Чтение онлайн

— Хорошо изучила? — присел на край кресла, которое стояло напротив кровати.

— Вы меня выкупили. Я ваша новая игрушка?

Так противно, что вновь крутит в животе. Что-то я совсем примитивная что ли. Не умею быстро приспосабливаться к обстоятельствам.

— О, детка, — глаза смеются, но сам он становится очень напряжённым, — увы, но я люблю свою жену, детей и внуков. Как то так.

Ничего не понимаю. Смотрю на мужчину вопросительно и жду его дальнейших объяснений. Он понимает, что я не бегу забрасывать его вопросами. Сам объясняет, и чем больше говорит, тем больше внутри недопонимания, вопросов и желания удивлённо восклицать.

— Немцова кто-то убрал, я вас выкрал по просьбе очень хорошего человека, чтобы вы не попали назад в руки мужа. С ним провели определенную работу, но он очень упертый, и сомневаемся, что даст вам возможность жить спокойно до развода. Если проиграл раз, где гарантия, что не повторит.

— Почему здесь вы, а не тот друг, который это сделал?

— Он остался отвлекать полицию, если все срастётся, завтра вы с ним, возможно увидитесь. Но не обещаю. Смотря, как и что сложится после этой кровавой ночи.

— Где я?

— Вы в доме наших хороших знакомых, они пока в длительной командировке, но здесь есть запасы еды, и прочих благ цивилизации. Советую вам не думать о побеге. Вас никто охранять не будет. Вы вольны хоть сейчас уйти, но я бы не советовал. Вас найдут, и неизвестно, что будет. Просто прислушайтесь...

Я неделю жила в чужом уютном домике, как на иголках. Во двор боялась днём выходить. Что если по соседству живут соседи, которые сфотографируют меня и сдадут полиции? Что если уже все поняли, что в автомобиле рядом с Немцовым сидела я.

Прогулки поздним вечером приводили меня в умиротворенное состояние. Я гнала плохие мысли, старалась не зацикливаться на той гадости, что случилась в моей жизни. И связаться с кем-то я не могла. А если быть честной, то и не хотела.

В воскресение у меня случился жуткий припадок трудолюбия. Я приготовила целую кучу блинов, а в холодильнике обнаружила две баночки с клубничным вареньем. О еде я не парилась, Федор сделал доставку продуктов, оплатил. И рано утром на пороге дома меня ждали огромные пакеты с едой.

По телевизору шла мелодрама, а я грела руки о чашку с зелёным чаем. От аромата ванили, от клубники безумно урчало в животе. Но я растягиваю удовольствие, не спешу лопать блин за блином. Оставляю чашку и по кусочку отрываю блинчики. Наслаждение. Я бы дальше кайфовала, но в окно кухни неожиданно постучали. Я подскочила от страха и пролила чай на стол. Неужели Федор пришел? Или это хозяева вернулись? Нет! Что если это полиция или соседи?! Мне страшно подходить к двери. И тут приходит осознание, что у прибывшего могут быть ключи. Куда бежать и прятаться?

— Сова, открывай! Медведь пришёл, — басит смутно знакомый голос фразу из Винни Пуха.

Пьяный что ли? Нервно сглатываю тугой комок, а вмиг повлажневшие ладони вытираю о тонкую ткань халата.

— Что вам надо? Уходите, иначе я вызову полицию.

Блефую и не краснею. Хотя страх сковал все мое нутро.

— Э нет, туда я не вернусь, — слышу нервный смешок за окном. И голос становится серьезным. — Ева, открывай, время тратим. За мной могут следить. Я друг. Правда.

Ага, а я немецкая овчарка. Вторит страх. Нервно кусаю губы и не спешу бежать к двери. Мне опять страшно. Хочу забраться в подвал, забарикадироваться и не вылезать.

Если я сейчас открою дверь, каков шанс сбежать, если по ту сторону кто-то из знакомых мужа?

Ноги сами несут меня к огромному в пол окну. Чудесно спланирован дом, я в восторге. И выход из огромной светлой кухни прям в сад, где расположена летняя беседка с мангалом.

Поднимаю жалюзи и нервно вздрагиваю, видя в свете ночных фонарей высокую широкоплечую фигуру мужчины. Лица не могу рассмотреть, но профиль смутно знаком.

Пальцы открывают ключом замок, а сама я инстинктивно прячусь к выходу вглубь дома.

Гость открывает дверь и быстро входит внутрь, захлопывая ее за собой. Тут же хохмит:

— Признаться, я приятно удивлен, что ты меня не долбанула чем-то тяжелым, я бы на твоем месте попытался. Ева? Ты здесь еще? Или в догонялки по полям уже играем, а я торможу?

Прижимаюсь спиной к стене в коридоре и боюсь дышать. Сердце стучит, как у зайца, того и смотри, что разорвет его на кусочки от испуга.

— Кто вы? Перекупщик Немцова!

— А ты выйди и посмотри, — хмыкает весело, не делая шаг глубже в дом.

— И сразу раздеваться?! Вы же за этим сюда приехали, друг?

Меня уже несет, но это от стресса, я не контролирую уже себя. Ещё чуть-чуть и сползу вниз, как желешка.

Ева

— Ээээ... нет. Ты, конечно, красивая женщина, но я не так воспитан. Я там по свиданиям, разговорам, как лучше узнать друг друга, а потом уже друг у друга цветочки срывать, — все еще хохмит, но голос звучит как-то более напряженно.

Ну да, все они красиво стелят, но спать неудобно. Немцов пел сладкие оды, говорил о том, что будет ждать. Но не верю я в мужскую порядочность. Учитель был хороший, на всю жизнь залил мне кипяточку за шкуру.

Обнимаю себя руками и делаю шаг в сторону. В ярком свете вижу смутно знакомое лицо мужчины. Я его уже где-то видела. Только где?

— Кто вы?

— Так зарос за неделю, что не узнать? По приезду дам своему мастеру в барбершопе хорошие чаевые за то, что делает из меня человека. Так, ладно, лирика, — выпрямился по струнке ровно, как солдат, — Бероев Гурам Данилович, честь имею, очень приятно, царь.

Не смешно. Я пялюсь на него, как на диковинку, а шестерёнки в голове безумно жужжат. Это он меня выкупил?

— Сколько вы заплатили Немцову за свой трофей, друг?

Мой голос становится беспристрастным и едва слышным. Из рук одного хозяина жизни в другие. Мило.

— Каюсь, не успел. Его застрелили до того, как загребущие ручонки потянулись за деньгами. Но запросил он прилично. Хорошо, что я богат, — смешно харахорится.

У меня нет слов. Ну что сказать... Довольно интересный расклад.