Чтение онлайн

Эхо расслабилась, идеально подходя моему телу. Мы плавно закачались, двигаясь под наш собственный такт, морозный февральский воздух приятно холодил кожу. На мгновение мы сбежали из ада. Ни учителей, ни терапевтов, ни друзей с их «лучшими побуждениями», ни кошмаров — только мы вдвоём, танцуем.

Моя песня закончилась, пальцы перестали выстукивать ритм, а мы — качаться из стороны в сторону. Эхо замерла, продолжая держать меня за руку и кладя голову мне на плечо. Я закопался лицом в её тёплых шёлковых кудряшках, прижимая девушку крепче. Эхо становилась для меня необходимой, как воздух.

Я опустил руку на её подбородок, поднимая голову. Стал поглаживать пальцем её тёплую гладкую щёку.

Моё сердцебиение участилось. На её губах заиграла улыбка сирены, когда она наклонилась ближе ко мне, и я почувствовал неоспоримое притяжение потерянного в море матроса к взывающей домой прекрасной богине.

Я поцеловал её в губы. Мягкие, пухлые, тёплые — такие, какими я их и представлял, и даже лучше, гораздо лучше. Эхо неуверенно ответила на поцелуй, как бы задавая любопытный вопрос, на который у меня был ответ. Я приоткрыл рот и стал ласкать её нижнюю губу, моля о разрешении. Гладкие руки девушки сомкнулись на моей шее и потянули за волосы, прижимая меня ближе.

Она открыла рот, её язык соблазнительно коснулся моего, из-за чего у меня чуть не подогнулись колени. Наш поцелуй стал набирать обороты, и во мне загорелось пламя. Её ладони поглаживали мою голову и шею, лишь распаляя огонь во мне.

Забывая о каждом правиле, которое я сам себе придумал, я провёл руками по её спине, запутываясь в волосах и придвигая Эхо ближе к себе. Я хотел её. Я нуждался в ней.

Вдруг послышался звук захлопнувшейся двери, и Эхо вздрогнула. Она быстро отпрянула и повернула голову на звук двигателя. Мы наблюдали, как впереди загорелись красные фары, а затем исчезли, когда машина уехала дальше по улице.

Глаза девушки встретились с моими.

— И что это значит для нас?

Я прижался своим лбом к её.

— Это значит, что ты — моя.

Утро понедельника принесло новый этап моей жизни — публичные отношения с Ноем Хатчинсом.

Как только он подошёл ко мне со спины и поцеловал меня в шею, я стала разрываться между желанием прижаться к нему и убежать.

Каждый мускул моего тела кричал о том, чтобы я поддалась ему. Разум же твердил, чтобы я отодвинулась. Вздохнув, я последовала велению последнего.

— Ты нарушаешь множество школьных правил о публичном проявлении чувств.

Ной засмеялся, а я закрыла дверцу шкафчика.

— И что?

И что?

— Я не хочу получить наказание и остаться после уроков.

— Ты слишком напряжена. Кажется, я знаю, что поможет тебе расслабиться.

То, как его взгляд поглощал меня, намекало, что мне не стоит поддаваться на его уловки, но я не сдержалась.

— И что же?

Ной прижался ко мне своим телом, толкая меня к шкафчику.

— Поцелуй.

Я крепче ухватила учебники у груди и попыталась побороть желание уронить их и накинуться на него. Но это только бы поощрило его намерения подарить мне фантастический поцелуй. Как бы там ни было, поцелуи на публике точно грозили наказанием и опозданием на урок.

Я нырнула под его руку и вдохнула свежий воздух, радуясь любому запаху, не напоминающему мне о нём. Ной догнал меня, подстраиваясь под мой шаг.

— Знаешь, возможно, ты никогда не замечала, но мы с тобой вместе ходим на математику. Могла бы и подождать меня.

— И дать тебе шанс затащить меня в кладовку уборщика? Нет, спасибо.

Парень держал одной рукой книги, другую засунул в карман джинсов. Как и было обещано, он не держал меня за руку и не обнимал за плечи, но это не мешало ему уделять мне больше внимания, чем ученики в коридоре.

Мы зашли в кабинет математики, и, клянусь, каждый человек в комнате замер, наблюдая, как Ной остановился у моей парты.

— Мы с Исайей и Бет подойдём позже.

— Хорошо. — Уроки, починка машины и, надеюсь, немного поцелуев.

Он сверкнул своей озорной улыбкой и понизил голос:

— Миссис Фрост всегда опаздывает. Я мог бы поцеловать тебя и дать толпе то, чего они так хотят.

Это было бы шикарным началом урока. Я облизала губы и прошептала:

— Ты принесёшь мне столько неприятностей, Ной Хатчинс…

— Именно. — Ной погладил меня по щеке, прежде чем направиться к своему месту в конце класса.

Я устроилась на стуле и провела весь час, пытаясь сосредоточиться на математике, а не на поцелуях Ноя.

***

Лила оттолкнулась от стены и присоединилась ко мне по пути в кафетерий.

— Чего так долго? Где ты была?

— Мне нужно было сходить к шкафчику перед ланчем. — Вообще-то нет, но я использовала этот предлог, чтобы пройтись мимо шкафчика Ноя и украсть пару секунд его времени… или пару поцелуев. Я наконец поняла, почему он с друзьями предпочитал тусоваться в опустелых коридорах, а не в столовой.

— Ага. Так высокий и загадочный парень не составит нам компанию за ланчем?

— Не-а. — Я сделала попытку скрыть оптимизм в своём голосе, заставляя себя отнестись к этому нормально. В конце концов, у меня не было выбора. Наверное, я могла бы сесть с Ноем, если сильно того бы захотела. С меня было достаточно насмешек.

— Итак, как там поживает мой социальный статус?

— Опустился ниже плинтуса.

Миленько. Подруга могла бы и предупредить меня, прежде чем мы явились в кафетерий. Почему, ну почему Добрая волшебница Глинда не могла помахать своей волшебной палочкой и заставить жевунов полюбить меня?

Я вспомнила первый день девятого класса: люди постоянно пялились на меня и шептались за спиной. По крайней мере, в этот раз они не разглядывали мои руки, а переводили взгляд с меня на пустые столики Люка и Ноя.

— Бери поднос и пошли за едой, — буркнула Лила, когда мы прошли мимо нашего стола. Натали слабо улыбнулась мне, а Грейс стала внимательно рассматривать банку от йогурта.

Моё сердце ухнуло. Мнение всей школы меня мало волновало, если честно. Их смех и тихие комментарии были неприятны, но значения не имели. А вот отторжение Грейс разбивало мне сердце.