Оторва
Шрифт:
– Милый … Родной ... Единственный …
Тут я почувствовал, как её по настоящему начал забирать оргазм, в её влагалище что-то закрутилось, и она пережала пенис так, что он затрещал.
– Пусть лопнет мой прибор! – в исступлении пронеслось в голове, - пусть погибнет весь мир вместе с нашим оргазмом!
– О, о, о!
– закричала Лариса, и из глаз её потекли крупные слёзы.
Она кончала так, как будто умирала, я вспомнил, что где-то читал, что настоящий оргазм - это маленькая смерть.
– О, вонзи мне член в ЖОПУ! – простонала девушка.
Я выполнил её просьбу, я чувствовал, что мой взбешенный орган разрывает нежное отверстие, она опять закричала, на этот раз от боли, но я уже никак не мог остановить собственное безумие и просверливал её прямую кишку до конца, в помутнённой от разума голове кругами поплыл туман - я тоже кончал и умирал.
Придя в себя после излияния, я заметил, что Лариса всё ещё корчится в конвульсиях оргазма, обильно выбрасывая на простыню и на мои ноги свой горячий секрет.
Когда, наконец, её сознание вернулось с того света, первым, что она произнесла, было:
– Не переживай! Я знала как это больно. Но мне это было НАДО.
Я молчал, в который раз за сегодняшний вечер, поражённый таинственной психикой женщины.
– Ты сама придумала всё это?
– наконец, спросил я.
– Не сама - это придумал он.
– Кто он?
– Тот, который первым научил меня кончать таким способом. Мы с ним долгое время трахались, но кончить я никак не могла, хотя очень этого хотела. Кстати, ты ничего не чувствовал, когда сосал мою грудь?
– Чувствовал. Сильное возбуждение.
– А ещё?
– Ну, ещё … - при всей интимности между нами, мне было трудно в этом признаться.
– Что же ты чувствовал ещё? – мягко подбодрила она.
– Мне казалось, что я маленький и сосу маму, - смутился я.
– Такой маленький мальчик с большим х..м! – съязвила Лариса, но тут же, по серьёзному, продолжила:
– Вот и он мне так сказал. Но до этой операции. Он уверял, что мне мешает кончить отсутствие полного родственного слияния душ, а это впитывается только с молоком.
– Молоко заменили на шампанское! – тоже съехидничал я.
– Виктор не любит молоко.
– Виктор? Какой Виктор?
– Диск-жокей из танцклуба.
ч. 2. ДЛИННЫЙ ХВОСТ КОРОТКИХ СВЯЗЕЙ
Но за тобой тащился длинный хвост –
Длиннющий хвост твоих коротких связей
В. Высоцкий
VIII
Нас закружил бурный водоворот первых дней ненасытного обладания друг другом.
Утром вместе уходим: она в колледж, я на работу.
Моя нимфетка трезвонит каждый час:
– Вспоминал обо мне?
– Только о тебе и думаю.
– Милый!
– Малышка!
– Как тебя люблю!
Из глубин моей души накатывает благодарная волна с желанием обнять весь мир…
И тут же непроизвольно вылетает вздох, наверно, от страха потерять Ларису, слишком, всё-таки, большая разница лет.
Она угадывает моё замешательство:
– Вадик, не думай о годах. Знаешь, как трудно стать родными! Ты мне самый родной. Больше, чем мама и папа.
– Я люблю тебя!
– Вечером докажу, что люблю тебя больше!
В изнеможении откидываюсь на спинку кресла, в голове туман, в нём летают ангелы и хором поют: «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…»
Наверно, со стороны я смотрюсь счастливо глупым. Мои сотрудницы, заходя по работе в кабинет и, привыкнув раньше видеть начальника всегда сосредоточенным, шепчутся за моей спиной, но мне наплевать. Нагло повесил на дверь табличку: «Без разрешения не входить»; теперь можно спокойно говорить с Ларой и дремать в кресле, досыпать от бессонной ночи.
Приехал из командировки Виктор и сразу доложился по телефону:
– Как ты там старина?
– Нормально, - отвечаю буднично, не собираюсь посвящать предшественника в подробности, - как съездил?
– Шикарно! Был на семинаре в Риге. Привёз настоящего бальзамчику, заглянуть с ним к тебе?
Засверлило в голове: «Узнал уже, что Лариса со мной? Ну, нет, не расколюсь».
– Работы много по вечерам, давай сам позвоню, забегу.
Но Виктор сразу напрямую:
– С оторвой познакомился?
– Ну да, - признаюсь, отпираться глупо.
– И как?
– Прелестная девушка.
– Рад за тебя. Теперь от Татьяны излечишься.
– Ну да. «Собственно, что раздражаться, - думаю я, - благодаря Виктору узнал я Ларису».
– Чао! Звони, - удовлетворяется он.
Положив трубку, пытаюсь определить своё нынешнее отношение к приятелю, которое до встреч с Ларисой было самым благожелательным. Мысли текут в разбег.