Чтение онлайн

– Ритка, а давай в клуб?
– подруга развалилась на диване и занималась своим маникюром. Красить ногти Ларка любила больше, чем ходить по магазинам. Лаков у нее было штук сто не меньше. И ни одному на свете мастеру по маникюру она не доверяла свои драгоценные ноготочки. Лариска, без всякого образования, могла сделать такой маникюр, что любой мастер бы обзавидовался.

Мне иногда казалось, что во время этого занятия она погружалась в какую то нирвану, лицо у нее в этот момент было расслабленно довольным, как у кота получившего целую миску сметаны.

– Нет. Ты пойдешь с Артемом и его свитой, а я с ними не очень лажу.- сделала я кавычки руками.

– ох, ну и зануда ты. Я иду с тобой и Артемом, а его два обормота едут клеить девчонок.- Лариска докрасила последний ноготь и осталась довольна своим результатом.

Поболтав, с подругой еще пару часов я отправилась в свою одинокую, пустую квартиру. Ларка так и не смогла уговорить меня пойти вместе с ними в клуб. Сидеть в компании с кислыми физиономиями ее парня его дружков не очень то хотелось. Если Лара будет ворковать со своим милым, то я как ворона бы сидела в стороне. Да и в клуб не было желания идти, так что лучше посижу дома в одиночестве.

Квартира встретила меня унылой тишиной, пока не было мамы с папой, Мишка жил со мной и мне было уютно дома, готовить ужин после пар, а потом вместе убирать со стола, или просто сидеть рядом друг с другом смотря очередную серию любимого сериала. Зато сейчас так пусто и одиноко без него. За это время мы с Мишей решили после приезда моих родителей снять квартиру и жить вдвоем, на то время пока он доучивается. После в планах у него подготовка к отъезду в Москву, ведь его тренер уже договорился с московскими коллегами, на счет него. Мы даже обсудили, то что я, закончив институт, тоже уезжаю в Москву. Предстояло только сказать это родителям, но я думаю, что они будут рады за нас с Мишей.

Время детское и я, приготовив попкорн в микроволновке, засела перед ноутбуком смотреть новый крутой боевик с Джейсоном Стетхемом. Вот так и прошла моя неделя в ожидании Мишки. С утра университет, обед общение с Ларкой и друзьями, вечером, разговоры с любимым, а затем попкорн и Джейсон Стетхем. Правда пару раз у меня с ночевкой оставалась Ларка и тогда мы смотрели ее любимые вампирские сериалы, практически до утра.

В пятницу мы возвращались с пары нашего "паука Шнюка", это преподаватель по земельному праву. Он получил свое прозвище за то, что все его пары проходили в цокольном этаже главного корпуса. Раньше цокольный этаж был обычным учебным этажом, но после открытия дополнительных корпусов нужда в нем отпала. Все преподаватели от туда быстренько сбежали, но Евгений Анатольевич ни в какую не захотел оставлять свой кабинет, в котором он проработал целых сорок лет. В итоге после годового уговаривания ректор плюнул и не стал закрывать цокольный этаж, а из оставшихся пустых кабинетов сделали архив.

– Я думаю, мне придется пропустить шестую пару и поехать выбирать матери Артема подарок, - пока мы поднимались наверх, Ларка рассказывала о своих планах на счет день рождения мамы ее любимого парня.

– Я думаю ей понравиться, твоя китайская двухметровая ваза, - если честно, я в случаях подарков очень не сообразительная. Друзьям в основном дарю деньги, родителям и Мишке, что сами просят, а уж Мишкиным родителям, Мишка покупает им сам и мы их дарим вместе.

– Сама ты китайская, - Ларка явно обиделась на мою невнимательность,- она тайваньская. Коллекционная.

– Ну, даже если так, то тем более, - Лариса угрожающе посмотрела на меня и пихнув, первая выскочила на площадку главного холла.

– Что то, явно не так,- сказала подруга, остановившись, не сделав и двух шагов.

– Ты о чем?

Но отвечать ей не пришлось. Большинство студентов проходивших через холл плакали. Некоторые девчонки стояли группами и истерично ревели, даже парни иной раз вытирали кулаками глаза.

