Чтение онлайн

— Кажется, я начинаю понимать, — довольно улыбнулся разведчик.

— Ты понимай, как верным мужем быть. Еще раз прознаю — порицанием не отделаешься, — посуровел король.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — мгновенно сник Зелик.

Глава двадцать четвертая

— Когда Тарид пришел в дикие земли и привёл за собой людей из тьмы, их встретили полчища чудовищ. Тогда Азит, брат-близнец Бога, обнажил свой меч, низвергнув чудищ в пропасть. Но не успел он заслонить собой Светлейшего Тарида, отравленная стрела пронзила его грудь. Долго скорбел Азит по брату, а потом собрал погребальный костер и взошел на него с братом на руках. "Ты будешь править без меня", — произнес Бог-меченосец и зажег костёр. Истово молились люди за воскрешение Богов, но к ним вернулся лишь Тарид, которому брат отдал всё пламя сердца своего. В отчаянии спасённый Бог заломил руки, призывая брата вернуться, но ответом ему была лишь искра в небе. С тех самых пор ищет Тарид потерянного брата, безмерна скорбь его, неисчислимы слёзы, ставшие озером Илтыр.

— Мама, но няня рассказала мне иначе. Тарид изгнал Азита за жестокость, и скорбь его неизмерима, ибо брат так и не исправился.

— Все так считают. Но в Лигидее, откуда я родом, есть храм старинный, который хранит память об обоих братьях, и о том, как образовался Таридат.

Тадаск, год 2570

Вслед за передовыми отрядами, к началу весны, подтянулась и основная армия Рагарда, переместившись от северных гор на юго-запад империи, к границам Смирниса. Выдержавший зимнюю осаду авангарда Тадаск ждал подкрепления из Мадерека. Император Нагириез отдал распоряжение направить к генералу в помощь всё ядро армии, оставив в Мадре нескольких отрядов. Особенного риска в этом не было. Столица южан находилась в первую очередь под защитой пустыни и кочевых племен, которые в войне участия не принимали, но никого не пропускали к городу, оставляя навсегда в раскаленных песках. Да и единственная армия, могущая представлять опасность для Мадерека застряла под Тадаском, пытаясь выкурить Яростного Кассима из крепости. С первых же попыток взять твердыню осада захлебнулась — стены оказались неприступны, а воины за стенами — во всеоружии. Так что рагардцев встретили потоки горящей смолы и непроглядные тучи стрел и копий. У генерала было время подготовиться. Обозы доходили в сохранности всё чаще и чаще, словно кто отменил приказ нападать на них. Противостояние затянулось, но не могло длиться вечно — враг мог оставить несколько отрядов и двинуться на Мадерек. В любом случае, Кассиму предстояло выйти из стен твердыни и принять бой, пытаясь опрокинуть рагардские войска в Таду, реку, что разделяла Рагард и Смирнис. Ведь если этого не сделать, то войну можно считать проигранной. У мадеран не получится сидеть вечность в Тадаске. Пока город в осаде, караваны не приходят. Но генерал с Киритом верно рассчитали, запросив подмогу к началу весны. По холодам и слякоти даже северяне воевать не станут, ограничиваясь перекрытием подходов к крепости. В планах жреца прослеживалось желание зажать рагардцев в клещи, начав атаку, когда подойдёт многочисленный резерв. В любом случае явившиеся мадеране окажутся за спиной врагов. Тогда и грянет настоящий бой. Исход его неоднозначен. Конечно же, Кассим — стратег, да и Кирит хитёр, только рагардцы тоже не простые, их полководцы своё вино недаром пьют. Вполне может оказаться, что вместо предполагаемого окружения врага, попадут в полное разделение, а перебить их по частям — дело тактики. Немаловажную роль играла численность обеих армий, и если рагардцы смогли собрать почти десятитысячное войско, то мадеранам придётся обойтись лишь восьмью тысячами. Как ни крути, но численный перевес на стороне Рагарда. Однако у мадеран тоже есть козырь. Им есть куда отступить: за спинами как Тадаск, так и открытая местность. А вот противники упрутся в реку. При массовом отступлении ни одна переправа не поможет. Все эти минусы и плюсы знали обе стороны. Потому понимали: бой будет ожесточённый и решающий. Кто выиграет под Тадаском, тот победит в войне.

