Чтение онлайн

— Ай… больно, — сразу выдохнул он.

— Совпадает, — сказал я и отвёл его в сторону. — Отойди.

Потом показал остальным на ствол.

— Смотрите. Видите следы крови? Аккурат в том месте, где у него бинт на затылке, — я ткнул испытывающим взглядом конвойного. — Сам расскажешь или мне выложить?

Тот помолчал несколько секунд, глядя в землю.

— Сам, — наконец, выдавил он. — В общем… никто нас по голове не бил. Мы тут в тенёчке ждали. Думали, ну куда он денется? В наручниках, поломанный, что его сторожить, там три метра. Перекрикивались с ним сперва. Потом он замолчал. Мы подошли к яме, а его нет. Будто исчез. Испарился.

Он потёр бинт и продолжил уже тише:

— Ну… испугались. Побег из-под стражи… Сами знаете, что нам за это будет. И решили… — он снова замялся.

— Инсценировать нападение, — дополнил я. — Ну давай, давай.

Конвоир прочистил горло.

— Да. Мы договорились, я напарника своего, в общем, по голове палкой оприходовал. Тот отключился. А самому пришлось вот… затылком о дерево биться. Сильно не мог, только кожу рассёк. Сами понимаете, сам себя сильно не ударишь.

— Твою мать… — Седой схватился за голову. — Это ж как теперь всё наверх докладывать?

— Как есть. Таких артистов гнать поганой метлой из органов, — сказал я. — В любом случае.

Седой тяжело выдохнул, глядя то на яму, то на конвойного, то на меня.

— Спасибо тебе, Илья. А мы голову сломали, как да что. Что за, блин, Кентервильское привидение такое, исчез как и не было. А яму досконально обшарить даже ума не хватило. Ну и так же видно было, что пустая.

— Видно, — сказал я. — Только видно не всё.

— Как ты понял?

— Ловчая яма на открытой местности. Обычно её делают на звериной тропке, под покровом деревьев, чтобы глазом не цепляло. А тут хитрая яма. Выкопали специально под человека. И землю ведь куда-то вывезли, не рядом же кучей сложено. Значит, готовили с умом. Получается, на свободе у Маэстро есть помощник. Или помощники.

— Всё сфотографировал? — спросил Седой у криминалиста, когда тот щёлкнул камерой в последний раз и опустил аппарат на грудь.

— Да, всё.

— Ладно, грузимся тогда.

Народ уже начал расходиться к машинам. Местный опер первым рванул в тень, забинтованный конвойный поплёлся за ним, а криминалист уже убирал камеру в кофр, когда я сказал:

— Погодите. Глубину ямы-то не измерили.

Криминалист остановился, хлопнул себя по лбу и поморщился.

— А-а… да, точно.

Полез в сумку за рулеткой. Я протянул руку:

— Дай сюда. А то ещё и это как-нибудь не так измеришь.

Он сжал губы, но рулетку отдал. Я обернулся к Щупину.

— Пошли со мной. Поможешь.

Тот сперва сделал вид, что не понял, к кому обращаются, потом всё же отлип от машины и двинулся следом. Мы вернулись к краю ямы. Солнце лупило прямо в спину, внизу лежала густая тень, и от этого дно казалось ещё дальше. Щупин молчал всю дорогу, потом всё-таки заговорил. Видно, не выдержал.

— Признаться, впечатлён, — сказал он, глядя не на меня, а в яму. — Как вы так всё распознали. Но это ничего не меняет. Я по-прежнему считаю вас неуравновешенным и не способным достойно нести службу в органах следствия.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

— Меньше слов. Давай, спускайся. Подержишь рулеточку, а я скину верёвочную лестницу вниз.

Он повел плечом. Видно, хотел ещё что-то умное сказать, только понял, что сейчас будет лучше заткнуться и делать, что велят.

— Ага. Сейчас, — кивнул молодой.

Я сбросил лестницу в яму. Верёвка шлёпнулась о дно, перекладины застучали по стенке. Щупин, бормоча себе под нос, полез вниз. Лез аккуратно, чтобы не замарать костюм. Добрался до дна, распрямился, задрал голову и крикнул:

— Давайте, конец рулетки спускайте.

Я поднял верёвочную лестницу, смотал её в тугой моток и зашагал прочь.

— Эй! — донеслось снизу. — Вы куда? А я? Эй, это не смешно! Скиньте лестницу!

Я даже не обернулся. Прошёл через поляну к машинам, закинул лестницу в багажник и сказал:

— Ну всё. Три с половиной метра. Ровно. Поехали.

Седой уже взялся за дверцу, потом остановился и огляделся.

— А где адъютант твой?

— Да, — махнул я. — Решил сам дойти. Вон, там гербарий какой-то нашёл. Любопытный ботаник, блин.

— Какой ещё гербарий? — нахмурился Седой.

— А я почём знаю. Поехали, заводи.

— Так тут до города далеко. Как он дойдёт-то?

— Ну это уж я не знаю. Может, на такси хочет.

— Так тут и, связи, вроде нет…

— Ой, ну, хочешь — сам иди у него спроси, — махнул я рукой.

Седой покосился в сторону ямы, потом в прищуре глянул на солнце и махнул рукой:

— Да нет, ладно. Поехали.

Двигатель завёлся, машины понесли нас из леса. В приоткрытое окно ещё какое-то время доносился крик Щупина:

— Помогите! Кто-нибудь!

Но водитель врубил радио, и никто, кроме меня, этого крика не слышал. Да и я вскоре перестал. Не до него стало.

Я достал записку, которую нашёл на дне ямы, в той нише. Бумага была сложена вчетверо, отсырела от земли, край чуть размяк. Я наконец развернул её и прочитал.

«Мороз! Ты всегда спешил к финалу, а я люблю увертюры. Первая уже сыграна. Ты к ней опоздал. Ищи там, где в прошлый раз остановилось время. Ты сам это видел, просто не придал значения. Запоминается последняя фраза. Маэстро».

Я смял листок так, что ногти впились в ладонь. Ладно. Ладно… Вдох-выдох.

Ну нет… листок пригодится. Разжал ладонь. В ребусы, значит, играем? Пока ничего не понять, ясно только одно — он кого-то уже убил. И хочет, чтобы я лично нашел труп.

Друзья! Кому нравиться книга, ставьте лайк и пишите отзыв! Буду знать, что в нужном направлении идем вместе)

«Мини-Купер» остановился у одного из домов в коттеджном посёлке.

Этот дом стоял на самом краю улицы, дальше — только лес, и на фоне соседних строений с ярко-красной черепицей и жизнерадостными белыми изгородями выглядел слишком тёмным, почти чёрным. И, вроде, не слишком старый, даже с современным фасадом, но почему-то не чувствовалось от него уюта. Всё как в рекламных буклетах: графитовый металл, обожжённая доска, узкие вертикальные окна, глухой фасад и слишком ровные линии — и никаких признаков обжитости, ничего живого.