– Что происходит? - спросила Лара девчонку, проходившую мимо нас с полными глазами слез.

– А вы не слышали? Самолет, в котором летели наши спортсмены, разбился не долетев до города 800 метров, - она посмотрела в мои глаза полные ужаса и добавила, - выживших нет.

Все внутри как будто обдало холодом. Руки затряслись и покрылись крупными мурашками. Сердце бешено заколотилось о грудную клетку. Нет, этого не может быть. Мы разговаривали утром, он позвонил мне перед посадкой в самолет. Сказал, что все хорошо и он скоро меня обнимет. Я бы почувствовала, что его больше нет. Нет. Нет. Нет. Я не видела, что происходило вокруг, все стало черным. Перед глазами поплыли какие то круги, большие и маленькие, а в ушах, словно вставлены берушы. Все мысли из головы куда то пропали, осталась пустота, вакуум. А, как больно внутри. Словно все сгорает адским пламенем, а потом покрывается толстым льдом. Этого не может быть. Тряхнув головой и отогнав все это на второй план, мозг начал лихорадочно соображать. Я не хотела принимать эту информацию.

Это шутка. Да просто злая, неудачная шутка.

Я постаралась успокоиться, как только черные круги исчезли, я, не обращая ни на кого внимания, помчалась к проректору по спортивной подготовке. Перепрыгивая через две ступеньки и оказавшись на четвертом этаже за несколько секунд, я без стука ввалилась в кабинет Аркадия Семёновича. Он с серым лицом сидел за столом и капал в стоящий перед ним бокал, что то из небольшого бутылька.

– Это же розыгрыш? Да? Аварии нет и они приедут, через пару часов домой.- я не моргая смотрела на него с надеждой.

– Нет, к моему, глубочайшему сожалению это не шутка, а ужасная правда.

После этих слов я не помню ничего.

Очнулась я в больничной палате. Как тут оказалась? Почему я здесь? И тут волна ужаса накрыла меня с головой.

– Нееееееееет, нееенеет,- я просто выла, кинула стоящий на тумбочке стакан с водой об стену, не знаю откуда появилась столько силы, но я разорвала подушку, в палату кто то заглянул и быстро закрыл дверь. Я схватила с соседней тумбочки какую то непонятную статуэтку, пусть чужая, но она тоже полетела в след за стаканом,- за что ? Почему именно он? Верните его мне. Он мне нужен,- крупные слезы катились по лицу, а в груди было так больно, словно сердце получило обойму пуль.

Разбить чужую кружку я не успела, кто то, схватил меня сзади за руки, и в плечо воткнулась игла. Пока лекарство действовало, я успела заметить Лариску, стоявшую с красными глазами и закрывающую рот руками. А дальше опять темнота.

Мне снился Мишка. Он стоял весь в белом, белая, льняная рубашка и брюки, а его глаза ласково улыбались. Он целовал меня, а я держала его за руку и не отпускала. Он со мной, пусть и во сне, но со мной.

Я не хотела отпускать тот сон и лежала с закрытыми глазами. Почему то руки не слушались, и ногами я тоже не могла пошевелить. Открыв глаза, я увидела маленькую комнатку, с моей одной кроватью, возле двери, опираясь на стену, сидела Лариска. Она смотрела на меня испуганными и в тоже время жалостливыми глазами. Я перевела взгляд на руки, они были крепко привязаны широкими ремнями к кровати, ноги в таком же положении, как и руки.

Я уставилась в потолок. Его нет. Все кончено. Мое счастье разбилось в самолете. Я не могла сдержать слезы и рвущиеся из груди крики. Ларка обняла меня и начала трясущимися руками гладить по голове. Я уткнулась ей в плечо и заревела еще сильней.

– за что? Ларис, почему такаа.
– я рыдала. Не могла остановиться. Так больно мне не было никогда в жизни. Я потеряла его. Навсегда.

– Ритуля, я не знаю что тебе сказать,- Лариска гладила меня по голове и тоже ревела вместе со мной.
– Поплачь зайка, тебе станет легче. Выпусти всю боль наружу.