Чтение онлайн

– Пиздеж и провокация!
– возмутился я.
– Нас подставили! У их главного зуб на нас, потому что Капитан его жену трахнул. А этот ублюдок нам отомстить решил. Мы поэтому и со станции бежать решили. А он... Вот же ж пидор, как он все разыграл красиво - документы подменил, убийства инсценировал. Короче, и сам руки не замарал и нас со свету сжил - хитрый ублюдок...

– Я уже сказал, в этот раз ваша изворотливость вас не спасет. У Жени нет супруги...

– Да я не про Женю. Жека то это самый главный - он за нас бы в миг заступился, я его всю жизнь знаю. Но он на поверхность ушел, у него там проблемы в ангарах для скота. Я про другого главного говорю, его заместителя...

– У Жени нет супруги, потому что она женщина.

– Ааа... Ну так да... Ее то капитан и трахнул. Все верно, нахуя ты меня тогда путаешь?

– Чан, - вклинился в разговор капитан.
– Просто заткнись, хорошо?

Я развел руками, и сделал шаг назад. Пусть сам разруливает, раз такой умный.

– Так вот, - заговорил Гривотряс.
– Вы отняли пять жизней. Мне сказали, что вы пришли с поверхности и хотели попасть на Салтыковскую. Это правда?

– Да, - коротко ответил Капитан.

– Могу я узнать, с какой целью вы хотите попасть на Салтыковскую?

– Мы охотники, - ответил Капитан.

– Охотники?
– нахмурился Гривотряс.

Я, скорее всего, нахмурился примерно также. Надеюсь, Гривотряс этого не заметил. Походу Капитан решил последовать моему примеру и попробовать залечить им какую-нибудь дичь.

– Да. Мы охотимся на чудовищ. Уже много лет. Мы прибыли из Москвы, потому что узнали, что в этих местах есть такие чудища, какие нам еще не попадались. На Салтыковской, насколько мне известно, поселилось одно из самых могущественных чудищ.

– Самое могущественное чудовище живет не на Салтыковской. Оно живет в тоннеле, отходящем от нашей станции.
– Сказал Гривотряс.

– Нет. Про ваше чудище я знаю. Но это, скорее всего, обычный Носорморг. Тварь бесспорно опасная, но таких мы встречали на своем пути не один раз.

Гривотряс пристально смотрел в глаза Капитану, словно пытаясь понять, в чем суть его наеба. Видимо, не сумев найти никаких вариантов, он прервал паузу:

– Откуда вы знаете, что это за чудище?

– По описаниям.

– И каким же описаниям?

– Гигантская тварь, покрытая чешуей, с огромными зубами, и восьмью глазами.

– Нет, это не та тварь... Наше чудовище, носит имя «Плач грешников». Мы прозвали его так, за его голос. Словно горький плач всех тех, чьи души оно поглотило. Это не просто монстр. Это воплощение Божьего гнева. Господь послал эту тварь к нам на Землю, чтобы она поглотила всех. И только мы, принося чудовищу жертвы, и вознося ему хвалебные молитвы, сдерживаем его в этом тоннеле. Но рано или поздно это чудовище вырвется наружу. И тогда человечеству придет конец. Мы пытаемся дать человечеству время, чтобы оно замолило свои грехи и вернуло расположение Господа. Если Господь снова поверит в нас - он отзовет чудище... А пока, мы даем чудищу то, чего он просит - новые души и нити, чтобы он мог привязать их к себе. Мы плетем эти нити в коридоре, идущем параллельно обители чудища. Мы плетем их, слушая плач тысяч душ.

Он убрал руку в карман, затем протянул Капитану скомканный моток серых шерстяных ниток, с крючком из проволоки на одном конце.

– Но вернемся к вам, - продолжил Гривотряс.
– Скажу вам честно и без прелюдий. У нас существует лишь одно наказание за убийство. И это наказание - принесение в жертву «Плачу грешников». Но, раз вы называете себя охотниками, то вы можете воспринимать это не как принесение в жертву, а как охоту. Мы не убиваем жертв, мы отправляем их в тоннель, а чудище забирает их само. Так что, вы сможете попытаться одолеть его.

– Вы дадите нам оружие?
– спросил капитан.

