслам собачьим.

Оффенбах уже приготовился к тому, что ему придется очень долго успокаивать скакуна, но Кайо провел ладонью по храпу лошади, что-то ласково шепнул, и жеребец, вроде бы начал успокаиваться.

– Ну, хоть какая-то от тебя польза, - фыркнул ландскнехт.

Кайо промолчал.

Рейтшверт пришлось подбирать долго. Оффенбаху не нравилось буквально все. И баланс не такой, и клеймо фальшивое, и сталь слишком мягкая, и заточка плохая.

– Да что тебе нужно-то?!
– взвыл Росперт, когда компания вышла от очередного оружейника.

– Мой кацбальгер!
– зло обронил его приятель.
– А его, между прочим, один придурашный рейтар продал за бесценок.

Барнхельм молча проглотил шпильку.

Честно говоря, шварцрейтар уже решил, что Оффенбах никогда не выберет себе меч - так и отправится на контракт безоружным. А что? Дешево и сердито. Безоружный рейтар. Не тычет во врагов всяческими острыми предметами, а всего лишь выпускает на прогулку "кисю". После этого, правда, самого "безоружного рейтара" можно хоронить, но это уже издержки профессии.

К удивлению Росперта, разноглазый вдруг шагнул в двери крохотной лавчонки, притаившейся за углом. Сам шварцрейтар никогда бы и не заметил это заведение, тем более, что у него даже вывески не было, а потому внутри, за покрытой плесенью дверью, могло быть все, что угодно.

Как ни странно, там действительно оказалась оружейная лавка. И вполне даже приличная, чего от нее совсем нельзя было ожидать. Отполированные мечи, развешанные на стенах, разбрасывали в разные стороны солнечные зайчики. Острые кинжалы, разложенные на прилавке, радовали взгляд. А стоявший у дальней стены продавец как раз пробовал пальцем остроту крохотного валета.

Увидев вошедшую в лавку троицу - Кайо, памятуя о вспышках в глазах ландскнехта предусмотрительно держался сзади - купец шагнул вперед:

– Доброе утро, господа! Что Вам угодно?

– Пока смотрим, - флегматично отозвался Мадельгер, окидывая взглядом выставленные мечи. Один привлек его внимание, и разноглазый потянулся к отсвечивающему голубым светом клинку.

– Осторожней!
– торопливо предупредил его хозяин.
– Ценная вещь! Больше трехсот лет!

Пальцы сомкнулись на холодной рукояти. Ландскнехт взвесил полуторник в руке: полностью прозрачный меч имел хорошую балансировку: