Чтение онлайн

Его холодный голос и отстраненное лицо, как застывшая равнодушная маска, меня пугали до дрожи. Когда отчим сказал, что он демон, то в памяти тут же всплыли киношные и книжные демоны. Других я не знала. Он наверняка что-то придумает для моего спасения, а взамен потребует бессмертную душу. Я вдруг начала потихоньку хихикать, постепенно смех превращался в настоящую истерику.

— Скажите, я умру? — только и смогла проговорить я между приступами смеха, стирая набегающие слезы. Отчим устало кивнул. — А как же моя душа, вы разве не возьмете ее в качестве платы за помощь?

Его бесстрастное лицо на несколько секунд превратилось в маску ярости.

— Ты что, действительно дура? — со злостью выплюнул он. — Вампир может полностью контролировать тебя. Он не перехватил управление твоим телом только потому, что опасается, что так мы сможем моментально его вычислить. Но рано или поздно ты останешься одна, и тогда вампир прикажет прийти. И ты побежишь, будешь с радостью кормить его и его потомство. А потом сдохнешь, подросшая личинка сожрет твое истощенное тело, чтобы полностью дозреть.

Меня передернуло от омерзения, смех прекратился сразу после того, как отчим заговорил.

— Мне прям сейчас прыгнуть со скалы? — устало спросила я и подтянула одеяло пониже. Становилось все холоднее.

Отчим кивнул.

— Да, тебе придется умереть, — он сказал это совершенно безэмоционально. Просто поставил меня перед фактом.

После этих слов мое сознание померкло. Я обрывками помнила, как обуреваемая ненавистью, кинулась на отчима, пытаясь его задушить. Потом меня скрутили. Злое лицо Миши. Обеспокоенное отца. Мать что-то неразборчиво, но с яростью кричит и в меня летит белое облако. Дальше просто темнота и ненависть, перемешанная с отчаянием.

— Зачем ты травил ей эти байки? — рычащий голос отца.

— Помягче нельзя было? — теперь недовольный Мишин голос.

— А ну, цыц! — рявкнула мать.

И все исчезло. Я не чувствовала ни своего тела, ни запахов, ни звуков. Только вязкий чернильный мрак вокруг.

— Ка-а-а-тя… — внезапно откуда-то издалека позвал меня Виталя.

Нет, нет, нет! Я не хотела идти к нему. Не хочу превратиться в бессловесную еду! Но голос вампира приблизился, он был повсюду. Звал, умолял, обещал. Мне хотелось зажать несуществующие уши и не слышать его завораживающий голос.

Где-то вдалеке завыл волк.

«Миша», — радостно подумала я, когда услышала волка. Он спасет меня от вампира. «Ми-и-и-ша!» — хотела закричать я, но неожиданно завыла.

В нос вдруг ударил запах свежести, влажной коры, а еще мокрой шерсти. Перед глазами постепенно посветлело, и мир обрел резкость. Ночь, идет снег, я в лесу. Только я какая-то маленькая или стволы елей огромные. Подошву ног неприятно захолодило, я переступила с лапы на лапу, пытаясь согреться. Так, стоп! Лапы! Я оглядела себя: шерсть, лапы, когти. Мама! И я опять завыла, испуганно и отчаянно. Помогите, я превратилась в собаку!

Волк вдалеке ободряюще завыл, неожиданно я поняла, что он мне кричит: «Держись, я уже близко!» Я хотела ему ответить, что ничего страшного, но неожиданно моих ноздрей коснулся мускусный запах какого-то мелкого зверька, и в снегу мелькнула маленькая темная тень. И тут моя человеческая часть отступила в тень, а волчица с азартом зарылась в мягкий снег.

От охоты меня отвлек болезненный кусь в филей. Рядом стоял серебристый волк раза в два больше меня и недовольно скалился. Острый мужской запах вскружил голову и заставил прогнуться в пояснице. Ужас! Я пыталась выпрямить спину, но упрямая волчица была сильнее. Волк ее очаровал, он был особенным. Я лизнула его в нос и игриво отбежала. Волк довольно оскалился, а потом развернулся и неспешно потрусил в ту сторону, откуда пришел. Он постоянно оборачивался и порыкивал, зазывая меня с собой. И я пошла.

Моя волчица была любопытной. Она то и дело останавливалась понюхать метки других волков и следы лесной живности. Волк терпеливо ждал, а потом снова звал вперед.

Как-то постепенно мое сознание и сознание волчцы слились в одно. Я уже не наблюдала со стороны, а сама бежала к стволу старого дуба и обнюхивала шерсть медведя, оставленную им на растрескавшейся коре. А потом оборачивалась на волка. Мой. Я подбегала к нему, игриво покусывала, скакала вокруг него, а он лишь добродушно посматривал изредка порыкивая.

Внезапно я услышала осторожные шаги и принюхалась. Волки. Я прижалась к боку своего волка. Он успокаивающе облизнул мой нос и рыкнул, чтобы я шла рядом. Незнакомые волки не приближались, они окружили нас и сопровождали на расстоянии. Иногда я видела мелькавшие сквозь стволы серые тени, смогла различить одиннадцать особей, самок среди них не было.

Наконец, в воздухе запахло дымом, а потом вдалеке я увидела желтые огни. Мы шли к человеческому жилью. Как-то незаметно окружавшие нас волки исчезли. Мы с моим волком прошли через калитку и подошли к освещенному пяточку перед небольшим деревянным домом. Воздух был густо напитан дымом, я несколько раз провела лапой по носу, пытаясь хоть немного ослабить навязчивый запах. А потом волк лапой ловко приоткрыл дверь и на меня обрушились тысячи ароматов чужого дома. Я в испуге отступила на пару шагов в уже знакомую темноту.

Волк прикрыл дверь и сделал странный кувырок в мою сторону. В воздухе заклубился белесый туман с клочками шерсти и на снегу остался лежать обнаженный Миша. От неожиданности я заскулила.

— Ты чего испугалась?! Ну, тише, тише, — Миша, покряхтывая, поднялся, сел на корточки и протянул руку. — Не бойся. Это же я.

Умом я понимала, что Миша и волк — это один и тот же оборотень. Но все-таки серебристый волк был близкий и понятный, волчица даже решила, что он ее единственный. А человек Миша — я не могла разобраться, как я к нему отношусь.

Выждав пару секунд, я осторожно подошла и принюхалась. Его человеческий запах совсем немного изменился по сравнению с волчьим. Миша запустил обе руки мне в шерсть и прижал к себе поглаживая. Это было приятно, даже очень, еще секунда и я готова была, как щенок, завалиться на спину и подставить пузико.

— Ну как, будешь в человека превращаться? — Миша схватил мою морду и приблизил к своему лицу. Пользуясь случаем, я облизала все, до чего успела дотянуться и пока он смеялся, попыталась сбежать. Но он не отпустил. — Кать, давай! Это, правда, не страшно. Просто сделай кувырок вперед и представляй, что ты становишься человеком.

Он поднялся, придерживая мое трясущееся тельце. Я видела, как кувыркался он, вроде все было понятно. Примерилась и подалась вперед. В полете лапы удлинились, превращаясь в ноги и руки, вокруг полетела шерсть. Мир стал не таким четким, теряясь в ночных тенях, исчезли оттенки запахов. Обнаженную кожу обжег холод. Это все обрушилось одновременно, превращая меня в оголенный нерв. Я застонала.

Миша присел рядом со мной и начал помогать подниматься, но я вдруг засмущалась наших обнаженных тел.