Чтение онлайн

– Стекло, что ли?
– фыркнул Мадельгер, сам прекрасно понимая, какую чушь он несет: во-первых, это будет слишком дорого, а во-вторых, материал слишком хрупкий.

Под сердцем недобро зашевелилась саламандра.

– Как можно!
– оскорбился купец.
– Лед! Создан самим Олафом - изгнанником, перед возвращением в фьорды!

Оффенбах покосился на него: чем хорошо храмовое образование, так это тем, что тебя с пяти лет заставляют зубрить генеалогию и биографию всех более ли менее знаменитых личностей. И вот это самое образование, вкупе с отличным знанием собственного семейного древа, в полный голос заявляли, что лавочник врет на голубом глазу. Ну, не был Олаф - изгнанник колдуном. Да еще и отдельный вопрос, вернулся ли он во фьорды... А значит, это странное изделие, ну, никак не может иметь столь длительную историю!

А продавец продолжал нахваливать свой товар:

– Вижу, господин ландскнехт, разбирается в оружии, - Мадельгер пока что не успел сменить цветастую одежду пешего наемника на черные тряпки шварцрейтара, - клинок отличный, идеально сбалансированный, прекрасно подходит для уничтожения ундин...

– А ещё он сломается, столкнувшись с настоящим металлом, - мрачно закончил за него Мадельгер, возвращая клинок на стену.

А еще веселее будет, если наемник встретится с каким-нибудь огненным колдуном. Или саламандрой. Например, той, что притаилась в груди у самого ландскнехта. Захочет барс, созданный из пламени, прогуляться... И будет очень весело стоять и смотреть, как твое единственное оружие весенней капелью оседает на землю.

В конце концов, Оффенбах остановил свой выбор на простой дертонжской скьявонеске.

– Это же не рейтшверт!
– взвыл Росперт.

– А я и не рейтар!
– огрызнулся мужчина.

– На лошади будет неудобно, - Барнхельм не терял надежды переубедить приятеля.

– Спешусь перед боем, - недовольно дернул плечом разноглазый.
– Расплачивайся и пошли. Мне нужно еще переодеться, перед тем, как с нанимателем встретимся.

Вряд ли человек, стремящийся отправиться в путь с ротой рейтаров, будет счастлив, если к нему заявится помятый после вчерашней пьянки ландскнехт.

К полудню кареты въехала под своды расположенного неподалеку от Бирикены и Бруна леса Зинтерштодер. Мягкая тень укутала экипажи, раскидала солнечные блики по гладкому дереву...

Кенниг на миг выглянул из окошка и вновь откинулся на спинку дивана. Казалось бы, все тихо, мирно, едем чинным шагом, нет необходимости трястись в седле... А на душе неспокойно, словно буря надвигалась. Внутри все словно переворачивалось и завязывалось таким жутким узлом, что казалось, рот открой - и жабы на землю посыпятся.

Да еще и лес этот... Вот от него уж точно не самые лучшие воспоминания остались...

***

Пять лет назад.

Со дня побега из Бруна прошло уже больше недели, а у Винтара во рту до сих пор стоял привкус горького пепла. Замок пал. Сгорел под ударами разбушевавшейся саламандры, убившей Аурунд... Пусть Кенниг лишь мельком видел огненную тварь, мчащуюся по коридорам, а тела ведьмы так и не нашел - да и не искал, если честно, не до того было - но боль, пронизавшая с ног до головы, вонзившая клыки в сердце, принесла с собой ясное осознание, что правительница Ругеи мертва.

Ветхая, вросшая от времени в землю охотничья сторожка, спрятавшаяся в Зинтерштодере, приняла беглецов. Может, стоило найти что-то более приспособленное для жизни, но, честное слово, всем было совершенно не до этого. Водяному колдуну самому сейчас хотелось просто лечь и умереть. Адельмар Сьер был немного не в том состоянии, чтобы что-то решать. Бертвальд Шмидт был занят только им, судорожно пытаясь подобрать травы, способные выцарапать жизнь раненного из когтей Того, Кто Всегда Рядом. Ну, а Селинт Шеффлер постоянно спала, одурманенная сонным зельем, составленным все тем же травником по указанию Винтара - у ледяного мага не было никакого желания выяснять, насколько обширны способности первой ученицы Аурунд.

В сердце колдуну словно ядовитую иглу загнали. После событий в замке Кенниг действовал на автомате. Отдавал короткие приказы лекарю, нес бесчувственную Селинт, седлал коня...

И сейчас, сидя на пороге сторожки, старался не думать ни о чем.

Просто потому, что в голове вновь и вновь бился один и тот же упрямый вопрос: "Когда я свернул не туда?"

Когда зачем-то остановил Селинт, мертвой хваткой вцепившейся в руку раненому пленнику? Или, когда зачем-то пошел за упрямо бредущим по коридорам Сьеру? Или, когда, подчиняясь приказам Аурунд, участвовал в боях? Или, когда вообще начал ей подчиняться?

Когда он ошибся? Когда он свернул не туда?

Периодически, правда, посещала здравая мысль, что сейчас он находится в лесу, деревьев вокруг предостаточно. Осталось только найти достаточно крепкую веревку, и все проблемы будут решены.

О том, что Единый не пускает в свои чертоги самоубийц, можно не беспокоиться. За свои неполные тридцать пять Кенниг уже столько натворил, что ему уже прямая дорога на сковородки к Тому, Кто Всегда Рядом, вымощена.

За домом недовольно заржал Уголек, и Кенниг медленно встал. Нужно заняться конем, а то со вчерашнего вечера к нему не заходил.

Чуть слышно скрипнула дверь. Винтар бросил мрачный взгляд через плечо: опять травник раненного бросил. Глаза выпученные, носится, как мартовский кот, а все туда же! "Милорд!" "Господин Сьер!" Только болтает, а пользы никакой.

Резкое слово застыло на губах: на пороге стоял, вцепившись в дверную колоду, как утопающий в бревно, Адельмар Сьер.

Изможденный, худой... Он сейчас выглядел старше своих двадцати шести лет. Шрамы и раны - застарелые и свежие, появившиеся вновь благодаря Селинт - покрывали тело, в карих глазах застыла боль, а спутанные темные волосы давно требовали ножниц и расчески.

Винтар внезапно поймал себя на мысли: удивительно, что у Сьера вообще не было бороды до пояса. Видно, перед тем, как Аурунд при помощи Селинт и огненных близняшек выясняла, какой же у младшего сына правителя дар, пленника привели в порядок.

– Зачем вы встали?..
– зло обронил Винтар и, не дожидаясь ответа, оглянулся по сторонам: - Где этот идиот Шмидт?! Я же сказал ему следить...

Бледные губы раненного сжались в тонкую полосу:

– Он пошел за травами... Почему мы здесь? Теперь я - ваш пленник?..

Что можно было ответить на эти вопросы? Рассказать о той боли, что ударила по всем, кто был связан с Аурунд, в момент ее смерти? Или может - о том, как почему-то не бросил эту странную компанию подыхать в пылающем Бруне? Или может - о той тоске, что уже который день вонзает зубы в сердце?

Кенниг смог лишь тихо обронить:

– Аурунд мертва. Вы законный правитель Ругеи.

В повисшей тишине крик сорокопута, прыгающего по деревьям, казался оглушительным.

Пальцы Адельмара с такой силой стиснули дверную колоду, что казалось, она сейчас треснет: