Чтение онлайн

— Потому что ты не пытался, — сразу остро ощутив по интонации, где закончилась правда и началась ложь, констатировала я.

— Хорошо, не пытался. Но теперь точно все.

— Это еще почему? — поняв, что мое время на исходе, быстро поинтересовалась, одновременно вставая со своего места и делая шаг к Луррелу.

— Потому что теперь есть только ты.

— Ах, теперь. Значит, пока меня нет, ты пускаешься во все тяжкие. Но стоит мне только появиться, и кто-то сразу превращается в примерного влюбленного. А что, удобно!

— Алис, — позвал меня полным сожаления и мольбы голосом Ворти.

— Ла-а-адно, — сжалившись над мужчиной, протяжно отозвалась я. Но, прежде чем приблизиться к нему вплотную, предупреждающе произнесла: — Только не шевелись и руки не распускай. А то потом будет крайне проблематично объяснить всем остальным, почему ты ни с того ни с сего вдруг начал подо мной дымиться.

С этими словами, едва успев договорить, я развернулась и уселась мужчине прямо на колени. Краем глаза заметив, как мчащаяся к нам на всех парах итальянка резко остановилась, крепче обняла мужчину, на котором теперь восседала, за шею и, придвинувшись вплотную к его груди, принялась тихо, проникновенно нашептывать на ухо:

— Да, кстати, та, которую ты имел неосторожность разбудить сегодня утром, шлет тебе пламенный привет. А ещё просит передать — она просто в ярости от всего услышанного. И это уже не говоря про то, что мог бы найти себе кого-нибудь посимпатичнее и поблондинистее.

— Что, если мне захотелось разнообразия?

Эта наглая фраза просто не могла остаться без моего пристального внимания. Чуть отстранившись и заглянув мужчине в глаза, поняла, что все сказанное — лишь очередная провокация, которую ни в коем разе нельзя оставлять безнаказанной. Осталось лишь придумать ее автору достойную месть. Пока же было необходимо хоть что-то на это ответить. А то вон какой довольный сидит.

— Уши бы тебе поотрывать за такие хотелки, — пригрозила, прищурившись в ответ на предназначенный мне теплый насмешливый взгляд.

— Как я уже неоднократно говорил, ты вольна делать со мной все, что только пожелаешь.

Тут я запоздало вспомнила, для кого мы, собственно, устроили весь этот спектакль. Обернувшись посмотреть на застывшую в нескольких метрах от нашего столика женщину, сразу ощутила острое чувство вины. Настолько больно мне было сейчас смотреть на жертву своей выходки. Стоявшие в глазах слезы и чуть подрагивающая от горькой обиды нижняя пухлая губка говорили о том, что еще чуть-чуть и, итальянка, не выдержав, просто разрыдается. Удивительно, но она таки смогла сдержаться. Хоть и не сразу, но все же поборов жалость к себе, сделала глубокий вдох, после чего снова сердито глянула на нас, хмыкнула, развернулась и зашагала прочь. По дороге подхватив застывшего в дверях и наблюдавшего не без удивления за происходящим управляющего под локоток, настойчиво поволокла его к стойке администратора. Кажется, эта особа твердо вознамерилась здесь больше ни минуты не оставаться. Оно и понятно. Пережить такое унижение. Да ещё и прилюдно. Я бы точно не стала медлить с выселением.

— Вот как, — запоздало ответила на последний комментарий Луррела, на котором продолжала гордо восседать.

— И только так, — подтвердил правдивость своих слов Ворти.

— Ладно. Сам напросился, — пригрозила, в этот самый момент решив, что терять мне уже нечего, и снова прижалась всем телом к мужской груди. Шалость удалась. Почувствовала это по тому, как Лур напрягся и замер, видимо, боясь лишний раз даже пошевелиться, чтобы ненароком не активировать эффект проклятия. Превратившись по ощущениям в один сплошной комок твердых, как камень, мышц, он теперь, кажется, даже дышать стал осторожнее, чего совсем нельзя было сказать обо мне. Я же буквально теряла голову от всего происходящего. Жадно вдыхала аромат его туалетной воды, гладила по волосам на затылке и одновременно думала, как же я до такого докатилась. Сижу на руках мужчины, которого знаю не больше недели и уже только от одного нахождения рядом буквально схожу по нему с ума.

