Чтение онлайн

Также он собирался сегодня отработать способы сборки коротких олигонуклеотидов в длинные последовательности ДНК и о работе генетических осцилляторов, позволяющие создавать микроорганизмы, обладающие способностями к ускоренным индуцированным мутациям и эпигенетическим модификациям, а также «взрывной» репликации при определённых сочетаниях РНК и ДНК-последовательностей организмов-реципиентов. Одновременно с этим сегодня Сергей наметил эксперименты с некоторыми найденными им ранее сочетаниями регуляторных и малых временных (small temporal RNA) микроРНК вирусов, бактерий и грибов, которые не кодируют никаких белков, но оказывают мощное подавляющее действие на активность жизненно важных генов живых организмов. Особенного его интересовали т. н. изменчивые трехмерные взаимодействия некоторых выявленных им сочетаний. Если одни и те же элементы сочетания располагались относительно друг друга в одних конфигурациях, то они были малоактивны, а в определённых сочетаниях степень их подавляющих воздействий вырастала в сотни, а порой и тысячи раз. И надо было найти способы перестройки этих элементов таким образом, чтобы при попадании в организмы с определёнными последовательностями ДНК и РНК они оставались в безопасных 3D формах, а при попадании в организмы с другими ДНК и РНК-формами перестраивались бы и начинали работать максимально интенсивно.

Но все эти работы были лишь сопутствующими для его основного делания — создания первого полностью работающего комплексного патогена для полного уничтожения суперанималов и суггесторов и глобальной модификации геномов всех людей, которая сделал бы невозможным возникновение хищных подвидов человека в будущем. И занимаясь маскирующими это делание работами, нужно было решить вопрос о том, как вынести созданное им средство трансформации человечества из лаборатории 6-го класса биозащиты. Сложности заключались в том, что в лаборатории над каждым рабочим местом стояли видеокамеры, а почти все действия в биореакторах, ПЦР-камерах и проводимые анализы фиксировались в компьютерах. И поэтому часть синтезов Сергей вынужден был проводить вручную, да ещё маскируя их под какие-то промежуточные действия по подготовке средства создания контролируемого суперсолдата. А чтобы быть уверенным в том, что он верно создаёт те части задуманного им средства модификации человечества, которые делались вручную, приходилось создавать модели этих частей и репетировать действия по их синтезу вне работы. А поскольку он не был уверен, что в его доме не установлены видеокамеры и нет контроля за Интернетом, то пришлось на электронном рынке в Царицыно купить с рук два мощных игровых ноутбука (якобы для майнинга криптовалют), которые он оставил у своей подруги, где они и считали программируемые модели тех частей его главного «детища», которые он хотел скрыть от глаз руководства. А все свои действия по осуществляемых вручную операциях синтеза он отрабатывал в двух независимых лабораториях. Первая была установлена в образовательном центре "Альтаир" в Троицке, где Сергей вместе с ещё некоторыми сотрудниками БОССа преподавал талантливым школьникам основы биоинформатики, молекулярной биологии и синтеза биополимеров. Лаборатория была оснащена высокотехнологичным роботизированным оборудованием, достаточным для компьютерного моделирования, химического синтеза олигонуклеотидов и сборки генов de novo. Используя установленные там высокопроизводительный планшетный синтезатор ДНК/РНК ASM-2000, две роботизированные системы Tecan Freedom EVO и генетический анализатор ABI 3500 xL для секвенирования по Сенгеру позволяли Сергею создавать генетические конструкции, необходимые для решения его задач. А чтобы не засветиться, поскольку его работу в этой лаборатории руководство БОСС всё таки тоже могло проверить, наиболее «чувствительные» части своей «химеры» он создавал в лаборатории расположенной в Научном парке МГУ фирмы «Геоаналитика».

А проверку того, что его ручные операции давали те же результаты, которые дал бы компьютерный синтез, он осуществлял с помощью заказов в т. н. «облачной лаборатории» Emerald Cloud Lab[13]. Которые он делал с компьютеров игровых клубов или библиотек, а оплачивал с карты, которая была привязана к его брокерскому счёту в «Интерактив Брокерс», который он открыл ещё до прихода на работу в БОСС (тогда он активно занимался трейдингом) и поэтому не зарегистрированному в налоговых органах СССР.

