Чтение онлайн

– В чём же? – решил я поддержать философские изыски Павла.

Я давно заметил, что физически ущербные люди, если не спиваются совсем, много рассуждают о жизни, о её смысле и становятся от этого мудрыми.

– Она другая, чем эти!
– обвёл он рукой остальных девушек, и те, наверно, возмутились, если бы разговор шёл не о Ларисе. Удивительное дело, ни разу не видел, чтобы кто-то из её подруг пытался оспорить превосходство оторвы.

Подруги молчали, Лариса тоже, пиар работал на неё.

Павел выпил со мной с полстакана мадеры и возбуждённо, жестикулируя руками, начал резать правду-матку:

– Кто эти? Эти блядво! Эти за стакан вина что хочешь, сделают!

– Не обижай девчонок. А то не будут тебе делать, - сдержал его я.

– Эти? – опять повторил горбун, - других найду! Да они не обидятся, привыкли ко мне. А твоя, твоя … богиня! – нашёл он, наконец, слово.

– Да ты меня первый раз видишь! – открыла Лариса рот.

– Первый. Но знаю.

– Пьяное признание в любви, вот что твои слова, - сказала девушка.

– Вот-вот! – ты сразу поняла, - признание, а им я не признавался, ты спроси.

Не знаю, куда бы завёл сей диспут, но тут постучался и вошёл в дверь парень, лет тридцати, с каким-то уж слишком тоскливым лицом.

– Ты опять здесь, Надя, - обратился он к поблёкшей блондинке, - пошли домой.

– Да ты садись, - пригласил Павел.

– Не буду пить чужое вино, - ответил парень, - а на своё денег нет.

Они ушли.

– Толяй три года отсидел за воровство, - сообщил Павел, - гордый, блин!

– А там только так, - сказала Лариса, - или гордый, или «Машка.»

– Вот видишь, видишь! – опять начал Павел, - молодая, а всё понимает.

– Толю за зону выселяют, - сказала молчавшая до того незнакомая девушка,

– Надя продаст квартиру и уедет с ним.

– Да где они жить будут?

– А там, на старой заимке за городом.

– Пусть их, - махнул рукой Павел, - Надька совсем, здесь разгулялась, пока он сидел.

– Ладно, пошли тоже, - потянул я Ларису, - дети по лавкам плачут!

– Бюракан возьмёшь ради субботы?

– Возьму.

– Тоды, кей.

– Я с вами!
– вскочила Марина.

– Куда мы без тебя?
– ехидно поддел я её.

Я забрал осциллограф и простился с Павлом. Он остался не один.

Когда вышли из дома, Лариса с гордостью взглянула на Марину, потом на меня:

– Видишь, я богиня. Тебе повезло.

– А ещё и ведьмочка, - щёлкнул я её по носику, весьма обрадованный тем, что нашёл гулящую.

– Но божественная, - подвигала она плечами.

Что говорить, все млели от неё с первого раза, и у меня тоже не было ни сил, ни желания вырваться от её гипноза, пусть всё катится, как есть, лишь бы была рядом!

XIX

– Включи «Европу», - попросила Марина. Я включил.

– А помнишь, Вадик, как мы пришли к тебе с Ларисой в первый раз? – спросила она, - как мы танцевали с тобой? Пойдём?

Блондинка прижималась ко мне, мы болтали с ней всякую чушь, Лариса ревниво смотрела на нас. Создавалась полная иллюзия, что продолжается тот первый день, как будто никуда они и не уходили.

Я думал, что сейчас закончится музыка, я сяду за стол, рядом с Ларисой, она пододвинет мне записку и там будет написано: «Я не шутила».

– Где записка? – спросил я у неё в шутку, когда сел.

– Вот.

Она на самом деле написала что-то на клочке бумаги, когда я развернул его, там было: «Я тебя люблю. Я не шучу».

Не сговариваясь, мы все трое устроили игру в дежавю.

С того дня прошло только два месяца, а казалось, пролетела вечность.

– Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, - изрёк я известную мудрость.

– Лариса, вам с Вадиком надо пожениться, - зажглась Марина.

– Но я не получила ещё такого предложения от него, - сказала девушка.

– А ты хочешь этого? – спросил я, как-то напряжённо.

– Это предложение?

– Считай, да.

– Я принимаю его.

Она протянула мне руку через стол, и я взял её в свою. Мы смотрели, не мигая, друг на друга, глаза Ларисы излучали тёплую нежность, а мне казалось, что вот оно – твоё Откровение в жизни, вот она твоя мадонна, время остановилось.

Марина радостно вскочила, сорвала со стенки копию картины Леонардо да Винчи и приказала:

– Встаньте на колени!

Мы глупо и счастливо улыбаясь, так и не выпустив рук друг друга, опустились перед ней.

– Благословляю вас, дети мои, - приложила блондинка картину к нашим лбам.

Обряд был шутовской, но я заметил слёзы в глазах Ларисы.

После того, как ушла Марина, мы легли, и наше соитие на этот раз было нежным и даже робким, мы боялись, что какое-нибудь неловкое движение или громкое слово разрушит состояние полного слияния душ.

Я проснулся посреди ночи, наверно потому, что выспался днём.

Милая девушка спала рядом на спине, я долго смотрел на её красивое, спокойное лицо.

«Значит, решили», - думал я.
– «Отныне мы муж и жена».

Я осторожно, чтобы не разбудить свою мадонну, обнял горячее тело и прижался к нему.

Минут пять лежал я в состоянии полной прострации и блаженства. Моя душа обнимала и любила сейчас весь мир, всю Вселенную.