Чтение онлайн

Дима Фокин впервые в своей жизни находился в настоящей, как он считал, камере. Он с ужасом понимал, что его подозревают, как и Сергея, в убийстве какого-то «Лютика», который якобы и похитил подружку Серегиных дочерей. Якобы Сергей вместе с Димой нашли этого «Лютика», перерезали ему горло, спасли Настю и отправились спокойно сначала в полицию знакомиться со Скороходовым, а потом спать в гостиницу. Более глупую и нелепую версию и придумать было бы трудно. Но, видимо, местным ментам для чего-то надо и такие версии отрабатывать. Ведь Дима прекрасно видел, что Петр Скороходов считает эту версию более чем несостоятельной. Ну да ладно, Серега там разберется, его почему-то не закрыли ни в какой камере. С ним сам начальник беседует. А Дима тут с местными урками общается. Пытается доказать им с пеной у рта, что не убивал никакого их дружка, и погоняло «Лютик» слышит первый раз в своей жизни! Скорее бы Серый там со всем разобрался. Все же, приятного мало здесь находиться. Тем более, когда осознаешь, что рядышком плещется Черное море, жарятся шашлыки, разливается по бокалам красное сухое вино…

А Сергей в это время убеждал Сергея Ивановича Петрова, что никоим образом не мог совершить это злополучное убийство. Да тот и сам уже понимал, что прав был Скороходов, не имеют отношения к убийству этот сыщик и его друг. Фокин пока еще в камере, по «низу» информацию проверят и выпустят его. Там с ним такие зубры сейчас находятся, что был бы причастен к смерти «Лютика», давно бы поплыл. Да и эксперты определились со временем смерти. Перерезали горло «Лютику» в районе 12–13 часов вчерашнего дня. А где-то в это время доблестный работник ГИБДД Ахмедов Р.И. составил протокол на Осокина С.В. за нарушение правил дорожного движения, а точнее, что его пассажир — Фокин Д.В. Сергея Ивановича находился в автомобиле, не пристегнутый ремнем безопасности. Протокол был датирован 16 августа, время 12 часов 55 минут, и находились нарушители в это время в тридцати примерно километрах от Дагомыса. Иными словами: ну никак они не могли физически принимать участие в убийстве «Лютика», как бы этого не хотелось ни им самим, ни Петрову Сергею Ивановичу. Ахмедов был уже опрошен, он подтвердил данные по протоколу. По всему выходило, непричастны новгородцы к данному, мягко говоря, инциденту. Надо выпускать из камеры Фокина. Но работа показана! Отчеты наверх пошли! Значит, главное все-таки сделано! А сейчас надо заняться отработками других версий. Сергей Иванович решил основной объем работы по данному делу поручить Скороходову, пусть позанимается не только розыском пропавших без вести и преступников, но и конкретным раскрытием. С его пропавшей девушки все началось, тем более ничего понять пока невозможно, вот и пусть разбирается!

Он вызвал Скороходова по внутренней связи и, когда тот зашел к нему в кабинет, дал конкретные указания:

— Петя, забирай Осокина к себе, выпускай Фокина. Ясно, что к убийству они непричастны. Если сыщик сможет немного помочь тебе в чем-то, он поможет, обещал мне, — Петров посмотрел на Сергея, тот утвердительно кивнул головой, хотя в глубине души знал, что его работа закончилась не начавшись. Настя жива и здорова. — Допроси потерпевшую Лимончикову Анастасию, врачи наконец-то дали добро, и определись с остальными версиями и направлениями раскрытия этого непонятного убийства. Все! Действуй!

Сергей уговорил Петра взять его с собой в больницу к Насте, где уже находилась Настина мама. Вместе сними увязался и Дима Фокин, который после нескольких часов нахождения в камере ИВС находился в прекрасном настроении, даже купаться после камеры не пошел, загорелся азартом сыска. Перед больницей единственное, что сделали, это пообедали в уютном кафе.

Сергей пару лет назад общался с Настиной мамой в Новгороде, но сейчас, как не вспоминал, так и не смог вспомнить ее имени-отчества.

«Ну да ничего страшного, на месте сориентируемся», — так думал сыщик уже на подходе к больнице, где находилась Настя.

Скороходов уверенно провел Сергея и Диму через приемный покой, и уже через пару минут они, предварительно постучавшись, входили в палату к потерпевшей девушке. Настя лежала на кровати. Если не считать бледного личика, выглядела вполне прилично и презентабельно, даже какое-то подобие улыбки появилось на лице, когда увидела, что входит папа ее подруги.

— Ну, здравствуйте всем! — Сергей поздоровался одновременно и с Настей, и с ее мамой, которая сидела на стуле рядом с больничной койкой. Тут же находилась еще одна кровать, которая в настоящий момент пустовала. — Разрешите, мы сюда приземлимся? Здесь же никто не лежит?

— Конечно, присаживайтесь, — мама Насти передвинулась немного в сторону, чтобы вновь прибывшим гостям было удобнее общаться с девушкой. — Я не буду вам мешать, или мне уйти?