Задача выноса создаваемого биооружия из лаборатории осложнялась не только тем, что почти все действия в лаборатории контрорлировались и фиксировались на видео и в копьютерных системах, а и тем, что надетый на Сергее костюм высшей биозащиты был пронизан специальными нитями, выполняющими роль сенсоров и датчиков повреждений. Кроме того, внутри костюма стояли независимые экспресс-тестеры на наличие ДНК и РНК большинства болезнетворных микроорганизмов. А на выходе из этой лаборатории всех работавших в ней сотрудников облучали интенсивным ультрафиолетом, обдавали душем, потом паром из специальных дезинфекционных растворов, а уже на выходе из первого шлюз-тамбура брали анализ крови. Чтобы проверить её на попадание патогенов. На случай, если все предыдущие уровни контроля не сработали, а какой-то возбудитель оказался устойчив ко всем формам дезинфекции. И в течение часа, пока длился анализ, работавший в лаборатории сидел в «чистилище», как называли промежуточную зону экспресс-карантина сами работники, и читал книги или «сёрфил» по Интернету с одного из установленных в «чистилище» компьютеров. Расположение которых, кстати, практически невозможно было определить, так выходы в сеть через них прикрывались специальными файерволами, анонимайзерами и шли через систему истинно анонимных прокси-серверов, которые к тому же постоянно менялись, а лог-файлы на них периодически уничтожались. Вот только эти компьютеры не позволяли ничего отправлять и работали только на вход.

Весми этими мерами создатели лаборатории заботились не только о безопасности граждан и здоровье персонала, а и о том, чтобы из лаборатории нельзя было вынести ничего из того, что в ней разрабатывалось.

Поэтому задача извлечения созданного Сергеем биооружия была весьма сложной. Однако он нашёл изящное решение. Придуманный способ обойти все системы контроля был весьма сложным — и именно поэтому создатели лаборатории не смогли его предусмотреть. Поэтому наряду с созданием финального образца самой биосистемы Сергей также совершал действия, направленные на создание того, что он наметил в качестве своего рода «контейнера» для его транспортировки за пределы лаборатории.

Запустив диагностическую тест — систему, основанную на методе плазмонного резонанса, Сергей встал и подошел к сейфу, в котором хранились образцы «химер». Поскольку снять отпечатки пальцев, взять кровь или произвести анализ голоса через костюм высшей степени биозащиты было невозможно, то с учётом того, что все эти действия совершались на внешних рубежах доступа в данную лабораторию, открытие сейфа осуществлялось лишь на основе сканирования сетчатки глаз и ввода 6-ти значного кода.

Открыв сейф и взяв из него необходимые образцы, Сергей с помощью микропипеток под микроскопом поместил их в специальные микрореакторы, предназначенные для выращивания колоний молекул РНК и ДНК на твердых средах, содержащих РНК-полимеразу или ДНК-полимеразу, а также в систему. Gibson Assembly Master Mix[14]. Задав написанные на языке CRN++[15] программы ДНК-микрочипов, спустя восемнадцать минут он создал четыре нужные ему комбинации нуклеотидов, после чего две из них перенёс в тест — системы, основанные на технологиях суспензионных биочипов и полногеномного секвенирования, третью поместил в камеру плазмонного резонанса, а четвёртую стал анализировать с помощью флуоресцентных зондов для ПЦР.

Отметив возникновение нужных ему процессов, Сергей подошел к боксу, в котором хранились образцы подвергаемых заражению биологических тканей, включил встроенную в бокс видеокамеру, вставил руки в манипуляторы и, глядя на экран монитора, взял из кассет с образцами необходимые ему. Потом переложил их в приёмное отделение мини-шлюза, после чего спустя несколько секунд, когда загорелся сигнал, уже руками достал пробирки с образцами с выехавшего из стенки бокса лотка.

Разнеся все образцы по чашкам Петри, в две из них он добавил заранее подготовленные сочетания прионов[16] и поместил их в специальный биореактор, задав программу ускоренного моделирования эволюционных процессов, которая реализовывалась путём специально подобранного сочетания воздействий химическими препаратами, радиации, переменного магнитного поля и лазерного облучения различных частот.

После этого Сергей вернулся к биореактору. Где, используя метод изотермической рекомбинации in vitro в один шаг, стал проводить амплификации фрагментов рекомбинантных ДНК. Преимущество данного метода состояло в том, что в одной пробирке одновременно можно соединить сразу большое число фрагментов, что значительно повышает скорость создания масштабных биоконструкций. Доработав созданные «химеры» с помощью метода мутагенной цепной реакции нуклеазными системами ZENи CRISPR/Cas9[17], и получив требуемые сочетания, Сергей перенёс их в тест-системы для секвенирования и в роботизированную аналитическую станцию Fluent™[18]. Убедившись, что полученные биосистемы соответствуют его расчётам, он запустил конструирование сходных конструкций также методами SLIC и MoClo[19]. Чтобы обеспечить резерв частей для сборки всей биосистемы.

