Чтение онлайн

Начиналось всё, правда, донельзя банально. Кто-то говорил, что курение помогало снять напряжение. Но это была не моя история. Я позволяла никотину травить меня по другой причине. Когда я чиркала зажигалкой, подносила эту палочку с ядом к губам и делала глубокий вдох — я чувствовала себя ближе к другому курильщику. К очень важному для меня курильщику. Пометка — уже НЕ важному. Но, статус поменялся, а привычка осталась.

— Так ты ей ничего на это не сказала? — отвлёк меня от размышлений Денис.

Фыркнув и едва не подавившись дымом, я покачала головой, прежде чем ответить:

— Нет, что ты. Я тут же решила исповедоваться, и созналась, что уходила из Большого секса всего на полгода, и вот уже полтора как состою в аморальных, просто отвратительных отношениях со своим начальником, который, ко всему прочему, самую малость женат, — глядя, как вытягивается лицо мужчины, я всё же смягчилась, — Денис, ну, разумеется, я ничего не сказала.

Усмехнувшись, тот кивнул:

— Хорошая девочка.

Против воли я поморщилась. И виной тому была отнюдь не горечь сигареты:

— Не надо. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты так говоришь. Чувствую себя собачонкой.

— Прости, — мягко произнёс Денис, — Заказать тебе что-нибудь? Кофе?

Чуть подумав, я кивнула:

— Чай. Травяной какой-нибудь. Можно с мятой.

Глядя, как мужчина берёт трубку стационарного телефона и делает заказ, я в очередной раз подивилась тому, насколько всё это было с одной стороны дико, а с другой — уже привычно. Мы всегда действовали по одной и той же отработанной схеме. Денис вызывал мне такси, которое отвозило меня в место нашего, так называемого, свидания. Это всегда была какая-то гостиница — иногда попроще, иногда изысканная, где были всякие бонусы, вроде доставки в номер и прочее. Как Денис объяснял свои траты жене — я не знала. И не то, чтобы меня сильно это волновало.

Мы никогда не встречались дома — я в свою квартиру никого, кроме подруг и семьи, уже давно не пускала, а ехать к Денису… ну нет. Я, конечно, была сукой, но даже у меня была хоть какая-то мораль. И ехать в дом чужой женщины — на такое даже я не была способна. Снимать квартиру никто из нас не желал — мы оба признавали, что такой шаг отдаёт уже каким-то подобием серьёзности, а именно её мы и не хотели.

За что я всегда ценила Дениса, так это за то, что он был со мной честен. Не пускал пыль в глаза, не вешал лапшу на уши, не клялся в вечной любви. Нет, он еще в первые дни, когда я пришла работать, сказал, что от меня исходит какая-то невероятная сексуальная энергия, из-за которой временами ему приходится напоминать себе о том, что он женат. Тогда я перевела это всё в шутку, сказав, что причина в моём долгом воздержании и только. Но периодически эти разговоры повторялись, и однажды Денис прямо сказал, что да — он хочет меня. Не любит, но я ему очень нравлюсь, и он был бы не против узнать меня с другой стороны.

В тот период моей жизни произошло сразу несколько событий, которые свели подобные размышления на нет, но, как показало время, Денис был упорным и своего добиваться умел. Говорила же — обаятельный, чертяга.

Иногда мне очень хотелось рассказать всё Даше. Особенно, когда она заводила разговоры о моей личной жизни и всерьёз предлагала мне записаться на эти минутные свидания. Но я знала точно — подруга не поймёт. Будучи сама замужней женщиной, она не оценит таких изменений в моей, скажем так, биографии. Знала я это еще и потому, что как-то, услышав наши с Денисом шутки, она сказала мне, что заигрывать с боссом — это не уважать, прежде всего, саму себя. А ведь в тот раз я даже не пыталась флиртовать — просто ответила мужчине и улыбнулась. Что бы она сказала, если бы узнала, чем всё в итоге обернулась — о, мне оставалось только гадать.

