Чтение онлайн

— Да, конечно. Держите. Доброй вам ночи и еще раз спасибо за дельный совет, — беззаботно отозвалась Марина, вручила мне свою розу и, чуть ли не подпрыгивая от радости при ходьбе, быстро скрылась за поворотом.

— Пожалуйста, — запоздало пробормотала я, думая, что же мне теперь делать с обреченным на скорую гибель цветком.

Радовало лишь то, что, попав в мои руки, тот перестал страдать и, подобно своим собратьям, принялся тереться лепестками о мои ладони, словно искал в них защиты и помощи. Но что я могла? Ведь чтобы вернуть растение на его законное место, нужна магия. А я в ней совершенно ничего не смыслила.

— Значит, здравомыслие, ответственность и целеустремленность, — раздалось насмешливо прежде, чем из-за живой изгороди, за которой несколько мгновений назад скрылась Марина, появился сам владелец голоса.

— Лур! — воскликнула я, подскакивая со своего места и протягивая ему розу, — Пожалуйста, скажи, что ты можешь ей помочь.

— Хм, — задумчиво взглянув сначала на цветок, а затем и на куст у меня за спиной, выдал мужчина. — Возможно. Но только если ты помнишь, где именно она росла.

Я обернулась на растение, которое тут же потянулось ко мне обломленной веткой.

— Здесь, — с уверенностью отозвалась, отступая в сторону, чтобы Ворти было лучше видно, куда я указывала.

— Что ж, давай попробуем. Берем цветок, соединяем конец его стебля с местом разрыва. Вот так. Теперь я держу, а ты колдуешь.

— Но как? Я ведь не умею, — растерянно произнесла в ответ.

— Просто накрой мои ладони своими, а я попробую направить твою магию в правильное русло.

— Ты же вроде говорил, что после наложения проклятия я лишилась своих сил, — напомнила, но все инструкции на всякий случай выполнила.

— Правильно. Лишилась. И почему они вдруг начали возвращаться — пока не ясно. Впрочем, может, это судьба?

— Опять начинаешь? — поморщившись, недовольно отозвалась я.

— Лишь строю предположения, — раздалось ласково в ответ.

— Давай лучше сосредоточимся на процессе, — напомнила, поскольку мои руки уже касались мужских. И, кажется, сейчас кто-то всеми правдами и неправдами пытался отсрочить тот момент, когда я их уберу.

— Хорошо, — тепло мне улыбнувшись, отозвался Лур, прежде чем снова посерьезнеть. — А теперь сосредоточься и просто делай то, что делала сегодня утром, когда лечила меня от ожогов.

Тяжело вздохнув, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. А заодно вспомнить, как именно умудрилась убрать последствия проклятия с мужских ладоней, которых теперь снова касалась.

— Кажется, получается.

Улыбнувшись услышанному, все ещё не до конца понимая, что именно делала, тем не менее постаралась удвоить усилия. И вскоре они были вознаграждены ласковой похвалой.

— Умница. Все, можешь отпускать.

— Правда? — отозвалась, удивленно взглянув на результат своих трудов.

— Правда, — одобрительно произнес Лур, делая шаг в сторону и давая в полной мере насладиться хоть маленьким, но таким значимым для меня сейчас достижением. А именно розой, которая снова стала частью куста и, кажется, была безумно счастлива вернуться обратно «в семью». Стоило нам с Ворти ее отпустить, как растение сразу потянулась ко мне за новой порцией ласки.

— Ну-ну, все. Хватит. Прекратите, — спокойно и как можно мягче потребовала я у кустарника, который жался ко мне теперь всем, чем только мог дотянуться. А сама в этот момент подумала, как же быстро я попривыкла к происходящему. Ведь ещё с утра была в диком ужасе от одной только мысли, насколько живым может быть все вокруг. Теперь же происходящее виделось мне совершенно иначе. А еще приносило столько радости и счастья, от чего в груди снова начало ощущаться знакомое по утру тепло. Внутри будто что-то завибрировало, затрепетало и, посылая телу пробирающие до мурашек горячие волны, принялось расти и окутывать меня сначала едва заметным, но постепенно все более ярким и чуть мерцающим желтоватым светом.

— Какая же ты красивая, — раздалось хрипловато из-за спины.

— Лур, что происходит? — развернувшись к мужчине, растерянно поинтересовалась я.

— Твоя магия. Кажется, я начинаю понимать, почему она проснулась и продолжает стремительно набирать обороты. Цветы. Все это время именно они являлись ее хранителями. И теперь щедро делятся, возвращая своей хозяйке то, что принадлежит ей по праву рождения.

— Но почему сейчас? — спросила, не переставая любоваться своей светившейся изнутри кожей рук.

— Вероятно, настало время вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Нет! Не говори так! — сразу догадавшись, куда он клонит, взбунтовалась я, тут же предупреждающе пригрозив мужчине пальцем. Не успела возмутиться, ощутив новую волну, только теперь уже не счастья, а раздражения, как свет внутри меня мгновенно погас. Даже цветы, что до этого так отчаянно тянулись ко мне, резко отпрянули. Возвратившись на свое привычное место, они замерли, снова сделавшись обычным розовым кустом у скамейки. Но я едва ли обратила на это внимание, так как единственный, кто меня теперь интересовал — это продолжавший стоять рядом мужчина. Кажется, сегодня он твердо вознамерился убедить меня остаться здесь навсегда.

— Ты не имеешь права даже просить об этом, — холодно произнесла я.

— И тем не менее, прошу.

— Нет! Не смей! Не вздумай! — выпалила поочередно, уже сама не зная, кому именно все это говорю.

— Прислушайся к себе, Алиса. Я же вижу, тебе хочется того же, что и мне, — продолжал мягко настаивать на своем Лур, одновременно делая шаг навстречу.

— Да что ты о себе возомнил? Думаешь, раз весь такой идеальный, я брошу все и останусь с тобой? Знаешь что? Мечтать не вредно. Потому я никогда не поступлю так со своей семьей. Что бы к тебе сейчас не испытывала!

Последняя фраза вырвалась как-то сама собой прежде, чем я успела ее как следует обдумать. Смутившись от озвученной мысли, испуганно прикрыла рот ладонями, чем, кажется, только ещё больше позабавила того, кому все это высказала.

— Что и следовало доказать, — видимо, решив добить меня окончательно, заключил собеседник.

Считая наш разговор на этом оконченным, обошла стоявшего у меня на пути мужчину и молча направилась обратно к отелю.

Уже приближаясь к веранде, заметила, как сильно она успела преобразиться с момента моего последнего нахождения здесь. Развешанные под потолком и днем совершенно незаметные гирлянды теперь были включены и служили источником приятного теплого света, ненавязчиво заключавшего в уютный кокон все вокруг себя. Одинокий столик в углу, за которым ранее так и не оправдались мои надежды спокойно поужинать, теперь ломился от тонко нарезанной и красиво разложенной по тарелкам всевозможной еды. А в центре, смотря свысока на все это разнообразие закусок, красовалась бутылка из темного стекла. Рядом с ней, подобно лакеям при королеве, на высоких ножках пристроилось два пузатых бокала для вина.