Чтение онлайн

— Предложение? — повторил вслед за мной рядом стоящий Макс. — Тебя что, твой футболист замуж зовет?

Я непонимающе покачала головой и тут же опровергла его слова:

— Нет… — и более уверенно: — нет. Нет!

Да. Игорь не стал ждать окончания сборов и, тут же перезвонив, сходу позвал под венец. И вот эти две недели мне даны для того, чтобы подготовить ответ. Как у спортсменов все просто! Вот дано, вот условие, осталось принять верное решение.

Отчего-то почувствовала себя испачканной, грязной, неприятной самой себе, и уже приготовилась все то время до возвращения Игоря отбиваться от назойливых встреч с Женей. Он — моя ошибка, возможно, самая большая в жизни. Повторять ту ночь на фестивале я точно не намерена, и отца Костика я видеть больше не хочу. Для безопасности собственных нервных клеток и материнского спокойствия за родное чадо. Я как никто знаю, на что способен этот мужчина. И знаю, к чему приведет эта его внезапная отеческая любовь к ребенку, которую он даже не умеет испытывать. Врядли Женя научился любить хоть кого-то за эти пять лет. У него это чувство атрофировано с рождения.

К моему удивлению, Женька не появился ни сегодня, ни завтра, ни на следующей неделе. По достоверной информации, его группа где-то на Урале концерты дает. Ну и отлично, нечего мне тут под ногами путаться! А между тем, на тесте на беременность отчетливо рисуется одна полоска — еще лучше. Теперь можно не думать о последствиях и забыть о той ночи с Женей как кошмарный сон. И с чистой совестью ответить согласием на предложение Игоря…

Но, честно говоря, первопричиной моего положительного решения было совсем не большое и чистое чувство. Важную роль здесь сыграл плановый осмотр у гинеколога.

— Юлия Сергеевна, Вы планируете еще детей?

— Нет, — заявила я, да так уверенно, что аж подпрыгнула. Нет, я не планирую еще детей, мне вполне хватает Костика. Но если я выйду замуж за Игоря, то… — Да, планирую, — поправила я свой ответ.

— В таком случае, по вашим анализам могу сообщить, что если в течение ближайшего года вы не забеременеете, то скорее всего, у вас этого уже никогда не получится.

И доктор в доступной форме объяснила почему. Как там Макс надо мной шутит? «Монашеский образ жизни в мирском социуме», точно. Как же он прав, гаденыш! Оказывается, отсутствие постельной жизни отрицательно влияет на женское здоровье, и теперь и я сама начинаю за собой замечать, что думаю о втором ребенке. Особенно после осмотра врача. Да, прогноз не совсем утешительный. Точнее, совсем не утешительный. Забеременеть за год, когда, извиняюсь за откровенность, в постели была еще до рождения сына.

В голову приходит разумное решение — взять малыша из дома малютки. В идеале, конечно же, как любой нормальной женщине, хочется родить своего, родного. Но нет, рисковать своим здоровьем я не могу — Костик еще совсем маленький. Пусть впереди еще целый год, но очень хорошо отложились в памяти все те события, при которых мой сын появился на свет. Это был настоящий ад. Без преувеличений. Если бы тогда был рядом муж — я бы и третьего родила, а так… увольте.

Костик растет без отца и фактически без какой-либо поддержи со стороны с рождения. Сложно, не спорю, но живем ведь? И ни в чем не нуждаемся. Через год я планирую полностью закрыть ипотеку, и станет намного легче. Финансово я потяну второго ребенка, а вот морально… Нам с сыном хорошо вдвоем, комфортно. Костик — мой самый близкий и родной человечек, и для него так же роднее меня никого нет. Могу с уверенностью заявить: тот факт, что мать с маленьким ребенком на руках не успевает найти немного времени на себя — чистой воды заблуждение. Когда я что-то готовлю — он нарезает тупым ножиком помидоры до состояния томатной пасты. Когда я разговариваю по скайпу — он тоже машет в камеру. Когда я убираюсь в квартире — и Костик собирает разбросанные по всему периметру игрушки. А как по-другому? По-другому никак. Это же мой ребенок! Мы с ним существуем как единое целое, и эта связь если и разорвется, то очень не скоро. И, я надеюсь, что это произойдет как можно позже.

А второй ребенок… как закрою кредит — буду думать о малыше из детского дома, если к тому времени не перегорит желание и Игорь будет не против. Сама я не боюсь подобных трудностей.