Карина знала — и сердилась на меня за это. Пыталась вправить мне мозг, самую малость, сотню раз, но, чтобы это провернуть, нужно было, чтобы в черепной коробке хоть что-то было. Я же, в редкие минуты самокопания и самобичевания с поразительной ясностью осознавала, что нет — ничего там уже не осталось.

Матрас рядом со мной прогнулся и Денис, проведя широкой ладонью по поему плечу, накрутил одну из медных прядок на палец. По коже тут же побежала толпа мурашек — я всегда отличалась гиперчувствительностью к прикосновениям. Кинестетик до мозга костей, я и сама обожала трогать людей. Но только тех, кто был мне приятен.

— О чём задумалась? — мягко спросил мужчина, и я в очередной раз удивилась тому, насколько проницательным и чутким он мог быть, когда ему это было нужно и выгодно.

Мы были не только любовниками, но еще и друзьями. Однажды Денис умудрился вытащить меня из очень большой задницы, и я была благодарна ему за это. Потому что неизвестно, чем бы закончилась та история, если бы он не появился и не спас меня, буквально вдохнув в меня желание жить. С ним было легко — отпадала необходимость притворяться и казаться лучше, чем я была на самом деле. Но, как ни странно, за все три года, что мы были знакомы, никаких романтических чувств к Денису у меня не проснулось. Что, безусловно, было хорошо.

Поэтому, покачав головой, я отозвалась с лёгкой улыбкой:

— Просто мысли бродят. Не обращай внимания.

Глава третья

Выходные — это потрясающее время. Не такое, конечно, как отпуск, но всё же в них было своё очарование. Особенно, когда они начинались в пятницу вечером, после довольно напряжённого рабочего дня.

Мы с Дашей планировали поход в бар последние пару месяцев, но постоянно что-то шло не так, и мы отменяли посиделки. Но подруга не успокоилась, пока мы всё же не смогли сделать это — выйти в люди, чтобы, как она выразилась, «вести себя аморально».

План был прост — напиться, натанцеваться, и закончить вечер либо в караоке, либо в обнимку с унитазом. Я активно голосовала за первый вариант, поэтому на спиртное особо не налегала. Всего несколько коктейлей на основе рома. Золотое правило — не смешивать алкоголь и, выбрав что-то одно в карте бара, не изменять своему напитку. Я в принципе не изменяла — во всех аспектах своей жизни. А что — у меня тоже были свои принципы.

Вместе с нами отдыхала сводная сестра Даши, и вдвоем они неслабо так зажигали. Я же, как образец сдержанности и неумения веселиться, по большей части берегла наши места за баром. И не зря, ведь стоило отвернуться — и рядом неизменно нарисовывались курицы или бараны, которые норовили посадить свой зад на стулья. Приходилось прогонять их, нередко получая в свой адрес проклятия.

Когда я, посасывая коктейль через трубочку, в очередной раз заметила краем глаза подозрительное шевеление рядом с собой, то уже по привычке развернулась со словами, полными раздражения:

— Здесь занято!

Да так и осеклась. Потому что на меня смотрели подозрительно знакомые серые глаза, в глубине которых плескались синие искры. Они украшали не менее знакомое лицо, на котором удивление смешивалось со…смущением?

— Маша, — произнесли знакомые губы.

Сглотнув и вспомнив, где я нахожусь, и что хладнокровие и равнодушие — моё лучшее оружие, я, сглотнув, кивнула:

— Привет, Миша.

Передо мной сидел один из главных призраков моего прошлого — Михаил Павлов, врач, который в своё время ни много ни мало, но спас мою тушку от операционного стола.

*****

Два с половиной года назад

Маша никогда так сильно не радовалась тому, что решила остаться ночевать у своей сестры. Карина буквально уговаривала двойняшку, потому что та каким-то магическим образом успокаивала свою племянницу и малышка в присутствии тёти почти не плакала. А молодой маме очень, просто до дрожи хотелось тишины и покоя. Поэтому она вцепилась в Марию руками и ногами, обещая ей все блага мира, если та останется.