Чтение онлайн

Прощание и похороны затянулись. До 12 часов дня гроб с телом покойного находился в актовом зале основного офиса Холдинга. Попрощаться с Семеновым пришло большое количество народа. Люди тянулись, не переставая. Множество живых цветов, в основном красных гвоздик, уже было некуда складывать. Несколько скрытых видеокамер работали в зале, две на улице перед офисом. Две группы оперативного реагирования дежурили на улице и в зале. В принципе, все происходило спокойно, если можно использовать данное выражение при таком скорбном мероприятии. Сам «Барин» прощался со своим начальником службы безопасности одним из первых. Вячеслав уже с самого утра приставил к нему охрану: как гласную, так и негласную группы, у которых была задача осуществлять контрольное наблюдение за шефом, выявлять и устанавливать подозрительных лиц, появляющихся рядом с объектом. Таким образом, было сделано все возможное, чтобы обезопасить мероприятие, и все возможное, чтобы обеспечить безопасность «Барина». Похороны были назначены на 13 часов на Кунцевском кладбище, но из-за огромного количества желающих проститься с Александром время было сдвинуто более чем на час. Только в пятом часу вечера все закончилось. С кладбища люди выходили группами. В основном люди расходились по домам — кто на своих автомобилях, кто на транспорте фирмы, кто просто пешком. Особо приближенные, друзья, небольшое количество родственников покойного, о существовании которых никто ничего до сегодняшнего дня не знал, отправились на поминки в кафе, арендованное для этой цели рядом с офисом. Ни Генералов, ни Осокин с Афанасьевым на них не пошли. Не было на них и «Барина». Руководил поминками второй заместитель Семенова по общим вопросам. Здесь же в кафе работали трое сотрудников СБ, которых Вячеслав качественно проинструктировал и нацелил на выявление представляющей интерес информации.

Генералов отправился к себе в офис, куда через пару часов должны были подтянуться и Осокин с Афанасьевым. В настоящий момент они провожали дочерей Сергея в Шереметьево-2, откуда те в ближайшее время вылетят на Алтай, а там их встретит жена Петровича Светлана. Все это было организовано Афанасьевым довольно быстро, девчонки успели проститься с Александром и на самолет не опоздать. О том, куда они улетают, никто из работников фирмы не знал. Всем было сказано, что по семейным обстоятельствам девочки отпросились на десять дней в Новгород. Во всяком случае, Сергей немного успокоился, при таком раскладе это было самое эффективное, что можно было предпринять для их безопасности.

Весь вчерашний вечер два Сергея и Дима расспрашивали Катю и Машу об их отпуске: как они собирались, кто из посторонних и не посторонних знал, когда и куда они уезжают и где будут жить. Также попытались установить, как можно точнее, кто из этих людей знал, что девчонки покрасились в черный цвет. Картинка складывалась следующая:

О том, что сестры уезжают в начале августа в Дагомыс вместе с двумя подругами из Новгорода, знали практически все, с кем девочки общались на фирме. Это и подружки, и руководство, все, кто мог этим поинтересоваться, никто этого факта не скрывал. А о том, что сестры перекрасились, никто из работников Холдинга не знал, потому что этот процесс происходил дома, на квартире, когда девочки находились уже в отпуске накануне отъезда. И ни с кем из сослуживцев после этого они уже не встречались, рано утром поехали на заказанном такси на вокзал, а там их уже ждали Саша с Настей, которые прибыли в Москву за час до отправления поезда в Адлер. Таким образом, можно предположить, что информация о дочерях Сергея к «Хозяину» могла каким-то образом попасть из офиса. Но вот каким? Не ясно!

Проводив девочек до максимально последнего места, куда только можно было пройти провожающим, оба Сергея дождались взлета лайнера, увозившего, вернее, улетавшего сестер на Алтай, в относительную безопасность. После этого они поехали в офис, где их уже дожидался Вячеслав. Сергей припарковал свой «Форд» на стоянке около центрального входа, и оба сыщика беспрепятственно прошли через пункт охраны к начальнику безопасности. Охранники лишь предупредили шефа по внутренней связи о прибытии к нему двух детективов.

Генералов как раз слушал по мобильному телефону отчеты старших групп охраны и контрольного наблюдения, работающих по «Барину». Затем, попросив сыщиков немного подождать, связался со старшим «по поминкам», который также отчитался перед руководством. После этого Слава обратился к Сергеям:

— Все практически закончилось. Ничего из ряда вон выходящего нигде не произошло. Группа наблюдения зафиксировала на кладбище одинокую молодую женщину, которая держалась особняком, у нас она не работает. Эта женщина вела себя достаточно странно, ни с кем в контакт не вступала. Не плакала, но глаза были красные, лицо бледное, заметно было, что очень сильно переживает, держалась из последних сил. Когда стали зарывать могилу, не выдержала, прижала к лицу платок и ушла с кладбища. Старший группы принял решения взять ее под наружное наблюдение, так как все равно больше ничего заслуживающего внимания зафиксировано не было. Однако при выезде со стоянки у кладбища на своем автомобиле «Пежо-307» женщина очень ловко скинула хвоста. Мои ребята даже не поняли, как это произошло. Просто она выехала на центральную дорогу, а им почему-то не удалось выехать сразу за ней, отпустили слишком далеко и не смогли догнать. То ли она совершенно случайно оторвалась, то ли намеренно сначала выезжала еле-еле, на минимальной скорости, а убедившись, что ее отпустили на достаточно большое расстояние, быстро набрала скорость и ушла от наблюдения. Номер зафиксирован. Сейчас ребята пробьют и позвонят, на видеокамере она тоже запечатлена. Видео посмотрим только завтра, когда всю съемку смонтируют мои техники. Впрочем, можно попросить их это сделать и сегодня, но думаю, что это не горит. А как ваши дела? Где третий? Девчонок проводили?

— Все по плану, — ответил Осокин. Петрович уселся в кресло и налил себе водички из графина. Осокин продолжал: — Девчонок проводили, хвоста не было, это совершенно точно, проверились тщательно. А наш третий, Дима, дежурит по квартире девчонок, смотрит и двор, и вообще округу. Пока ничего не зафиксировал. Молодец парень, есть у него сыщицкая жилка. Кстати, это он обратил внимание, что «Лютик» планировал похищение именно Маши.

В это время раздался звонок мобильного телефона Генералова. Вячеслав попросил извинить его и нажал кнопку приема. По мере того, как он слушал звонившего, лицо его изменилось до неузнаваемости. Он побледнел и вроде даже заскрипел зубами. Во всяком случае, и Сергей, и Петрович ясно услышали этот звук, сопровождающийся жестом какого-то отчаяния и злости одновременно. Он почти закричал в трубку мобильного телефона:

— Как это могло произойти? Я же просил быть максимально внимательными! Мне что, поубивать вас всех, или уволить к чертовой матери? На хрена мне такие работники? Чтобы утром от каждого было по объяснительной со всеми подробностями произошедшего.

— Что случилось? — Сыщики с тревогой посмотрели на Вячеслава.

— Вот и началось продолжение сюрпризов. У себя дома убит Матрюшенко Павел Васильевич, помните такого? Труп обнаружила дочь Виктория, которая работает в фирме. После похорон Семенова она прошлась по магазинам, а когда пришла домой, то обнаружила отца лежащим на полу в большой комнате с простреленной головой. Но самое паршивое во всем этом заключается в том, что я с 7 утра выставил по адресу Матрюшенко группу наблюдения, которая с успехом мне докладывала каждый час о спокойной обстановке. Не стал я вас ставить в известность по этому поводу, так как это решение принял вчера уже поздно вечером и не хотел вас беспокоить лишний раз. Дочь ушла из дома в 9 часов, отец никуда не выходил, никого подозрительного они не зафиксировали. Дом небольшой, трехэтажный, из подъезда и в подъезд за это время выходили и заходили обычные люди, предположительно все жители данного дома. Я сейчас поеду туда, постараюсь успеть переговорить с Викой до приезда опергруппы и следователя прокуратуры, а вы дуйте домой, а завтра в девять жду вас у себя. Чувствую, все только начинается.

Вячеслав сидел на заднем сиденье «Инсигнии», его рабочей лошадки, водитель Виктор на хорошей скорости резво мчал к дому Матрюшенко.