— Ты что делаешь?

— Нюхаю тебя. Кстати, отличная туалетная вода. Скажешь потом, как называется? Хочу своему мужу такую же купить.

По тому, как резко Луррел дернулся подо мной от этих слов, поняла, что на сей раз я точно задела его за живое. Чего, собственно, и добивалась.

— Надеюсь, теперь ты понял, каково это, когда тот, кого ты любишь, больше тебе не принадлежит. Да что там. Даже поговорить, чтобы все раз и навсегда выяснить, не хочет.

— Кому, как не мне, это знать, — раздалось тихо в ответ.

Может, я несколько перегнула палку? И правда. Поняла это, когда мужчина так и не взглянул на меня, стоило чуть отодвинуться. Что ж, может, оно и к лучшему. Поскольку мне тоже есть за что на него пообижаться. А так хоть вместе будем это делать. Уже чуточку не так обидно. А вот с чьих-то коленок мне, похоже, давно пора слезать. Что я и сделала, резко поднявшись, после чего подхватила со стола свой салат, вилку и, стараясь поменьше смотреть на остальных посетителей ресторана, вышла в холл, а оттуда — на веранду. Благо здесь никого не оказалось. Зато в углу обнаружился небольшой раскладной деревянный столик с таким же стулом и даже мягкой подушкой на сидении. Там я и устроилась, чтобы спокойно поужинать, полюбоваться ярко-оранжевым от заката небом, а заодно подождать, что же мой эльф будет делать дальше. И будет ли вообще. Кстати, с каких пор он теперь мой? Видимо, до недавнего времени спящая красавица внутри меня так решила. Что ж, пусть будет мой. Но только на неделю. Потом же кому-то придется смириться с тем, что у меня уже есть семья и любимый мужчина, которого я ни при каких обстоятельствах не собиралась бросать.

Не успела устроиться поудобнее, приготовившись слушать тишину спускающихся сумерек, как дверь на веранду с грохотом распахнулась и на площадку выбежала рыдающая Марина. За ней почти сразу же показался Максим.

— Оставь меня, я сказала! Не хочу тебя больше видеть. И Тима тоже! — резко обернувшись, крикнула девушка.

— Мариш, успокойся. Давай поговорим. Ну что опять случилось? — мягко произнес Казанов, предприняв слабую попытку обнять подругу, но та не дала ему этого сделать, тут же отпрянув в сторону.

— А то ты не знаешь. Смотрите на нее, словно она божество какое-то. В то время как меня будто не существует. Стоит ей уйти, и тут вспоминаете. Хватит. Надоело! Я вам не постельная игрушка. И то, что вы мне оба нравитесь, ещё не дает вам права так со мной обращаться.

— Ладно. Понял, — кажется, больше из-за незнания, что ещё на это можно ответить, отозвался Максим.

— Ничего ты не понял, — снова принявшись реветь, сквозь слезы выдавила из себя Марина и, когда парень в очередной раз попытался приблизиться, оттолкнула его от себя с новым криком: — Не трогай меня! А ну отстань, придурок!

— Да оставь ты ее уже в покое, — не выдержав, заступилась я, чем тут же привлекла к себе внимание обоих спорщиков, очевидно, все это время считавших, что они здесь совершенно одни.

Замерев на мгновение в растерянности при виде меня, скромно продолжавшей сидеть в уголке и как ни в чем не бывало поедать свой салат, Марина снова негромко всхлипнула. После чего, видимо, так и не сумев совладать с эмоциями, просто развернулась и бросилась бежать без оглядки в направлении сада.

— Стой! — крикнула Максу, когда тот вознамерился отправиться следом за беглянкой.

Отставив в сторону блюдо, которое мне, судя по всему, было не суждено сегодня доесть, поднялась со стула и, чтобы не кричать через всю веранду, подошла к застывшему у ее края парню.

— Не советую сейчас идти за ней. Только хуже сделаешь, — произнесла, присаживаясь рядом, когда Казанов, тяжело вздохнув, опустился на первую ступеньку узкого деревянного крыльца.

— Да уж, — не без разочарования с очередным вздохом отозвался парень. — Вот что мне с ней делать, а?

— Поговорить. Но прежде, позволь, я это сделаю, — предложила решение.