Чтение онлайн

— Конечно, учил. Ничто материальное не может исчезать никуда и появляться из ничего, — кивнул я, приблизительно припоминая формулировку из учебника.

— Тогда почему бы не расширить этот закон на твою, или на любую другую сущность? Если ты появился в этом мире, значит, из какого-то другого мира ты исчез. И наоборот, когда ты уйдешь из этого мира, ты появишься где-то в другом. Надеюсь, ты не думаешь, что ты — это только твое тело?

— А что тогда, если не тело? — озадачился я.

— Когда человек умирает, его тело остается?

— Да, конечно, остается, если его не сжигают или не уничтожают иным способом.

— Вот и подумай, — Сергей смотрит на меня своими черными глазами, и в их глубине пляшут озорные огоньки. — Человек умер, его тело осталось, но это уже не человек, а просто его физическая оболочка. Логично предположить, что что-то покинуло это тело, оставив лишь материальную оболочку? Ведь просто тело, без этого чего-то, что безвозвратно ушло, уже не человек?

— Чисто теоретически да, хотя с большими натяжками, — неохотно признаю я.

— Тогда это что-то, по закону сохранения, должно куда-то деться, ведь так?

— Так, наверное, — задумался я. — Хотя, может быть, по-другому. Если принять тело как компьютер, а личность человека — как программу, или точнее — операционную систему. Тогда, при выключении компьютера, операционная система никуда не девается. Она продолжает существовать просто не явно. Но включи компьютер и она снова проявится.

— Можно и так сформулировать, — согласился со мной Сергей. — В любом случае операционной системе, чтобы проявиться и стать явной, нужен совместимый с ней компьютер, а до тех пор она будет существовать в неявном виде, просто как возможность.

— Отсюда следует вывод, что если операционная система соответствует возможностям железа, то ее можно запустить и на другом компьютере путем переноса на том или ином носителе, — внезапно осенило меня.

— Я не специалист в вычислительной технике, — немного подумав, ответил мне Сергей. — Но, наверное, да. Даже в твоем примере ничто никуда не исчезло и не растворилось в небытии. Всегда есть теоретическая возможность запустить твою операционную систему на другом компьютере, главное, чтобы он был совместим с ней. Вот так же и с перерождениями, если то, что остается после смерти человека, никуда не исчезает, значит есть вероятность, что в том или ином виде, это сможет проявиться вновь.

В моем случае, подумал я, это и произошло. Каким-то образом тело Юрки, погибшего от удара молнией, оказалось совместимо с моей душой, и она, говоря современным мне языком, запустилась на новой машине. Куда делась душа Юрки, и кто и зачем сделал этот перенос, мне неизвестно, и вряд ли мне об этом сообщат. Возможно, Сергей прав, и жизнь нам подсказывает некие знаки, которые подсказывают нам правильный путь? Эх, как бы разобраться во всем этом. Вот в чем я был неправ с тем же Тимой? В том, что доверял ему как своему? Или, я был неправ в том, что вообще стал выступать на тотализаторе? А может, я во всем был прав, но мне просто была необходима эта поездка и встреча с Сергеем, и тот самый удар меня и привел в эту точку и к этому разговору?

— Слушай, Серега, а вот как, по-твоему, зачем мы все здесь? — решил попытать я счастья и прояснить для себя один вопросик — ну какой смысл нашей жизни? Вот даосы выплавляют пилюлю бессмертия или алхимией, или как ты, внутри тела, открывая каналы и накачивая себя под завязку энергией, чтобы спустя десятки лет внутренних практик сублимировать эту пилюлю бессмертия уже внутри себя. А для чего все это? Зачем тебе бессмертие?

— Тебя же на самом деле интересует совсем не этот вопрос, — засмеялся Сергей. — Ты хочешь узнать, для чего конкретно в этом мире появился ты?

— Ну, пусть так, — кивнул я. — Так для чего?