Сегодня Сергей должен был убедиться, что разработанные им клеточные линии, будучи инфицированы специально отобранными вирусами, в т. ч. РНК-типа, позволяют возникнуть жизнеспособным синтетическим вирусно-бактериальным кластерам, обладающим высокими резистентностью к биологическим, химическим и физическим воздействиям, контагиозностью и вирулентностью. Разработанные им кластеры, согласно расчётам, должны были также обладать способностью снижать производство естественных антимикробных пептидов (АМП)[20] и эффективность действия возможных синтетических аналогов природных АМП с измененной биологической активностью. К тому же эти кластеры создавали условия для развития в организме-реципиенте определённых грибов. Которые обладают способностью использовать короткие фрагменты РНК, своеобразные "микровирусы", для подавления работы и отключения генов, которые управляют работой врожденной иммунной системы. А добавление прионов должно было создать дополнительную защитную оболочку, в которую «сворачивался» разработанный Сергеем вирусно-бактериально-грибково-прионный кластер при воздействии на него или заражённый им организм. Также прионы должны были способствовать передаче сформированных поражений генома инфицированного организма его потомкам. В свою очередь вирусно-бактериальные компоненты кластера должны были обеспечить невозможность возникновения таких полиморфизмов генов, которые создали бы врожденную невосприимчивость организма к входящим в состав кластера прионам. А формы входящих в кластер генно-модифицированных вирусов обеспечивали очень высокие уровни реассортаций и антигенного шифта[21], что предотвращало возможность появления спонтанных мутаций ДНК организмов реципиентов, способных защитить от заражения и поражения их или их потомков.

Таким образом, комбинированная вирусно-бактериально-грибково-прионная инвазия должна была необратимо ослабить популяцию суперанималов и суггесторов и привести к её полному исчезновению уже в следующем поколении землян.

Разрабатываемые Сергеем биосистемы должны были, наряду с повышенной резистентностью ко всем видам антибиотиков, противовируных препаратов, химических и физических воздействий, создавать обширные матрикс-биоплёнки и обладать способностью препятствовать доставке в инфицированные клетки генов АМП, а также мешать точной регулировке их экспрессии. Таким образом Сергей рассчитывал защитить создаваемое им средство направленного изменения людей от лечения не только существующими, а и ещё только разрабатываемыми перспективными препаратами на основе пептидов. А сверхвысокая изменчивость, в том числе под воздействием электромагнитных полей и оптических излучений и умение создавать защитные плёнки должна была предотвратить возможность их излечения с помощью систем типа широкополосных генераторов Ройяла Райфа[22] и систем воздействий на основе оптофармакологии[23].

И спустя четыре часа транскриптомного и протеомного анализа культур клеток заражённых образцов он убедился, что созданные им «химеры» способны успешно противостоять практически всем известным видам и типам биологических, химических и физических воздействий и обладают заданным уровнем контагиозности и вирулентности. Теперь наступал самый ответственный момент всей его работы — скрыть все возможные следы, по которым могли бы восстановить его основную работу и вынести созданный им образец «модификатора человечества» из лаборатории.

Сергей достал из двух биореакторов и станций SLIC и MoClo все нужные ему образцы и перенёс их к микроскопу, в лабораторный столик которого были встроены микроманипуляторы. При этом на паре подложек он вырастил из самосборных пептидных наноматериалов модульную платформу адресной прицельной доставки его «химер» внутрь организма. Фактически это были наносферы и нанокристаллы, которые обеспечивали доставку частей его «химер» внутрь клеток, их последующую самосборку и взаимодействие с соответствующими молекулами уже внутри клеток путем точной настройки аминокислот в определенной последовательности. Важным параметром созданного средства доставки было также то, что можно было регулировать не только эффективность проникновения в клетки, а и такие параметры, как биоразлагаемость и биосовместимость. Обеспечивая попадание «боеголовок» с частями «химер» в клетки только нужных органов. Сергей в качестве «мишеней-хранилищ» для своего детища выбрал легкие и печень. А средством введения созданных «контейнеров» с частями «химер» в свой организм Сергей взял кремниевые нанотрубки. И сейчас под микроскопом с помощью микроманипуляторов он наполнял эти «наношприцы». При этом для руководства данный этап его работы был аргументирован как «поиск средств ускоренной доставки модификатора в организм-репликант».