Чтение онлайн

– И ты сейчас, не хочешь ее искать, - медленно подытожил его собеседник.
– Но почему?

– Да потому что я не обязан этим заниматься!
– взорвался мужчина.
– Потому что за нее сейчас, за то, что ее найдут, обещают кучу денег! А за меня?! Когда я сбежал, меня лишили наследства! Меня вообще в пять лет заперли в этой проклятой храмовой школе, хотели сделать из меня монаха! А она жила как принцесса! Я сбежал - и меня лишили наследства, даже не попытались меня найти! А ее ищут сейчас по всему Борну, объявили награду!.. А я никому не нужен, да?!

Барнхельм молча дождался, пока закончится вспышка и тихо поинтересовался:

– Ты ее хоть когда-нибудь видел?

– Пару раз, - мрачно буркнул ландскнехт.
– Мне шестнадцать почти было, они привозли ее трех- или четырехлетнюю... Я в монашеской рясе хожу - а они ее привозят, разряженную, как куклу!..

– И тебе сейчас обидно, - негромко подытожил рейтар.

– Да ничего мне...
– взвился, было, мужчина, встретился взглядом с приятелем и сухо подытожил: - Ну, обидно, и что с того? Помогать искать ее я не собираюсь!

Росперт вздохнул, мысленно пересчитал деньги, потерянные из-за раторгнутого контракта и постарался поменять тему разговора:

– Ну, и куда мы теперь?

Оффенбах на миг задумался и, уже остывая, предложил:

– Вернем саламандру ведьме? Она ведь иначе нас со свету сживет.

– Не дам!
– возмутился, было, Кайо, но сник под суровым:

– Да кто ж тебя спрашивать-то будет, киндеритто?..

Последние два дня дождь лил как из ведра. Если до границы Борна и Утрехта рейтар, ландскнехт да их ученик добрались совершенно спокойно, при хорошей погоде, то уже на следующий день после пересечения границы Утрехта начался ливень. И пусть в лесном лорд-манорстве и можно было спрятаться от назойливых осадков под деревьями, но, когда с веток тебе за шиворот постоянно что-то льется - удовольствие это ниже среднего.

К концу пятого дня после разорванного контракта ливень, наконец, закончился, и можно было вздохнуть с облегчением...

До Бильхофштайна удалось добраться только на шестой день - в обратную сторону дорога вышла чуть длинее: копыта коней увязали в весенней грязи, холодный ветер проникал сквозь насквозь промокшую одежду, и даже крохотный костерок, разожженный с помощью огненной ящерки Кайо не особо помогал. Единственное, что радовало, таким пламенем можно было пользоваться, не опасаясь стать одержимым.

В городок, притаившийся в лесах Утрехта, вьехали уже далеко за полдень. Барнхельм резко натянул поводья коня и обронил:

– Езжайте вперед, я вас догоню.

– Что-то случилось?
– нахмурился ландскнехт.

Росперт пошел красными пятнами:

– Ну... Э... К кузнецу заехать надо, конь подкову потерял!

– И ты молчал? А если б охромел?!

– Да это только что, совсем недавно... Короче, Одуванчик, не морочь мне голову! Езжайте вперед, а я вас догоню.

Оффенбах недоверчиво хмыкнул и махнул рукою ученику:

– Поехали, Кайо.

Шварцрейтар дождался, пока его спутники скроются за поворотом, и пришпорил коня. О якобы потерянной подкове мужчина мгновенно забыл.

Кузницу Росперт нашел довольно быстро. Самого хозяина там, правда, не было, да он-то и не был особо нужен. Наоборот, хорошо, что никто мешать не будет, вопросов глупых задавать...

Постучавшись в расположенный неподалеку от кузницы дом, шварцрейтар потянул за ручку, и удивленно обнаружил, что дверь заперта. Стукнул костяшкой пальца в затянутое бычьим пузырем окошко и тихонько позвал:

– Хильдейда!

Занавеска за окном качнулась, но разобрать, кто выглядывает, было невозможно.

Мужчина безрезультатно прождал еще несколько минут, тяжело вздохнул и направился прочь: сегодня свидание не удалось.

Уже отъехав на порядочное расстояние, шварцрейтар оглянулся: на пороге кузницы стоял, прищурившись и меряя нежданного гостя долгим взглядом, незнакомый черноволосый парень, крутивший в пальцах пузырек синего стекла.

...Росперт до последнего опасался, что деревенская ведьма будет обижена на гостей. Ну, обижена, это еще мягко сказано...

Но у госпожи Метцель была своя точка зрения на происходящее. К тому моменту, как шварцрейтар добрался до уже знакомого дома, и, оставив коня в сарае за домом, зашел в жилище, женщина, ласково улыбаясь, разговаривала с ландскнехтом, споро накрывая на стол.

Барнхельм подумал, что про огненную ящерицу еще не рассказали и решил сразу взять быка за рога:

– Госпожа Метцель, я тут... Мы... В общем, саламандру вашу...

– Мальчик забрал?
– улыбнулась женщина, ставя на стол сковороду с тушеной капустой и колбасками.
– Я знаю.

– Уже рассказали?
– вздохнул Росперт.

Но ведьма только отмахнулась:

– Да ну! Дада, она такая. Если бы не захотела, с Кайо бы не пошла. Лутта вон, периодически уходит, гуляет где хочет... Недавно вон только в последний раз вернулась... Кошка она и есть кошка. Хотя и ундина...
– ведьма принесла стопку глиняных тарелок и поставив их на стол, принялась по одной протирать полотенцем.
– Кстати, Кайо, запусти пока Даду в камин - и теплей, и можно будет, не боясь, в огонь смотреть.

Мальчик словно только этого и ждал. Опустился на колени подле потемневшего очага, протянул к нему руку: из-под манжеты высунулась любопытная огненная мордочка, а в следующий миг саламандра скользнула на разложенные дрова.

Ехать в Борн было ближе всего через Утрехт. Эрменгильда уверенно держалась в седле, а потому Винтар решил, что ничего опасного не произойдет, если ехать через леса. Нет, конечно, оставалась еще некоторая опасность забрести в чащу к разбойникам, но, с другой стороны, бандиты и на большой дороге напасть могут.

Учитывая, что сейчас Кенниг ехал не один, мужчина рассчитал дорогу так, чтоб успевать за день преодолеть расстояние от одного городка до другого: если сам колдун еще мог себе позволить поспать на голой земле, то вряд ли к этому была приспособлена молодая дворянка.

Холодный весенний ливень легко промочил плащи, и если Винтра, которому всегда нравился дождь, не испытывал по этому поводу никакого беспокойства, то госпоже фон Оффенбах было явственно неудобно, но, к удивлению водяного колдуна, девушка не требовала переждать непогоду в каком-нибудь селении, она, наоборот, первая предложила не обращать внимания на дожди и ехать вперед.