Хотя кого я обманываю? Воспитывать ребенка — тяжкий труд, кто бы что ни говорил. Рядом со мной нет никого. И решение растить сына одной далось мне очень нелегко. Наивно полагала, что моих знаний, которых хватило на красный диплом по специальности «учитель английского языка» будет достаточно. Но ни педагогом, ни психологом я себя не ощущаю. Более того, я даже не всегда выполняю требования специалистов и вообще все делаю неправильно. Все, что я помню после четырех лет обучения в педагогическом колледже — это то, что мелкая моторика способствует развитию речи. Остальное — черная дыра.

В помощь пришел мистер Интернет. Только там можно найти важные физические, логопедические и прочие упражнения. А вот с другими практическими советами пришлось туго. Опыт материнства набирался из всевозможных источников — от старых тетрадей с лекциями до общения с той же матерью Макса, которая стала для меня неоценимой палочкой-выручалочкой. После того, как я устроилась на радио, ритм моей жизни стал просто сумасшедшим. «Без пяти шесть еще на ногах, в шесть утра уже на ногах». А ведь нужно учитывать еще и интересы Костика. А они высокие уже сейчас — боюсь представить, что будет дальше.

Когда Костик был помладше — мы жили в своем маленьком, обособленном мирке. И смысла приветливо распахивать двери в этот мирок не было, а теперь невольно приходиться и знакомиться с новыми и совершенно ненужными нам людьми, и контачить с ними. А вы попробуйте стоять в стороне, когда к вашему ребенку подходит другой ребенок, и они как-то долго и изучающе смотрят друг на друга. Я не имела ничего против этого — наоборот, мне нравилось наблюдать за тем, как Костик что-то активно доказывал на своем языке другим малышам на детской площадке. Но меня жутко раздражали те мамочки-нянечки, которые подходили к нам со словами: «Вот, смотри, доченька, твой будущий муж растет» — и тыкали пальцем в Костика. С трудом сдерживалась, чтобы не ответить что-нибудь язвительное.

Хотя сейчас у нас есть кто-то вроде «невесты» — Лилечка из соседнего подъезда. С ней и ее мамой мы чаще всего встречаемся на детской площадке. Милая девочка трех лет, с двумя темненькими косичками. С ней единственной на площадке Костик постоянно делится игрушками и защищает ее. Недавно подарил самую любимую машинку — просторный грузовик, в котором он катал черепаху по квартире. Потом, правда, переживал и хотел вернуть подарок назад — пришлось пообещать, что в следующем месяце куплю ему такой же взамен подаренного. Он дает ей свое ружье и велосипед. Отрывает от сердца экскаватор. Он готов отдать ей все. Часто упоминает Лилю при разговоре. И я понимаю, что пусть он еще маленький, но все же я достойно воспитываю сына.

Я поправила Костику шапочку и чмокнула его в холодный носик.

— Мам, туда, — указал он направление ручкой в теплой варежке и пошел в совершенно противоположную сторону, разгребая маленькими сапожками приличный слой снега, который дворники просто не успевают убирать. Надо было санки взять. Нет же — оставила их в коридоре. Подумала, что на улице и так слишком холодно, и мы выйдем погулять минут на двадцать от силы. Но у ребенка, видимо, были другие планы. Упал в сугроб. Поднялся. Опять упал. Снова поднялся. Застрял в сугробе. Забрал у меня лопатку, стал раскапывать снег, отдал мне лопатку. Потащил куда-то под горку, чтобы показать что-то «очень интересное».

— Зайчик, пора домой, — позвала я сына, но куда там…! Домой, по-видимому, хотелось только мне. Костик было хотел подойти к двум мальчикам постарше, но передумал и вернулся ко мне.

— Недолго вы сегодня, — крикнула мне с другого конца площадки Лена.

— Да как-то холодно на улице, — призналась я. — Сколько градусов, вы не смотрели?

— Двадцать семь с утра было.

— А такое ощущение, что все сорок семь, — я поежилась и с волнением глянула на ребенка, для которого показатели гидрометцентра вообще не существовали. — Кость! Давай, родной мой, пойдем домой, а то мама скоро в Снегурочку превратится.

Сын в этот момент опять застрял в сугробе и громко закричал. Я тут оказалась возле него и подняла его на руки. Да-а… Еще немного — и мои руки будут накачанными, как у профессионального бодибилдера.

— Ну, родной мой… Что такое? Не больно? Испугался, что не вылезешь, да?

Я еще несколько минут несла ту чушь, которую несут все матери, пытаясь успокоить своего ребенка, а потом мы все-таки пошли домой. Возле подъезда обнаружили, что оставили на площадке синюю лопатку, пришлось вернуться. И только потом мы наконец-то вошли в теплую квартиру.