– Только то, которое вы привезли с собой. Но, к сожалению, на этом я вынужден окончить наш разговор - у меня еще очень много дел. А вы можете отдохнуть и набраться сил. Я распоряжусь, чтобы вас хорошенько накормили. Вечером вы отправитесь на охоту, ради которой прибыли на нашу станцию.

– Бля, - заговорил я, как только дверь за Гривотрясом и его охраной закрылась.
– Я не могу решить, повезло нам или нет.

– Ну, нас не будут убивать, а отпустят в заброшенный тоннель. Это уже хорошо. Если мы сможем найти выход - значит нам повезло.

– Интересно, что за чудовище нас ждет. Нахуя они ему шерсть эту передают, оно что вязанием занимается?

– Даже знать не хочу...

– Ну, что бы за чудовище там не обитало, кое в чем мы можем быть уверены совершенно точно, - я забрал из рук капитана шерстяную нитку и поднял ее к свету лампы.
– Оно ходит в охуенно теплом свитере.

Нас действительно отлично накормили. Макароны с тушёным мясом и томатный суп. Человеческое ли это было мясо? Да хуй его знает. Мне похуй, если честно. После еды мы стали продумывать варианты. Вариантов оказалось немного. Первый и основной - это «плыть по течению». Просто позволить местным отвести нас к чудищу и надеяться, что чудищем окажется мешок с гнилой картошкой или обосранный сапог. Второй вариант - это устроить заварушку и попытаться сбежать в технический коридор. Вот только мы знать не знаем где он, заперт ли он, сколько человек его охраняет и сколько человек тусуется внутри. Третий план - попытаться уболтать Гривотряса отпустить нас, но это я уже пытался сделать - хуй его уболтаешь. Остальные варианты я даже озвучивать не хочу. Короче, первый вариант был лучше других, с какой стороны не глянь. Нас отпустят в нужном направлении (если из этого тоннеля существует выход на Салтыковскую иначе это нихуя не плюс), вернут коломет. В общем, мы решили, что будем действовать исходя из ситуации, но стараться придерживаться первого варианта.

Время пролетело быстро. Дверь снова отворилась. В дверях стояли местные вояки. Один из них жестом предложил нам выйти из помещения. Нас провели через всю станцию под конвоем из шести вояк. Станция была похожа на предыдущую, только проходы между рядами сараев были шире. Но вот местные выглядели совсем иначе. Рубашки на выпуск, длинные волосы и босые ноги. У всех, кроме вояк. Вояки одеты в форму и сапоги. Местные и вели себя иначе. Тихо. Никто не смеялся, не шумел, никто не тыкал нам в рожи товарами. Хотя, нахуя им тыкать нам в рожи товарами - мы же заключенные. Все они, заметив нас, прикладывали средний и указательный пальцы к губам, а затем прикасались ими ко лбу, закрыв глаза.

Наконец, мы спустились на пути. Вход в тоннель был замурован кривой кирпичной стеной. Слева от этой стены была металлическая дверь, через нее мы попали в узкий технический коридор. Через несколько десятков метров нас встретил Гривотряс, за его спиной, в глубине коридора, собралась толпа местных. Слева от него была еще одна дверь. Наверняка, через нее нас и выпустят в тоннель.

– Вот вы и пришли, - заговорил он.
– Разрешите нам подготовить вас к последнему пути.

Следующие десять минут происходил какой-то религиозный пиздец. Я обещал капитану держать ебало закрытым, так что молча, со снисходительной улыбкой, наблюдал за происходящим.

Для начала пизданутые обвешали нас блядскими нитками. Всучили нам самодельные крючки и иглы. Потом нас обрызгали водой и посыпали землей. Затем Гривотряс стал произносить, а скорее даже петь, молитвы на непонятном мне языке. В конце своих блядских песнопений он хлопнул в ладоши, и толпа застучала ладонями по стене коридора, при этом воя на распев. Этот вой был похож на очень наигранный плач. Они резко и очень синхронно оборвали вой и перестали стучать по стене. И через секунду из-за стены раздался такой вой, что я чуть не обосрался. Он явно был далеко отсюда, но отражаясь от стен тоннеля усилился так, что, уверен, носи я очки - их стекла лопнули бы к хуям.