Сидерим, год 2570

— Да-да, кто выиграет под Тадаском, тот победит в войне, — бормотал себе под нос Садар, вычерчивая по карте варианты развития событий. Синие стрелки означали передвижение мадеранских войск, зеленые — рагардцев. Однако на карте присутствовали в обоих вариантах развития событий стрелки оранжевого цвета и идущие вслед за ними — красные. Азит внимательно рассматривал карту, что-то прикидывал в уме, сдержанно хмыкал. Ему, воину-одиночке, казались невероятной сложностью подобные расчеты, которые Садар называл стратегией и тактикой. Однако правитель доходчиво пояснял воеводе, что и как, и тот согласно кивал, одобряя подобный план и считая его едва ли не безупречным. И с опаской поглядывал на монарха, у которого настолько вывернуты мозги, что он может предвидеть ход событий и, соответственно, знать прямо сейчас, кто именно победит и при каком раскладе. Опасения разделял и жрец, не менее внимательно рассматривая карты.

Тадаск, год 2570

— Сигналом к атаке послужит огненная стрела с вашей стороны. Это будет означать, что ты добрался с донесением до командира, и что они готовы выступить с рассветом. Если сигнала не последует, то сражение откладывается на сутки, но ты этого уже не увидишь, — давал распоряжения лазутчику Кирит, передавая сверток. — Твоя задача не только доставить послание, но и сделать так, чтобы оно не попало к противнику.

— Будет сделано, Ваше Святейшество, я лучший под командованием генерала. Всецело положитесь на меня, — без лишней скромности отрапортовал лазутчик, скрывая лицо маской и прячась в тень.

— Если на то воля Тарида, утром выступаем, — повернулся к генералу жрец. — Всё готово?

— Вот снова ты меня обижаешь. Здесь не дворец Мадры, здесь у меня всегда и всё готово, — почти зарычал Кассим.

— Не ершись. Стар я стал, волнуюсь обо многом. Да и не тот правитель Нагириез, чтобы всё получалось так, как надо. Не могу сказать, что зря сюда добрался. Но, думается, останься я в Мадре, так удалось бы прекратить войну. Так нет же, император, как дитя, не понимает, что лучше обходиться без войны. Его отец был много мудрее, — в голосе Кирита всё яснее чувствовались усталость и раздражение.

— А то твой "любимчик" Садар не воюет, — незнамо зачем, вставил генерал.

— Только в отличие от Нагириеза, он с умом воюет, у него цели другие. А нашему-то что? Доказать северянам, как он силен? Они и так не сомневаются, раз столько лет не суются, — отмахнулся жрец, пропустив шпильку про "любимчика".

— Но на границы Анаториса же вышли?

— Так Анаторис спорный, вроде как не Мадерек, свободная провинция. С ними всегда так было.

— Всё же дошёл, — довольно прошептал Кассим, увидев в рассветном небе огненную стрелу. Даже если бы перехватили послание, то о сигнальном знаке в ней не говорилось. Значит, лазутчик сделал своё дело, и та сторона мадеран готова к бою. — Выступаем!

Тадаск зажег сигнальные огни — ответная готовность. В считанные минуты легкая конница выстроилась клином, готовясь вылететь в ворота на врага. За ними следовали лучники-кавалеристы — поддержкой первой волны атаки. И лишь потом следовали пехотинцы, которым предстояло по следам кавалерии разить врагов, смятых лошадьми. Но первыми начали метательные орудия на стенах и башнях, оттесняя рагардцев, расчищая путь прорывающим осаду. Под медные звуки трубы отворились ворота, опуская подъемный мост и выпуская войско мадеран на просыпающееся войско. Однако вражеские генералы не дремали, мгновенно перестроив строй полумесяцем, словно заманивая мадеран вглубь лагеря, готовясь ежесекундно сомкнуть кольцо, отрезав кавалерию от пехоты. Первая атака была своеобразным экзаменом на скорость и реакцию. Вот только…

— Рассредоточиться! Удар по флангам! — взревел Кассим, возглавив атакующих. Клин мгновенно перестроился в выгнутый полукруг, ударив не по центру, а по всей ширине расположения рагардцев. Они не успели правильно отреагировать, а сомкнуть кольцо уже не представлялось возможным, поскольку фланги взяты под контроль стрелками. Кассим довольно и азартно скалился. Его головной отряд оказался более организованным, а сам генерал сметливее рагардцев. Конечно, те предвидели и такой поворот событий, но отреагировать не успели.