«Как же парни прошляпили убийцу? Ведь ориентированы были по полной программе, чего-то подобного ждали. Значит, их просто переиграли, перехитрили. Возможно, преступник элементарно вычислил пост наблюдения и принял меры предосторожности. Да, очень жаль, возможность сесть на хвост убийце упущена. Где и как его теперь вычислять? А ведь когда Генералов решил взять под контроль Павла Матрюшенко, он предположил, что существует реальная возможность через него выйти на убийцу. Эта мысль пришла ему в голову вчера вечером, когда Слава находился уже дома, а частные сыщики организовывали отбытие на Алтай дочерей Сергея. Не стал он их отвлекать и решил пока не говорить о мерах в отношении Матрюшенко. При тщательном анализе всех событий получалось, что так или иначе пострадали участники событий пятилетней давности, событий, которые брали начало с гибели Владимира Морковного, брата Павла Матрюшенко, в то время работающих в фирме. Происходящие в настоящее время необъяснимые пока убийства и похищение связаны одной цепью с этими событиями. Ничем другим объяснить это не удается. Вот только что их связывает? Ведь получается, что первым был убит в Воронеже несколько месяцев назад Дмитрий, который пятью годами ранее пытался присвоить похищенные Морковным алмазы и покушался на жизнь Афанасьева. Затем похищается в Дагомысе Настя, как выясняется, похищается ошибочно, на ее месте должна была находиться одна из дочерей Сергея, частного сыщика из Новгорода, с которого тогда все и началось. Затем происходит убийство Семенова, начальника СВ Холдинга, который занимался пять лет назад расследованием похищения алмазов Морковным и его убийством. Затем в Дагомысе найден с перерезанным горлом некто «Лютик», который похитил Настю, подругу Маши Осокиной. И вот сегодня убит Павел Матрюшенко, брат Владимира Морковного, пять лет назад попытавшийся из мести отправить на тот свет частного сыщика из Новгорода и состоявший в одной преступной связке с Морковным и Дмитрием. В течение следствия Матрюшенко пошел на полное сотрудничество с милицией и СВ Холдинга, с его помощью были вскрыты все преступные замыслы группы, найдены и возвращены практически все партии похищенных алмазов. Отсюда и его небольшой срок на отбытие наказания. «Барин» свое слово держит, и никаких репрессий в отношении Павла Васильевича не было. Более того, в фирме даже была оставлена работать его дочь, Виктория, которая так и не узнала, за что был осужден ее отец, и за которую просил у «Барина» сам Семенов. Действительно, Виктория была классным специалистом по алмазам, претензий к ней не просто не было, наоборот: на ней практически держалось одно из основных направлений деятельности всего Холдинга. Что же происходит, в самом деле? Какие неизвестные игры крутятся вокруг Холдинга, и кто их режиссер и участники? Кто такой «Хозяин», и не он ли является основным лицом во всех этих событиях, или, во всяком случае, одним из основных? А может быть и он всего лишь исполнитель чьей-то воли?».

Все эти мысли прокручивались в голове Вячеслава, пока его водитель лихо вел «Опель-Инсигнию» к дому убитого Матрюшенко. Группа наблюдения расположилась во дворе дома, здесь же, в машине находилась и сама Виктория. Как и почему она оказалась в оперативной машине, Вячеслав не стал пока разбираться, а пригласил Вику в свой автомобиль. Виктор пересел в машину оперативников Генералова, а Слава, пока не приехали милиция и прокуратура, решил поговорить с дочерью убитого. Ее состояние, конечно, не очень к этому располагало, но иного варианта не существовало, и Вячеслав осторожно начал этот тяжелый, но необходимый разговор.

— Вика, я понимаю, тебе сейчас трудно со мной разговаривать, но это необходимо, — начальник СВ сам чувствовал себя не в своей тарелке в этой ситуации, но в интересах дела именно этот разговор с девушкой мог что-то дать, как-то прояснить эту череду непонятных преступлений, жестоких и дерзких. — Постарайся вспомнить сегодняшнее утро. Когда ты уходила из дома, папа кого-нибудь ждал? Он что-нибудь говорил тебе, делился своими планами на день?

Девушка всхлипнула, но слез у нее не было. Лишь побледневшее и осунувшееся за это время лицо, какое-то закаменевшее, говорило о том, что сейчас чувствует Виктория. Казалось, она не услышала вопроса Вячеслава. Несколько секунд девушка смотрела в одну точку, не выказывая никакой реакции. Затем вздрогнула, словно сбросила с себя пелену ненужных переживаний, и заговорила:

— Нет, он никого не ждал. Во всяком случае, ничего мне про это не говорил. Про планы на сегодняшний день тоже ничего не знаю. Последнее время папа в основном находился дома, на улицу выходил редко. В основном смотрел телевизор, некоторые передачи, новости на разных каналах.

— Скажи, Вика, а он за последний месяц или два изменился как-нибудь? Я имею в виду его поведение, психологическое состояние, какие-то новые друзья… С кем он, вообще, общался последнее время?

— Да ни с кем он не общался. Домой к нам никто не приходил. При мне, точно, ничего подобного не было. Если только в мое отсутствие, но тоже навряд ли. Думаю, я бы смогла это как-нибудь определить. А что касается его психического состояния… Вроде тоже все нормально было… Хотя, постойте, около двух месяцев назад папа пришел вечером с прогулки, раньше он любил вечерами прогуливаться минут по 40–60 рядом с домом в сквере, в очень взвинченном состоянии. Был какой-то злой и, как мне показалось, напуганный. Я его таким не видела никогда. Когда я спросила, в чем дело, что произошло, папа не ответил мне, а лишь махнул рукой. А когда ложился спать в этот день, то попросил меня накапать ему валерьянки, что я и сделала. Но это было единственный раз. Больше ничего подобного не происходило. Однако, я обратила внимание на то, что папа стал реже выходить из дома, был более молчаливым, чем раньше, часто о чем-то подолгу задумывался. Но все это было как бы не в угрожающих объемах. В принципе, за исключением этих маленьких нюансов, ничего не изменилось, папа вел себя, как и раньше, по-прежнему.