— Откуда мне это знать? — развел руками Сергей. — Это вопрос к извечному Дао и к тебе. Может поиск ответа на этот вопрос и есть твое предназначение в этом мире. Каждый из нас отвечает лично за себя, и все наши поступки в этом мире это наше проявление себя в нем. Однажды появившись на свет, мы, по аналогии с твоим примером с компьютерной программой и самим компьютером, получили возможность стать явными и возможность действовать меняя себя и окружающий мир. Когда мы уходим из жизни мы застываем в неизменности — становимся своеобразными тенями, без возможности осуществлять действия и что-то изменять в мире или, что гораздо важнее лично для нас — изменять в себе. Следующая попытка может быть нам дана лишь в ином воплощении. Даосы стремятся обрести бессмертие, или, вернее сказать, долгую и плодотворную жизнь, чтобы продлить состояние, когда возможно изменять себя и окружающий мир, либо сохранить память о предыдущем воплощении в последующем.

Сергей какое-то время помолчал, а потом лукаво взглянув на меня, продолжил:

— Есть забавный анекдот на тему высшего смысла жизни. Умер праведник, который всю жизнь жил по законам Божьим. Когда он явился к Богу на суд, тот его, естественно, направил сразу в рай. Но праведник, которого всю жизнь мучил один вопрос, попросил Господа разрешения задать его. «Задавай», — ответил благожелательно ему Господь. «Господи, я всю жизнь мучаюсь над вопросом, зачем ты меня создал и зачем все это вокруг. Какой высший смысл моей жизни?» Бог подумал некоторое время, а потом спросил праведника: «Помнишь шестьдесят четвертый год, весна, ресторан „Дубравушка“, там за партейкой в покер, один мужчина попросил у тебя прикурить?» Праведник подумал и вспомнил. «Господи, так это был ты?» «Ну да, именно за этим», — хитро подмигнул ему Господь.

Я засмеялся, представив себе рожу праведника, которого Господь создал только чтобы кто-то дал ему прикурить в нужный момент. Сергей поддержал мой смех, а потом продолжил:

— Представь себе жизнь как большой прекрасный гобелен. Он складывается из миллионов маленьких тоненьких ниточек. Так вот каждая ниточка, которая сама из себя ничего не представляет, вкупе с другими ниточками и формирует эту прекрасную вытканную картину. Не задавайся над смыслом, а просто живи и наслаждайся этой жизнью. И ты вплетешь свою нить в гобелен жизни. Действуй, твори, пробуй, раз уж тебе дана такая возможность.

В наполненной сухим паром парилке, на деревянной лавке лежит весь красный Вахтанг Отаевич. Над его белым крупным телом, покрытым густой порослью седеющих волос, усердно машет березовым веником Виктор — начальник его службы безопасности. Напротив, на лавке, не снимая обмотанной вокруг тела белой простыни, сидит Егор Владимирович и блаженно улыбается. Все волнения прошедших нескольких месяцев уже позади. Он получил из Москвы достоверные сведения, что вместо трагически погибшего в поезде полковника Мезенцева, который неосторожно курил у открытой двери поезда во время движения и случайно выпал при толчке, комиссию возглавит его старый однокашник и даже, можно сказать, товарищ. Полковнику пришлось покрутиться как ужу на сковородке, но в итоге, все оказалось не зря. Его покровитель из Москвы намекнул, что, возможно, уже в следующем году Потапов может уйти в столицу с повышением. Впереди намечаются очень хорошие перспективы, и это не может не радовать.

— Ну вот, видишь, Егор, я свое слово держу, — кряхтя, говорит Вахтанг Отаевич, поворачиваясь лицом к полковнику. — Сказал, сделал.

— Вижу, Вахтанг, и очень ценю нашу давнюю дружбу, — солидно кивает ему Потапов. — Я тоже выполню все, что обещал. Теперь ветер из Москвы дует совсем в другую сторону, и мы с тобой сможем беспрепятственно развернуться намного шире прежнего.

— Это хорошо. В последнее время у нас все было парализовано. Нужно поскорее запуститься, у меня полно заказов на продукцию, а самой продукции почти не осталось. И еще мне нужно завезти сырье, много сырья. Масштабы у нас, сам знаешь, какие. Мне нужно, чтобы транспортная милиция мне не чинила препятствий и не тормозила нужные мне поставки.