Оторва: Страсть без запретов
Шрифт:
Потом я сказал то, что не хотел:
— Поздно уже, пойду. Тебе спать надо.
— Иди раскрой в комнате диван, — спокойно ответила она, — Танька уже спит, не включай свет.
Я раскрыл и застелил простыней диван. Разделся и сел на него. С улицы в окно светил фонарь, напряженным слухом я уловил слабый шум воды в ванной.
Она появилась тихо и неожиданно в мохнатом халатике. Я сделал движение руками, чтобы проверить — что под ним, но она сама сбросила его. Она знала силу красоты своего тела и стояла неподвижно, чтобы я лучше рассмотрел ее.
Конечно, мой орган откликнулся стойкой реакцией на это чудо природы, а я сам застыл, как под гипнозом. Впечатляющие бедра при узенькой талии и чуть обозначенном животе. Говорят — о вкусах не спорят. Но независимо от вкуса каждый мужчина предпочтет ровные, полноватые женские бедра, чтобы они сходились без щели, когда женщина их сомкнет. Настоящая красавица должна иметь также чуть полноватые, не узкие икры и щиколотки и при этом небольшой размер ступней. При наличии всех этих условий женщина может именоваться ДАМОЙ.
Дамы могут доставить наслаждение мужчинам вплоть до оргазма, даже если те только лишь любуются их формами, без обладания телом.
Передо мной стояла Дама. Груди ее четкими полусферами расположились строго по горизонтальной линии симметрии.
Я перевел взгляд на богатый черный треугольник под ее животом, потом на объемные полушария ягодиц, и дыхание мое перехватило. Я сделал то, чего хотел больше всего — обхватил и плотно сжал в ладонях эти упругие сокровища.
Соня испустила сдавленное: «Ах!»
Отношения с Соней приглушили мое стрессовое состояние, особенно обостренное из-за отсутствия женщины.
В ней мне нравилось все: молодость, тело, острый ум в сочетании с естественной простотой в общении. Она подарила мне свой фотопортрет.
Мы много гуляли с ней и Танькой вечерами после работы.
Однажды мы зашли во Дворец культуры, в котором Сашка вел фотокиностудию. Мы занялись с ним в комнате рядом со сценой печатью, а Соня прошла к роялю на сцене.
Когда я вышел из комнаты, она задумчиво наигрывала на рояле серенаду Шуберта.
В пустом Дворце, на сцене в темноте, Ты для себя играла на рояли. Я подошел и встал невдалеке Глаза твои меня не замечали. Прости, что я неловко подсмотрел Тебя такую, словно бы нагую, В какую даль твой ангел полетел? Когда ты звуками томя его чаруешь. Что означает тонких пальцев взмах, Головки милой плавное качанье? Таится что в чувствительных губах, Полуоткрытых, словно для лобзанья? К тебе стремясь, тоскуя и любя, Не зная сам — к кому, зачем ревнуя? Я наклонился и вспугнул тебя В ложбинку шеи трепетно целуя. Ты вздрогнула… Упали кисти рук, Исчез восторг духовных ликований. Прости, прости! Что не сдержался вдруг, Вернул из далей призрачных желаний.Эти стихи я написал на следующий день и подарил их Соне.
Она поцеловала меня:
— Ты просто Тютчев!
Наши двухнедельные отношения кончились для меня неожиданно. Приехала моя дочь, и Соня хотела прийти с ней познакомится. Но перед самым Новым годом, утром, в день, когда мы условились о встрече, она позвонила и сказала, что прийти не может, должна сопроводить своих учеников на какую-то экскурсию.
Я тут же приехал к ней на «разборку».
— Неудобно перед дочерью, — сказал ей.
— Директор сообщил про экскурсию только вчера.
— Что, нельзя было кому-то другому поручить?
— Это моя группа.
— Ну, хоть бы позвонила вчера.
— Я хотела, но…
— Что «но»?
— Не думаю, что я должна встречаться с твоей дочерью.
— Почему?
Возникла длинная пауза.
— Мы не созрели для серьезных отношений.
— Что у нас не так?
— А что изменилось за эти две недели? Ты живешь по своим привычкам, как раньше, я просто бесплатное сексуальное приложение.
— Я считал, что у нас любовь.
— Что, я не знаю, что такое любовь? У нас не любовь, а секс.
— Любовь без секса — не любовь. А серьезные отношения развиваются постепенно.
Соня помолчала и вздохнула:
— Я долго думала. Все пойдет по инерции, как пошло. Человек не меняется.
— Не смею навязываться, — вспыхнул я и ушел, тем более что Соня смотрела на часы.
Я шел домой и кипел благородным негодованием по поводу женского непостоянства:
«Всего один день не виделись, встречал в аэропорту дочь, и вот вся любовь! По инерции! По инерции я жил с Татьяной восемь лет и не изменял, если уж ты считаешь себя такой серьезной».
Придя домой, я сел напротив Сониного портрета.
«А может быть, она права? «Ничего не изменилось…» Может быть, надо было отдать ей получку? Или сделать ценный подарок? Действительно, кроме коробки шоколада и один раз цветов, я ничего ей не подарил. Зато бутылочка неплохого вина «от Вадима» стала постоянным атрибутом наших встреч. А ведь с мужем она развелась из-за вина. Может быть, стоило хотя бы иногда забирать Таньку из яслей? Или устроить ремонт в ее квартире? Или помечтать, какую квартиру и в каком районе мы получим в обмен на наши две? Даже про обещанную экскурсию на мой вычислительный центр я забыл. Две недели радостно порхал, как шмель по первым весенним цветочкам, а дама, оказывается, присматривалась…»
— Что ж, как случилось, так случилось, — сказал я себе и убрал Сонин портрет в альбом с фотографиями.
Сам я не хотел переступить через гордость и пойти к женщине. Но если бы она позвонила, то вернулся бы.
Я не прошел тест на семейную жизнь.
Глава 28
На душе было муторно. Завтра Новый год, дочь сказала, что уйдет встречать его со школьными подругами. Я выпил коньяку и пошел по городу.
Фауката не было дома; Санька, он жил в отдельной комнате общежития, трахался с новой подружкой. Я принял с ними еще фужер бюракана и… храбро отправился к Ларисе.
За ее дверью неразборчиво слышались взволнованные женские голоса. Один принадлежал Ларисе, а второй… очень знакомый этот второй! Людмила!
Я хотел постучаться, но что-то остановило меня, вспомнил, что у меня есть ключ, и осторожно открыл дверь.
Тут я понял, что побудило меня совершить неприличный поступок.
Так и есть, не ошибся! Дамы на раскинутом диване. Людмила оторвала губы от Ларисиной груди и с изумлением вперилась в меня.
— Ты… ты… с ней? — запинаясь, произнес я.