Чтение онлайн

Мгновенно успокоившийся Кайо выпустил уздечку ослика, шагнул к зверьку и, присев на корточки, начал гладить черную шерстку. Кошка благосклонно разрешала это делать.

Ведьма молчала, не отрывая глаз от ребенка. А Кайо почувствовал ее взгляд, вскинул голову:

– А можно... Я еще зайду, попрощаюсь?..

Мальчик не договорил, но Метцель и так его прекрасно поняла:

– С Дадой? Конечно!

Мадельгер только хмыкнул: у огненной ящерицы, оказывается, еще и имя было. Его саламандра похвастаться этим не могла.

– Не обожгись только, - продолжила ведьма.

Кайо, уже шагнувший на порог, удивленно обернулся:

– Разве Дада может обжечь?! Она же хорошая!

Ведьма улыбнулась:

– Иди уже...

Мальчишка скрылся в доме.

– А... кошку как зовут?
– осторожно уточнил Росперт, чувствуя себя обязанным сказать хоть что-то.

– Ундину? Лутта. Правда, ее обычно не зовут, она сама приходит, - улыбнулась женщина.

Черная бестия, догадавшись, что речь идет о ней, дернула ухом. В разные стороны полетели блестящие капли воды.

– А... Они между собой не сорятся?

– Кто ж им даст.

На порог выскочил запыхавшийся мальчишка.

– Ты что такой красный?
– прищурился ландскнехт.

Кайо посмотрел на него кристально честным взглядом:

– Спешил! Вы же ждете!

Мальчик явственно что-то не договаривал. Впрочем, ни у рейтара, ни у ландскнехта не было настроения, выяснять, что же скрывал ребенок.

Дворецкого обнаружили в коридорах донжона. Молодой мужчина, сложив руки на груди, следил за тем, как двое слуг меняют тяжелые шторы на окнах.

– Живее, лентяи! Мне давно уже пора быть в приемной у Его Светлости, а я здесь с вами торчу!

Кенниг нахмурился. Пусть память колдуна периодически и сбоила, но в тех обрывках воспоминаний, что продолжали храниться в голове, не было ни малейшего намека на такие вспышки гнева всегда очень спокойного мажордома. И это только за последние пять лет. О периоде правления Аурунд и говорить нечего, Бертвальд рот тогда боялся лишний раз открыть.

Тогда что творится? Может, магия виновата?

Винтар покосился на Эрменгильду. Лицо девушки заливало неестественная бледность - словно она опять попала в плен к инквизитору. Молодая ведьма поймала взгляд мужчины и чуть шевельнула губами. Кенниг скорее прочел, чем услышал: "Здесь магия...".

Плохо дело. И с каждым мигом становится все хуже.

– Господин мажордом?

Мужчина вздрогнул всем телом. Резко обернулся:

– Господин маг?
– по крайней мере, Винтара он узнал. А значит, неизвестное колдовство не походило на магию Аурунд, не затрагивало память.

– Рад вас снова видеть, господин мажордом, - Кенниг постарался добавить в голос искренности.

Впрочем, его любезность осталась незамеченной.

– Я думал, вы навсегда покинули Лундер, господин маг, - голос Бертвальда был ровен и деловит, но в зеленых глазах мужчины плескалась ничем не прикрытая ненависть.

– Я тоже так думал, - не стал спорить Винтар. Сейчас ему нужно было как можно скорее разобраться с оставленной бабочкой, а не выяснять отношения с мажордомом. Тем более, у того были все основания недолюбливать колдуна, - но обстоятельства оказались сильнее меня, господин мажордом... Можно вас отвлечь на пару слов?

Бертвальд стрельнул глазами в сторону слуг и вздохнул:

– Пойдемте. Ваши сопровождающие останутся здесь?

– Не сейчас.

Шмидт кивнул и, шагнув к ближайшей двери, снял с пояса тяжелую связку ключей:

– Пойдемте, - вновь повторил он.

Это оказалась небольшая гостевая комнатка. Внешне она ничем не отличалась от любой другой, но лицо молодой ведьмы залила неестественная бледность:

– Магия...
– чуть слышно выдохнула Эрменгильда.
– Здесь магия...

Кенниг, вспомнивший, как девушка почувствовала страницу из черной книги, зажатую в кулаке у мертвого священника, резко повернулся к ней:

– Источник в этой комнате?!

Девушка отчаянно замотала головой:

– Нет... Да... Не знаю!

Винтар зло сжал губы. Похоже, стоящего ответа он сейчас не дождется - девчонка пока что толком и не научилась пользоваться своим даром.

– О чем вы говорите? Какая магия?!
– переполошился мажордом. От испуга он даже забыл о своем отношении к Кеннигу. Сейчас ему было важнее разобраться с невесть когда появившимся колдовством.

– Та, из-за которой я сюда приехал, - зло буркнул Кенниг. Добавлять "господин мажордом" он уже устал. И не дожидаясь новых вопросов, продолжил: - в замке сейчас находится небольшая статуэтка. Ледяная бабочка. Скорей всего - она у кого-нибудь из слуг. И если эту статуэтку не найти и не уничтожить в ближайшее время, могут повториться события десятилетней давности.

Даже вечно невозмутимый Бертвальд побледнел:

– И... как выглядит статуэтка?

– Я же вроде сказал!
– рявкнул не выдержавший Винтар.
– Бабочка! Сделана изо льда!

– И она до сих пор не растаяла?

Винтар чувствовал себя так, словно разговаривает с деревенским дурачком. Или сам таковым является. Вроде говорит понятные вещи, а в результате какой-то бред получается.

– Я сказал уже! Магия!
– Кенниг был совершенно не расположен рассказывать мажордому, кто и при каких обстоятельствах эту самую бабочку создавал. Хотя бы потому, что в результате могло возникнуть слишком много новых ненужных вопросов.

Бертвальд некоторое время мерил его взглядом, потом медленно кивнул:

– И вы спешили сюда, чтоб сообщить, чтоб этом лорд-манору...

– Какая сообразительность!
– не выдержал ледяной колдун.
– Вы сами догадались, или подсказал кто?

– Его Светлость сейчас занят...
– медленно начал мадордом.

– Я знаю, - перебил его Кенниг.
– Поэтому я и не отправился прямо к нему.

– Я могу сообщить о вашем прибытии госпоже, хотя она и...

– Селинт?
– Винтару сейчас было не до церемоний.
– Ее вообще нельзя вмешивать во все это.

– Почему?

– Я не знаю, как может воздействовать статуэтка. Или вы хотите, чтоб опять вернулась первая ученица Аурунд?

Бертвальд сжал губы:

– Но... монах говорил...

– Вы и без меня прекрасно понимаете, что он был не настоящим монахом. Изгнание саламандры не было проведено по всем канонам. И если, по его словам, была выжжена та часть души, что упивалась властью, то это не значит, что так оно и есть. Если вернется та Селинт, которая ушла полгода назад, последствия могут быть хуже, чем с Аурунд.