Чтение онлайн

— Я тоже сочту за комплимент тот факт, что ты не бежишь от меня под юбку к своим старухам.

— Сочти за оскорбление, недоумок, и уйти с прохода. Мне работать надо. Посмеешь распустить руки — поедешь отсюда в следственный изолятор. Возиться с тобой, и усмирять истерику какого-то неадеквата у меня времени нет. — Взгляд становился жутким. Однако, вслед за ним мужчина улыбнулся, поднял руки и выдал. — Шутка. Не воспринимайте все так серьезно. — Взгляд по-прежнему оставался жутким. Он не шутил. Но сказал так, чтобы отмахнуться, если это, вдруг, потребуется.

— Трусливый кусок дерьма. — Нейт ринулся вперед, и схватил доктора за халат, однако, тот даже не повел бровью, мерзко улыбнулся и прищурился.

— Тише, тише, халатик помнете. Нервный какой.

Штайнер его тряхнул, но следом, все же, отпустил.

— Вот же ж. — Даглас вздохнул, и с той же улыбкой стал отряхивать воротник. — Помял, уволень. И ради чего?

— Как ты меня назвал? — В глазах промелькнула бесконтрольная ярость. — Я не буду распускать руки. Я просто помогу тебе пару раз упасть, и все. — Он вновь сжал халат доктора, и в этот раз не собирался отпускать.

— Уволень. — Без тени смущения, с легкой улыбкой повторил врач. — В шутку, конечно, я же шутник. — Он вновь закатил глаза. — Послушайте, молодой человек, мне надоел этот цирк. Меня ждут люди, пока они в этом зале, я несу за них ответственность. Если вам нечего больше мне сказать — уйдите с прохода, не доставляйте больным людям неудобство. Это, по меньшей мере, эгоистично. Если вам нужна гадалка — это не ко мне, я уже сказал ранее. Если мужчина на каблуках — тоже не ко мне. Извините, если вас обидел, или задел. Всего доброго.

Майрон силой одернул халат, и опять его отряхнул. Нейт глубоко вздохнул, затем улыбнулся в ответ, и вновь заговорил:

— Довольно обмена любезностями. Как дети, ей-богу. — На лице читалась ироничная снисходительность. Хватит на сегодня срывов. — Ты прекрасно знаешь, зачем я пришел. Хочешь сказать, не ждал меня? Серьезно? — Он прикрыл глаза. — А стоило бы. Доктор Даглас. — Тихо продолжил Штайнер, и лиловые глаза жутко поблескивали во тьме. — Я в последний раз вас предупреждаю. Если вы не отклеитесь от моей любимой... я вас убью. — Оскал превращался в жуткую улыбку. — И ваш труп будет в лесопосадках восстанавливать подвижность мышц у белок и крыс. Просто… имейте это ввиду, ладно?

— М? — Врач поднял брови, затем медленно их опустил. — Что ж, попробуйте, мистер Штайнер. — Он с улыбкой выдохнул и тоже прикрыл глаза. — Попробуйте. Может... мой труп окажется в лесопосадках. А может... ваш. — Стекла очков поблескивали. — Хотя я бы предпочел решить все по-людски. Чтобы никто из нас не стал преступником из-за ревности или обиды. Это не слишком-то достойная причина для смерти. Да и для убийства... тоже.

— Я удивлен, что ты умеешь говорить, не устраивая цирк. — Нейт поправил черный, неформальный пиджак, и скользнул взглядом по наручным часам.

— Взаимно. — Даглас пожал плечами. — У меня есть любимая кофейня напротив консультативной поликлиники. Название, правда, я забыл. — Он озадаченно вскинул брови. На самом деле забыл. — Она там одна, на логотипе чашка кофе с долькой лимона, не заблудитесь. Завтра в девять утра. Вас устроит? А, и на вашем месте… я бы пришел. — Вновь блеснули стекла очков. — Потому что она будет ко мне ходить. Будет. Даже если вы расшибетесь о стену. Так что… поговорим как взрослые люди. И не пугайте больше моих клиентов, здесь хорошая слышимость. Звоните, если неймется, у вас теперь есть мой номер.