— Да нет, конечно, Вы нам не помешаете. — Скороходов достал бланки протокола допроса. — Настя, давай знакомиться. Меня зовут Петр Скороходов, я старший оперуполномоченный уголовного розыска, занимался твоим розыском и буду продолжать заниматься этим странным делом: твоим похищением и убийством «Лютика».

Увидев на лице девушки непонимание и недоумение, опер объяснил, что такая кличка была у ее похитителя, который в настоящее время находится где-то на пути в преисподнюю, если уже не там. Петр предложил девушке все подробно рассказать с самого начала, а потом он уже задаст какие-нибудь дополнительные вопросы и запишет все ее показания. Настя начала рассказывать все обстоятельно и подробно. Было видно, что врачи и психолог поработали качественно, девушка довольно сносно себя чувствовала, рассказывала относительно спокойно, без каких-то особых срывов и слез.

Таким образом, картинка вырисовывалась следующая: 12 августа утром, когда Настя после пробежки искупалась в море и стала одеваться, к ней подошел молодой человек приятной наружности, в руках у него была очень красивая алая роза. Именно алая, а не красная. Кавалер молча протянул девушке цветок, глаза его выражали восхищение, а молчание действовало просто магически. Настя также молча приняла цветок и пошла с пляжа в сторону центра. Мужчина пошел рядом. Какое-то время он и девушка молчали, что было очень необычно. Насте стало интересно, чем же закончится это небольшое приключение. Наконец он заговорил:

— Меня зовут Арнольд, а давайте я попытаюсь угадать Ваше имя!

— Попробуйте, — девушке показалось странным такое мужское имя, промелькнула мысль, что мужчина просто придуривается. Но она решила подыграть ему и сделала вид, что поверила, тем более, что он ей действительно понравился. Довольно приятный, не зеленый пацан и не старый. Очень своеобразно подошел к ней.

— У вас необыкновенно приятная внешность, — Арнольд был сама любезность, — занимаетесь спортом.

Судя по вашей растяжке, как минимум мастер спорта по гимнастике. Светло-русые волосы… Имя должно быть истинно русским — возможно Дарья или Мария, Маша, может быть.

— Вы не экстрасенс? — Настя продолжила игру, — меня, действительно, зовут Маша, и я действительно мастер спорта по гимнастике.

Арнольд проводил девушку практически до самого дома, по дороге еще наговорил кучу комплиментов и предложил вечером встретиться. Настя согласилась, и они договорились в восемь часов вечера встретиться там, где и познакомились, то есть на пляже. Подружкам девушка рассказала без особых подробностей об этом приятном знакомстве, решила немного повременить, чтобы не сглазить. Парень реально был приятным, и встретиться с ним вечером было более, чем интересно. И вечер наступил довольно быстро. Сказав девочкам, что сбегает в магазин и на рынок за фруктами, около восьми часов вечера вышла из дома. Ей, конечно, никто не поверил, но перечить не стали, и Настя, отбиваясь от подколок подружек, поспешила на место встречи. Арнольд уже ждал ее в условленном месте, в руках у него снова была алая роза.

«Где он только берет такие красивые цветы? Сам, что ли, выращивает?» — подумала Настя, с удовольствием принимая от него этот прекрасный цветок.

Они гуляли, болтали ни о чем, Арнольд рассказывал какие-то анекдоты. Потом купались, целовались, потом оказались у него дома, который находился совсем недалеко от пляжа. Мужчина достал бутылку красного вина, выпили за знакомство. Арнольд попросил девушку рассказать о себе. Она рассказала без всяких придумок о себе, исключая только имя. Что ее зовут не Маша, девушка решила не признаваться. Затем Настя почувствовала себя не очень хорошо, а вернее, совсем нехорошо. Арнольд уложил ее на диван, укрыл каким-то пледом. Кажется, давал какую-то таблетку. С этого момента Настя помнит все не очень хорошо. Мужчина тоже принимал какие-то таблетки, пил вино, тогда как Настя то ли периодически засыпала, то ли сознание ее временно оставляло. Во всяком случае, состояние у девушки было какое-то заторможенное. Периодически, казалось, теряла сознание. Отчетливо помнит, что Арнольд пытался частично раздеть ее, используя ее беспомощное состояние. Затем совершил попытку изнасилования, но, к счастью, у него ничего не вышло. Может быть, уже опьянел очень сильно, или же таблетки на него действовали. Но все это его очень разозлило, и злость свою он выместил на девушке, столкнув ее в подвал. При этом он что-то бормотал про какого-то хозяина, который скоро приедет и со всем разберется.

Сколько времени Настя провела в этом подвале, она понять не смогла. Ясно, что не один день, скорее всего не менее двух-трех. Арнольд периодически давал ей хлеб и яблоки, поил какой-то жидкостью и давал таблетки. Девушка находилась в полуобморочном состоянии. Потом она стала делать вид, что таблетки, которые ей давал Арнольд, она пьет, а сама незаметно выплевывала их. После этого девушке стало немного лучше, сознание стало воспринимать действительность более реально. Зато сразу появился страх. Куда она попала? Что с ней будет дальше? Когда приедет хозяин? С чем и как он разберется? Вопросов было множество. Ответов — ни одного…