Лязг оружия наполнил небо, приправленный предсмертными криками и воплями раненных. Сражение с первых секунд вошло в раж, не оставляя ни мгновения на лишние раздумья. Со всех сторон слышались крики полководцев, словно их оказалось слишком много на бранном поле. Подоспевшая армия мадеран ударила с тыла, вынуждая рагардцев перестроиться и действовать на два фронта. Тем не менее, первые оказались готовы, мгновенно принимая вражеский авангард на пики. С каждой минутой сражение становилось всё более похожим на бессмысленную резню. На поле битвы все смешались: генералы не успевали отдавать приказы. И лишь отец Кирит, наблюдая с крепостной башни, видел картину ясно: битва разыгрывалась как по писаному. Исчерченная карта генерала в точности повторяла действия обеих армий. Именно Кассим изначально предположил ближний бой, понимая, что перестрелка затянет время и вымотает обе стороны. Только вот рагардцев значительно больше, чем мадеран. А значит, надо действовать нахрапом, навязав удобное именно им ведение сражения в сложившейся ситуации.

Битва, после которой больше некому будет сражаться. Она должна закончиться за один день. Подобного накала долго не выдержит ни одна из армий. Самое быстрое — к полудню обозначится перевес, а то и исход сражения. Самое позднее — к началу заката. Это же не осада, когда можно уйти на ночной отдых, меняя дозоры.

Кирит уж пятый час наблюдал за битвой. Казалось, ни у одной из армий силы не иссякают. С одной стороны, человек не может так долго сражаться, с другой же — азарт и сам воздух боя придают воинам нечеловеческие силы. Но и они не бесконечны. Из увиденного на этот момент жрец заключил, что рагардцам так и не удалось полностью разделить противников, окружая превосходящими силами. Однако и мадеранам не получилось взять в кольцо рагардцев. Тем не менее, рагардцы, вынужденные сражаться на два фронта, несли значительно большие потери, нежели армия Мадерека. Такой вариант развития событий Кассим тоже предполагал. Считал его едва ли не худшим, поскольку он несёт большие потери, но просчитал на всякий случай. Когда он говорил с Киритом, то ссылался на то, что даже если их разделят — будет легче. Всегда есть возможность прорвать кольцо врагов. В данном же случае северяне оставались монолитом, успешно пресекая любые попытки генерала зайти с флангов. Тем самым, они оказались в более выгодном положении, нежели мадеране.

Никто не торопился сдаться или отступить. Рагардцы понимали, что путей к отходу у них нет, все-таки войскам Кассима удалось прижать их к реке. Поэтому сражались, словно бешеные львы. Мадеране наседали всё сильнее, но так и не сомкнули рядов, сражаясь двумя небольшими армиями против одной большой. Поле брани всё гуще и гуще усеивалось трупами, затрудняя передвижение на лошадях. Кассим давно спешился, доказывая врагам, что без коня он сражается ничуть не хуже. Он так же яростно выкашивал ряды Рагарда молниеносными саблями. Ему всё больше и больше удавалось теснить врагов к реке. Несмотря на то, что воины обеих армий измотаны, азарт не остывал. Близился закат. Битва затянулась. Многие падали от усталости, мгновенно становясь жертвами противников. Сражение не знает пощады, не принимает слабости, не даёт передышки. Но лишь Кирит отчетливо видел, насколько замедлились оба войска, с каким трудом даётся каждый взмах клинком. И всё же мадеране начали побеждать. Неутомимый дух Кассима гнал воинов вперед. Еще немного и либо мадеране обратят противников в бегство, заставив прыгать в реку и тонуть, либо Рагард капитулирует. И всё же жрец не мог не замечать, что от общего количества сражающихся не осталось и трети. Число погибших стало чудовищно неоправданным.