Чтение онлайн

Даша не говорила обо мне напрямую. И все равно каждое ее слово било точно в цель. Она сказала, что остается, ей здесь спокойно и она больше не вернется к прошлой жизни. А я слышал главное: ей было хорошо здесь и сейчас. Со мной.

От этого внутри разливалось удовлетворение и детская радость.

Я дождался момента, когда разговор стих, подошел к дому и постучал. Вежливый пятиминутный разговор, и моя звериная половина, а скорее — скотская, решила поинтересоваться.

— Я вчера не забывал у тебя свой телефон?

Прости, моя малышка, но что-то с терпением у меня проблемы. Никто из Ковалей им не отличался и не отличается. Я не готов ждать еще несколько месяцев, пока Даша осмелится заявить о новых отношениях.

— За… за… забывал, — отвечает она, нервно облизывая губы. — Он, — Даша поднимается из-за стола и начинает крутиться вокруг себя в поисках телефона. — Он где-то тут. Я ответила на звонок. Извини. Вот он, — указывает пальцем и падает обратно на стул, шумно выдыхая.

На лице Дашиной мамы много вопросов. И один она озвучивает, высоко вскинув брови.

— Забыл в постели?

Даша приоткрывает ротик, произносит что-то невнятное, краснеет, тут же становится белая, словно простыня, и широко улыбается.

— Получается, так, — говорю я, решив взять удар на себя. Все-таки я послужил катализатором событий.

Даша затаила дыхание и смотрит на маму.

— Ну… — тянет женщина после паузы, — главное, что телефон нашелся.

Не составляет труда уловить в ее голосе иронию.

Даша сидит, сжав ладони на коленях, плечи напряжены, спина чуть ссутулена. Я вижу, как она собирается мыслями, как внутри нее все еще борется привычка оправдываться.

— Я правда, — начинает она и осекается, бросив на меня короткий, растерянный взгляд. — У меня все хорошо, — говорит она, взяв маму за руку и ища одобрения.

— Вы присядьте, Роман, — предлагает Дашина мама. — Давайте знакомиться нормально. Или не стоит этого делать? — спрашивает она, тут же нахмурившись.

— Стоит, — отвечаю я, отодвигая стул и занимая место рядом с Дашей. — В будущем мы будем часто видеться.

— Даже так, — произносит женщина, не отпуская руки дочери. — А вы знаете, что Даша…

— Знаю.

— Ты рассказала? — она спрашивает у Даши.

— Нет, Рома был рядом, когда Леша с родителями приезжал.

— Ясно. Тогда, — она пожимает плечами. — Все вы люди взрослые. Что я буду что-то говорить. Но окно, Роман, придется починить.

— Никаких проблем, — отзываюсь я.

— Отлично. Дочь, помоги мне собрать вещи для деда, и я поеду.

— Я вас докину до остановки, — тут же предлагаю помощь. Все же стоит начинать зарабатывать плюсики перед будущей тещей.

Я поднимаюсь первым и отодвигаю стул, давая Даше пространство. Женщины ушли в комнату Виктора Сергеевича. Я остался на кухне. Зато отлично слышу, как шуршат ящики, как мама вполголоса перечисляет, что нужно взять: рубашки, штаны «не эти, а те», носки, которые «не давят».

Потом они выходят во двор. Дашина мама идет медленно, осматривает сад, указывает рукой на грядки, на старую яблоню, на угол у забора. Говорит, что дед просил подвязать, что полить, что не трогать, это сделает «он сам».

Дашина мама не стала задерживаться, взяла собранные вещи и направилась к выходу, вопросительно взглянув на меня.

— Я вас отвезу. От своих слов не отказываюсь.

Дорога до остановки занимает минут десять, и я готов к блиц-опросу.

— Роман, — начинает она без предисловий, — сколько вам лет?

— Тридцать два.

Оптимальная цифра. Как показывает практика, она не вызывает у людей лишних вопросов. Ты вроде бы еще молод, но уже не юнец.

— Женаты были?

— Нет.

— Дети есть?

— Нет.

— Чем занимаетесь?

— Семейный бизнес. У нас ферма в Лозовицах.

Она усмехается.

— И давно вы помогаете моей дочери?

— С момента ее появления тут.

— Ясно. Как-то все быстро.

— Верно. Но разве это плохо?

Женщина пожимает плечами.

— У меня есть еще вопрос.

— Пожалуйста.

— Вы же понимаете, что развод у моей дочери будет непростым?

— Почему? У них нет детей и совместно нажитого имущества. Делить нечего.

— Вы уже и об этом знаете.

— Каюсь, уточнял.

— Но сложности будут с этической стороны.

— Не понимаю. Например?

— На нее будет давить общество и чужое мнение.

— В задницу общество и чужое мнение. Простите.

— Допустим. Леша собирается подавать документы на алименты.

В этот момент я перестаю смотреть лишь на дорогу и бросаю взгляд на женщину.

— Алименты?

— Да. По нетрудоспособности. Он не может обеспечивать себя.

— Как интересно, — цежу я. — У меня на этот счет другая информация.

— Если вас и это не отпугивает?..

— Точно нет. Даша знает о намерениях супруга?

— Я ей не говорила.

— И не говорите.

Мы подъезжаем к остановке. Я помогаю женщине выйти, достаю сумку с заднего сиденья.

— Не буду, — она смотрит на меня оценивающим взглядом. — Не знаю, что у вас в голове, Роман, но надеюсь, моя дочь не пострадает.

— За это можете не беспокоиться.

Прошло совсем немного времени, а ощущение такое, будто я живу в Лозовицах давно-давно. В тишине, где по утрам слышно, как ветер шевелит листву, а по вечерам — как стрекочут кузнечики. Где дни не сливаются в серую массу, а имеют вкус, запах и настроение.

Я осталась. И это решение далось удивительно легко.

С Ромой у нас все… правильно. Без надрыва и обещаний, которые нужно подтверждать каждый день. Он просто рядом. Всегда. Как будто так и должно быть.

Он бережет меня. Не торопит, не давит, не тянет за собой. Слушает. Смотрит так, что внутри становится спокойно. Делает. Мужчина до кончиков пальцев. Иногда я ловлю себя на мысли, что не понимаю, как могла жить иначе. Как могла соглашаться на меньшее и считать это нормой.