Отогрею твою душу
Шрифт:
В кухне за столом на своем коронном месте сидит Сага и наяривает чайной ложкой кофе по кругу в чашке. Не знал бы друга, подумал бы, что тот шизанулся и переквалифицировался в шаманки. Ему бы ещё чалму на голову и вылитый турецкий султан. Слышит, что мы вошли, но голову от своего ритуала не отрывает.
Стася странно за моей спиной прокашлялась. Сага дернулся. И как заведённый пробасил на всю кухню.
— Прости засранца, если тебе станет легче, то можешь мне ввалить.
— Славно ты над ним поработала, — хмыкаю, оглянувшись на Стасю.
— Посмейся. Ты следующий, — усмехается ядовито, а затем бросает хищный взгляд на Федора, — вы тоже в черном списке. И ваш рассказ я послушала бы первым делом.
— Простите, Анастасия Викторовна, Илья Андреевич. Мой рассказ будет краток. Мне жаль, что вам пришлось так переволноваться. Но сделано это было лишь с одной целью. Чтобы отвести подозрение от Гурама. Они должны были видеть вашу реакцию, вашу искреннюю реакцию. Иначе у нас бы ничего не вышло. Всю эту неделю полиция наблюдала за каждым нашим шагом. Поведи хоть один из нас себя хоть малость подозрительно — они нашли бы, как оставить у себя Гурама гораздо дольше.
Пялимся на Федора и понимаем, что дебилы. Теперь я ушел в аут со своей способностью к терзвому анализу ситуации. Но Федор нам служит верой и правдой много лет. Четкий мужик.
— Федя, прости дебила, — Сага срывается со стула и зажимает охранника своими лапами.
— Только не слюнявить меня своими варениками, — басит Федор и пытается вырваться.
Я тоже обнимаю его, Стася стоит за нашими спинами и по-доброму усмехается.
— Я думала, что с ума сойду, пока ты там был. Оказаться там, наверное, было ужасно. Это как если бы меня сейчас затащили в отцовский отель и заперли там на неделю, — сказала и ее передернуло от отвращения.
— Зай, чо за минор? Мы же договаривались о прошлом ни-ни.
Сага ловит в объятия жену и целует в висок.
— Это неправильно, — пожимает плечами Стася. — Прошлое нужно прожить, принять и отталкиваться оттуда. Оно такая же часть нас, как и настоящее.
— Знаешь, — подхватываю ее слова, — если думать в таком ключе, то всё это не так страшно. Я уже не восемнадцатилетний пацан, за которого некому вступиться. Им меня не прокусить. Подавятся.
— Хороший настрой, — похвалил Федор. — Сохрани его. Ты все еще главный их подозреваемый.
— Как Ева? — почти синхронно с Федей спросила Стася.
Ева. Я ухмыльнулся лишь от звука её имени.
— Испугана, в ахуе от произошедшего, но старается держать хвост пистолетом. Федь, она напишет тебе когда созреет. Скажет, что будет делать. Сделай всё, как она скажет. Даже если захочет вернуться к мужу.
— Какое благородство, — повела бровью Стася.
— Дебил, — по-народному гаркает Сага и машет на меня рукой, — бабу завоёвывать надо, а стоять в стороне — что быть дебилом. Хер бы эта Цаца на меня посмотрела.
С похотью смотрит на жену и вновь эта незримая связь между ними, словно невидимые искры так ебошат, что других взорвут.
— Ну, научи меня завоевывать замужнюю даму, Сага, весь глаза и уши, — хмыкаю, глядя на него и его сокровище. — Твоя была твоей и тебя ждала. У историй, типа моей, редко бывает хэппи-энд, — кривлю рот и вижу, как потупила взгляд Стася, а Сагалов в этот момент прижал ее к себе более собственнически и жадно.
— Никто не отбирает, — смеюсь в ответ на этот жест, пытаясь разбавить обстановку.
— А хочешь, я опять морду Карпову набью, быстро даст развод? Кстати.
Сага хитро смотрит на меня, потом куда-то загадочно смотрит, и мы толпой следим за полетом его взгляда. Неожиданно перед моим носом появляется небольшая пластиковая карточка, потом ещё одна, и ещё одна.
— Ого, — только и могу выдавить, увидев такую ценную добычу. Паспорт, документы, карта, всё, что нужно моей птичке, чтобы... окончательно выпорхнуть из моих рук.
— Я тебе побью, — не пускаю черноту, отвлекаюсь на Сагу. — Сколько раз говорить можно, Сага?! Стася, какого хера?
— Правда? Ты у меня спрашиваешь? Ты думаешь, только из-за тебя я чуть дочь без питания не оставила? — бросает непривычно раздраженный взгляд на своего любимого мужа.
— Вы чо шуток не понимаете? — фыркает Сага.
Стася ущипнула благоверного за бок, чмокнула в бороду, а затем бросила мне:
— Тебе, к слову, в барбершоп надо.
— Да что вы все заладили, будто я себя в зеркало не видел, — смеюсь. — Корми завтраком, и прямо от вас туда направлюсь.
— Как твоя баба, — Илюха прыгает в свой трон и с пристрастием всматривается в мое лицо.
— Хочешь, чтобы я расплакался за завтраком, Сага? — криво усмехаюсь.
— Монастырь по пути к нам уже выбрал? — хмурится, а я понимаю, что Вартан уже поныл другу в смс.
— Вот же жук, отзвонился уже, отметился, — хмыкаю.
— Кто? — не поняла Стася.
— Третий из ларца, одинаковый с лица.
— Ааа, — не углубляется больше. Отходит к холодильнику, достает еду, организовывая для нас завтрак.
— Монастыри прогуглил. Дурки прогуглил. Осталось только прогуглить как не отстукивать стояком собачий вальс, и полный комплект.
— Давай я тебе всеку по братски, поедешь к даме с фентилем, а там камин, костер, шашлык, башлык, ор брачующихся у пруда лягушек. Дело реку, жена?!
— Приехать побитой псиной? Это твой лучший совет, муж? — усмехается Стася, качая головой. — Хочешь мой совет?
— Очень хочу.
— Начни с того, что приведешь себя в порядок. Верни свою смазливую мордашку. Ее оставь в покое, но продолжай мозолить глаза. Будь джентльменом, горячим мачо, но не дави. Просто будь рядом, и она сама в тебя влюбится.
Я сдвигаю брови, внимательно глядя на нее. Это ж башку сломать.
— Стась, а ты знаешь, что в ближайшем будущем от недотраха у нашего общего знакомого, рядом с зазнобой, сперма из ушей будет течь, — играет бровью Сага, — за что ты так не любишь нашего кума?
— Вы только о своих членах и печетесь. Ответь на вопрос, муж, как думаешь, как много о членах думает девушка, которую продал муж в чужую койку? Или ты советуешь другу вспахивать Сахару, ведь это такой веселый опыт?
— Жена, ты не права. Я рассержен.