— Я не такой дурак, чтобы говорить угрозы в трубку. — Мужчина тихо засмеялся. — Если будет что-нибудь еще, я позвоню. И… не надо делать такое лицо. То, что она разок у тебя переночевала — ничего не значит. У меня она ночует каждый день.

— Да-да, в соседней комнате. Можешь продолжать себя успокаивать. — Врач медленно развернулся, и вновь направился к залу. — До завтра.

В холодном кафе не работают кондиционеры. А зачем? и так холодно, да и обогревать нет нужды, клиенты уже приходят в свитерах. На тонких витринах лежали чуть заветренные, но по-прежнему вкусные десерты, угрюмый бариста сверлил взглядом темную барную стойку, пока протирал увесистый стакан. Первый наплыв людей прошел, все, кто хотели взять кофе и завтрак перед работой уже это сделали. Помещение было практически пустым, по темным квадратным деревянным столикам скользили утренние блики. Черные стулья, изумрудные диванчики в белую полоску пустовали. Занят был лишь один столик, у окна, где слегка покачивались прозрачные, декоративные шторки из белой органзы.

Мужчина с длинными волосами в белой, классической рубашке иногда поправлял манжеты черного, льняного, неформального пиджака. Казалось, он чувствовал себя не слишком хорошо, но почему — сложно было сказать сходу. Клиент легко и быстро резал говяжий стейк на белой тарелке, хотя в зрачках не проскальзывало ничего напоминающего аппетит. Равнодушно смотрел на свою чашку с крепким кофе, а после перевел взгляд на своего собеседника.

Тот облюбовал глазами стеклянный заварочный чайник с фруктовым чаем, и маленькую стеклянную кружечку рядом с ним. Смотрел в окно на собственное отражение в бежевом пиджаке из тонкого вельвета, накинутого на такой же тонкий черный свитер. Чуть бликовали тонкие, квадратные очки.

— Майрон Энтони Даглас. — Процедил Нейт. — Пытался поступить на хирургический, но провалился. Затем пошел на физиотерапию. Доктор со странной репутацией: вежливый и добрый, но пациенты, почему-то, от него уходят без объяснения причин.

— О, вы и это обо мне узнали. — Мужчина отпил чай и легко, искренне улыбнулся. — Наверно, частые заказы из мэрии дарят вам неплохие связи. — Он зажмурился. — Ну да, все правда, и что с того? Я не стыжусь своих поражений, мистер Штайнер, они есть у каждого человека.

— Почему от тебя сваливают пациенты? — Нейт сжал зубы.

— Потому что возраст. — Даглас сочувственно пожал плечами. — В физиотерапии чаще всего нуждаются старики. Я работаю с изношенными суставами, восстановленными после операции, с частичным параличом. Люди в возрасте... склонны, бывает, к внезапным сердечным приступам, или инсультам. Склонны... к смерти. Поэтому они, как вы говорите, «исчезают». Все проще, не ищите тут теорий заговора. «Пропавшие» пациенты — часть работы любого физиотерапевта.

— Не могу понять, что она нашла в тебе. — Штайнер прищурился. — Ты такой приторный, что сводит зубы. Такой показательно сладенький, не хватает только розы в зубах.

— Это называется вежливость. Если вежливый человек вызывает у вас такие чувства, то вам нужен психолог. — Доктор пожал плечами. — А романтические перфомансы — это больше по вашей части. Сотня роз, трехэтажный торт. Мне кажется «неувядаемая классика» в вашем стиле. А так… думаю, я симпатичен Эмме оттого, что я в нее верю. — Он становился серьезным. — Она просто умница. Не гнется от критики, не забивает после неудач.