Чтение онлайн

— А что грызёт тебя, Исайя? Ты стал почти таким же задумчивым, как Ной. Только не говори, что тоже влюбился в какую-нибудь недосягаемую глупую девицу.

Парень сменил тему:

— Итак, Бет, слышал, миссис Коллинз позвала тебя в свой кабинет.

— Зачем? — поинтересовался я. Достаточно того, что это женщина влезла в жизнь одного из нас.

— Предполагаю, один из моих учителей настучал на меня, заметив синяки. Я сказала, что упала с лестницы папиного дома. — Она подмигнула Исайе, и оба рассмеялись со своей шутки. Оба понятия не имели, кто их отцы.

Моё сердцебиение ускорилось, когда я заметил вспышку красного у входа в кафетерий. В углу дальней от меня двери замерла Эхо и быстро осмотрела комнату. Она крепко прижимала к груди учебники, зажав рукава кофты. Наши взгляды встретились. Её зелёные глаза растаяли, и она одарила меня своей прекрасной улыбкой сирены. Мои губы изогнулись, и я жестом указал ей присоединиться к нам. Какого чёрта я делал?

Бет, судя по всему, научилась читать мысли.

— Какого чёрта ты делаешь?

Глядя на широко распахнувшиеся глаза Эхо, я быстро повернулся к Исайе:

— Хочешь поработать над «Корветт» 1965-го?

— Хочу ли я миллион долларов? Да, чёрт возьми!

— Есть планы после школы? — спросил я. Эхо оглянулась на свой столик, затем снова на меня. «Ну давай, моя маленькая сирена. Иди ко мне».

— Мы давно не прогуливали, — сказал Исайя.

— Я в игре, — вставила Бет. — И мне не нужно оправдание с машиной, чтобы прогулять.

— Никаких прогулов. — Я не отводил взгляда от Эхо. Она перенесла вес с одной ноги на другую. Ей нужна была причина, чтобы подойти. Я поднял свой учебник по математике и ткнул на обложку. Девушка выдохнула, её кудряшки дрогнули от порыва воздуха. Наконец, моя нимфа направилась ко мне.

— Привет. — Поздоровалась она так тихо, что мне пришлось напрягать слух. Её глаза скользнули по мне, Бет и Исайе, затем снова ко мне.

— Хочешь присесть? — спросил я, зная ответ. Стоя рядом с моим столиком, она нарушала сотню светских правил своих двинутых маленьких друзей.

— Нет, меня ждут друзья. — Она выделила слово, прежде чем намеренно оглянуться на столик с девушками, которые внимательно следили за нашим общением. «Очко в твою пользу, Эхо». Я такого натворил в субботу, что она даже не считала нас друзьями. Бет улыбнулась и насмешливо помахала в сторону приятельниц Эхо. Та съёжилась, а я внутренне вздрогнул.

— Что тебе нужно, Ной? — Она смотрела на Бет, пока задавала вопрос, а затем сузила глаза на мне.

— Это Исайя.

Она приподняла брови.

— Ладно.

— Он посмотрит на машину Айреса после школы. Мы можем позаниматься у тебя дома, пока он будет оценивать уровень ущерба.

Её лицо прояснилось.

— Правда?

— Что «правда»? — спросил знакомый голос. Чёрт, это её горилла-переросток. Только я начал затягивать Эхо в свои сети, как её парень-неудачник вмешался и закинул руку ей на плечо.

Эхо продолжала светиться от радости.

— Исайя согласился посмотреть на машину Айреса.

Уголки моих губ приподнялись, а Люка — опустились.

— Когда? — поинтересовался он.

— Сегодня. После школы, — ответил Исайя. Он заёрзал на стуле, чтобы парень мог хорошо его рассмотреть: серёжки, тату — панк во всей своей красе.

— Эхо! — позвала одна из её подружек.

Она оглянулась, затем закопалась в сумке.

— У меня назначена встреча после обеда, но после школы я свободна.

Девушка наклонилась и написала свой номер телефона на салфетке.

Её кофта задралась, открывая вид на декольте. Я окинул Исайю таким взглядом, что он сразу понял — смотреть не стоит; а улыбка, которой я одарил парня Эхо, когда она подвинула ко мне салфетку, заставила кулаки этой гориллы сжаться.

— Мой телефон будет выключен, — сказала девушка. — Но напиши мне свой номер, чтобы я отправила тебе адрес. Увидимся после школы, ребята. — Она отошла, но Люк за ней не последовал. — Ты идешь?

— Сперва возьму что-нибудь поесть.

Эхо прикусила нижнюю губу и украдкой глянула на меня, прежде чем уйти. Значит, для меня ещё не всё потеряно. Мне дали ещё один шанс.

Стул заскрипел по полу, и Люк сел за наш столик.

— Да что с вами такое сегодня, популярные вы наши? Можно оставить нас, лузеров, в покое? — буркнула Бет.

Люк её проигнорировал.

— Мы играли друг против друга в баскетбол когда-то.

Исайя и Бет резко повернули ко мне головы. Я никогда не обсуждал с ними свою жизнь до приёмной семьи. Я сложил руки на груди.

— Да. Было дело.

— Я защитил тебя, и ты надрал мне зад. Твоя команда выиграла. — Он вспоминал эту игру, будто она была только вчера. Для меня же это было миллион лет назад. Эти воспоминания принадлежали мальчику, который умер вместе со своими родителями в пожаре.

Когда я не ответил, парень продолжил:

— В тот день победа была за тобой, но не сейчас. Она — моя. Не твоя. Мы друг друга поняли, амиго?

Я хмыкнул.

— Насколько я знаю, Эхо сама может выбирать. Если ты недостаточно мужик, чтобы её удовлетворить, то… — Я вытянул руки; моя репутация говорила сама за себя.

Люк резко встал с покрасневшим лицом.

— Подойдёшь к ней, и я выбью из тебя всё дерьмо.

Наш король выпускного бала, должно быть, никогда в жизни не дрался. Его тело тряслось. Я продолжал сидеть, зная, что моё спокойствие напугает его больше.

— Ну давай. Я сделаю тебя, как в баскетболе. Только на этот раз судья тебя не спасёт.

Люк пихнул стул к нашему столу и спешно удалился. Бет и Исайя разразились смехом. Я присоединился к ним, пока не заметил ужас на лице Эхо. Прежде чем я успел встать, она сбежала из кафетерия. Чёрт возьми.

***

Эхо жила в одном из лучших районов города. Не пафосно богатом, но там, где в саду перед домом росли большие деревья, с хорошим озеленением, двухэтажными кирпичными домами и качелями на крыльце. Когда-то я жил в подобном месте — раньше. Могу поспорить, весной место цветёт и благоухает. Должно быть, пахнет нарциссами и розами — как пахло у меня дома. Но теперь всё, что я мог учуять, были грязь и холод. Ненавижу февраль.

Когда мы закрыли машину, открылась дверь в двухместный гараж.