Чтение онлайн

— Увы, - вздохнул Невский, притворяя за ним дверь в коридор, затейник из меня никудышный. Не умею по заказу развлекать. Хотя - полезный дар, не спорю, кусок хлеба гарантирует всегда. Да вы бы прогулялись все-таки немного! Голова, небось, гудит?

— Нет, совершенно не гудит, - обиделся Куплетов.
– Я ведь только разик вчера - по случаю. Мне пить нельзя.

— Так всегда говорят, - с иронией заметил Невский.

— Но мне действительно - нельзя! Я не шучу. А вот - себя не берегу. Дурной совсем. Вы знаете, милейший, проигрался в прах!

— А вообще чем в жизни занимаетесь? Ну, чем кормились до сих пор?

— Вообще?
– уныло повторил Куплетов, разваливаясь на кровати.
– А всем понемногу. Был матросом, был токарем, был поваром, был грузчиком, был спекулянтом колбасой, был сутененером - да, представьте, есть такая интересная профессия!
– был электромонтером, санитаром в дурдоме, писал босяцкие стишки в многотиражки, работал гримером, шофером, вахтером, шпрехшталлмейстером, официантом. Богатая, насыщенная биография. Как у писателя Максима Горького, к примеру. Знаете такого? Настоящий народный талант. Не иссякает Русь!.. И не иссякнет - это я вам говорю! И что особо радует и удивляет - ни разу в жизни не сидел!..

Невский невольно хмыкнул.

— А сейчас?

— И сейчас не сижу, - с достоинством парировал Куплетов.
– Лежу вот на кровати - и о чем-то интересном с вами говорю. А может, и не интересном.

— Почему же? Очень любопытно. Но я все-таки хотел бы знать: где нынче служите?

— Я не служу, милейший, это слово мне претит. С душком каким-то. Я тружусь! Всегда и всюду. Рук не покладая. А сейчас в Доме пионеров кружком руковожу. Наши дети любят выжигать, вот я их и учу. Первые робкие шаги в огромное искусство. Да. И там же, по совместительству, уроки бокса даю. Есть очень шустрые ребята. Родители меня уважают, разных знакомств и связей - куча!..

Куплетов разулся и прикрыл ноги краем одеяла.

— Но здесь-то вы зачем за эти свои фокусы взялись?
– не удержался Невский.

— Не могу видеть скучающих людей. У меня и так печенка болит, а как на эти рожи взглянешь - еще хуже. Человек на таком культурном отдыхе звереет, я вам точно говорю. Я почему потешаю? Из жалости. От презрения, если хотите. Не желаю быть таким, как они. Вот вы, к примеру. Шастали вчера весь день с этой девчонкой. В другое время, на службе, стали бы себя так вести? Дали бы себя околпачить?

— Во-первых, никто меня не одурачивал, - сухо произнес Невский.
– Не так-то это просто. А во-вторых, откуда вы все это взяли?

— Да ведь, милейший, видно!
– Куплетов даже привстал на кровати.
– За версту все видно! Что ж, вы полагаете, - кругом одни слепые?

— Вас интересуют сплетни?
– с откровенной неприязнью спросил Невский.
– И вы им доверяете - вы, презирающий всех тех, кто эти сплетни распускает?! Или, может быть, снисходите до того, чтобы подглядывать самолично?

— По мне - вы хоть со всем санаторием переспите.
– Куплетов меланхолично запустил в нос безымянный палец.
– Тоже мне, надомник-первооткрыватель!.. Несть вам эдаким числа. Да я о вас забочусь! Подцепить кого-нибудь недолго: не пустыня, слава богу, - санаторий!.. Для того и существует.

— Что ж, весьма признателен.

— А, ерунда! Мне на эту Лидку - наплевать. Смазливая, хохочет. Доиграется. Вас жалко! Вы же - только приехали, ничего не знаете. А у нее жених!

Невский остолбенел.

— Извините, но. вы говорите чушь!
– произнес он зло.
– Эта женщина замужем.

Куплетов лениво повернулся на левый бок и, подперев ладонью небритую щеку, блаженно-укоризненно уставился на Невского.

— Естественно, - прокурлыкал он, тихонько ухмыляясь, словно нарочно подзадоривая своего соседа.
– Там все - шито-крыто... Она, небось, три часа распиналась о разных прелестях семейного уюта. Это она здорово умеет. Романтику развела. А вы уши и развесили. Замужем!
– презрительно фыркнул он.
– Еще бы! А у нее - любовник, почитай, четвертый год. По-интеллигентному - жених.

— Что вы там плетете?!

— Да ведь всем известно! Каждому. Она и не скрывает. Женщины порядочные, а особо шлюхи, - не скрывают ничего. Сплошной шарманный моветон! Эх вы, рыцарь. как его. развеселого образа!.. Уж лучше в карты по ночам играть, как я.

— Ни слову вашему не верю!
– сдавленно выкрикнул Невский.
– Вы дешевый циник! И к тому же пьяный.

— Тяпнул лишку, спору нет, - будто стихи, продекламировал Куплетов. Да, и циник - тоже. Непременно. Вы это тонко подметили. Жизнь у меня бедовая, всего насмотрелся. А тут, под старость, ну, такое искушение нашло!.. Стань циником, сказал мне внутренний голос, пора, мой друг, пора, цинизма сердце просит, без него теперь не проживешь! И - знаете что? Я согласился. Сразу!

С хмельного глазу Куплетова неудержимо потянуло к патетическим речам.

— Поверите, Куплетов, в вас есть что-то от мелкого мошенника, неожиданно проникновенным голосом сообщил Невский. Он был взбешен до крайней степени.
– Мне кажется, это ваше основное призвание.

— Я весь внимание, - дурачась, произнес Куплетов.
– Мысль очень продуктивная.

— Да, быть мошенником - всегда и везде! С вами опасно иметь дело, даже пустяковое!
– не унимался Невский.
– Вы страшный человек, Куплетов.

— Правда?
– хохотнул тот.
– Вот бы не подумал. Две ноги, две руки, одна голова. И все остальное - на месте. Нечем вроде бы пугать.

— С вами препираться - только время попусту терять, - безнадежно вздохнул Невский.
– Живите, как хотите.

— Милейший, - обрадовался Куплетов, - наконец-то вы попали в точку! Как видно, эта перепалка его совершенно не задевала.
– Браво-браво! Сто воздушных поцелуев!.. А позвольте-ка узнать, чем вы занимаетесь? Не здесь, конечно же, об этом умолчим, а дома у себя, на службе?

— Чабаном служу, - огрызнулся Невский.

— Что ж, пасти баранов - дело благородное. Шагает прямо в двадцать первый век. И - далее, вперед. И все нужней, нужней. Я вам завидую, милейший. Представляете, завидую!
– Куплетов сонно зевнул и прикрыл глаза.
– И всё вы врете, - добавил он через секунду.
– Всё! От и до. И я вам тоже вру.

— А я не сомневался, - пожал плечами Невский.

— Не в том смысле, - устало махнул рукой Куплетов и снова беззастенчиво зевнул.
– Очень может быть, и вы говорите правду, и я. Не в том смысле.