Чтение онлайн

Миша улыбнулся:

— Вроде того. Работаю в клинике у Андрюхи.

— Смык всё же осуществил свою мечту?

Удивлены, что я знала друзей своего лечащего врача? О, это лишь малая доля того, что мне было известно. Скажу вам одно — когда проводишь неделю в больнице, в одиночной палате со странным диагнозом и хорошеньким доктором, это может привести к некоторым последствиям. Для кого-то — к хорошим, а для некоторых — к разрушительным. Так что сто раз подумайте, прежде чем жрать что попало.

Миша кивнул:

— Я ему слегка помог, и в итоге он меня перетянул к себе.

— Да, я помню. У него были с лицензией проблемы. Смык записал тебя в штат, и это всё решило.

Я занималась мазохизмом — извлекала наружу воспоминания, которые давным-давно похоронила в глубинах своего сознания. И была уверена, что никогда мне больше не придётся возвращаться к ним, но вот оно — живое воплощение моего прошлого, сидело передо мной и, словно отвёрткой, ковыряло старую рану.

— Машка! Ты зря времени не теряла!

У меня на шее повисла Даша, которая была слегка мокрой и запыхавшейся — видимо, они с сестрой неслабо зажгли на танцполе. Подруга, судя по всему, заметила, что я разговорилась — о боже! — с мужчиной, и поспешила узнать, в чём дело и насколько серьёзны намерения этого самца в отношении меня.

Однако, сфокусировав свой взгляд и приложив толику усилий, Даша, судя по всему, узнала этого самого самца. Я почувствовала, как рука, которой подруга обнимала меня за плечи, напряглась, и она с недоверием протянула:

— Миша?

Павлов кивнул:

— Во плоти, как говорится.

— Мммм…. Класс, — протянула подруга, — И что ты тут делаешь?

— Да, на самом деле, хотел взять себе выпить, — признался мужчина, — Официант к нам не подходит. Я занял твоё место? — кивнул он на стул.

На это Даша только фыркнула:

— Вот уж точно нет. Моё место занять невозможно. А вот твоё — запросто! И это давно уже сделали. Так что ищи выпивку в другом месте.

Да уж, подруга, это была отличная игра слов. Я бы поаплодировала стоя, если бы мне не было так…всё равно? Да, наверное, это самое верное определение моего состояния на тот момент. Я наблюдала за тем, как Даша буравила Мишу тяжёлым взглядом — таким, что мужчина невольно поёживался, и понимала, что нет — я не чувствовала ничего. Ни радости, ни огорчения. Мне не хотелось ни защитить Мишу, одернув Дашу, ни подтвердить её слова в ответ на вопросительный взгляд Павлова. Мне вдруг резко захотелось, чтобы все оставили меня одну. А ещё лучше — чтобы я за секунду перенеслась в свою квартиру, в тишину и покой моей крепости.

— Я…пойду, наверное, — с этими словами Михаил поднялся на ноги.

— Очень верное решение, — кивнула Даша мрачно.

— Рад был видеть тебя, Маша.

— Взаимно, — отозвалась я, даже не осознавая, что именно отвечала.

Когда мужчина скрылся в толпе, Даша, перестав буравить его спину взглядом, резко обернулась ко мне.

— Ты как? — требовательным тоном спросила она.

Я дернула плечами и отозвалась равнодушно:

— Нормально.

— Точно? — голос подруги самую малость смягчился.

Пришлось повторить:

— Нормально.

Сама я в тот момент боролась с присущим всем женщинам порывом, подстегнутым любопытством — обернуться, чтобы посмотреть, за каким именно столиком сидел Миша с друзьями, и собственно, какой конкретно была их компания. Были ли там девушки, и если да — то была ли среди них новая подруга Миши. Или он всё еще был один?

А хотя, какая была разница? Мне не должно было быть никакого дела до этого. И ведь так и было. Просто…не знаю. Это было так странно — увидеть его спустя столько времени. Я была не готова к подобному. И, хоть моя броня не рассыпалась и даже не покорёжилась от его взглядов и слов, я бы соврала, если бы сказала, что внутри ничего не дрогнуло.

В конце концов, как вы наверняка догадались, Михаил Олегович Павлов был для меня не просто хирургом и лечащим врачом. Он был чёртовой любовью всей моей жизни.

Глава четвёртая

В тот вечер посиделки в баре закончились чуть раньше задуманного. Неожиданная встреча с бывшим немного выбила меня из колеи. Хорошо хоть, что Даша поняла меня без слов и сама предложила свернуть наш праздник жизни. И мы вызвали такси.

Придя домой, я скинула верхнюю одежду и, пройдя в гостиную, которая также служила мне спальней, а в дни, когда мне было особенно лениво завтракать на кухне — еще и столовой, села на диван. Всё это время я была свято уверена, что переболела. Что эти отношения, которые закончились так давно — в прошлом. Там, где им и было положено быть. Однако, эта встреча — нет, она не заставила моё сердце биться чаще, и мне не хотелось броситься на шею к Мише, крича о том, как долго я ждала его. Нет, я действительно переросла, переболела.

Однако, его глаза…Они заставили меня на секунду снова вернуться туда, в то самое запретное прошлое. И, прежде чем я успела себя остановить, мои руки уже сами потянулись к коробке, стоящей на одной из многочисленных полок. Выудив из её недр одну одинокую бумажку, испещренную бисерным почерком, я совершила ещё одну, почти фатальную ошибку — позволила прошлому утянуть меня назад…

******

Два с половиной года назад.

Маша в который раз попыталась повернуться, чтобы поудобней улечься на больничной койке, но у неё ничего не вышло. И дело было не в кровати — нет, она оказалась более чем удобной (сказывался тот факт, что клиника была частной, и удобства пребывания у пациентов были более чем приличные). Вся загвоздка заключалась в иголке, которая была воткнута в руку девушки, и соединяла её с капельницей. Из-за неё Сергеева могла лежать только на спине, и это её изрядно раздражало, потому что она никогда — никогда! — не спала в таком положении. Но ей приходилось мириться с этим, потому что есть ей запретили, и физраствор был её единственной пищей.

Маша, после напряжённой ночи, чувствовала себя измождённой, хоть ей и удалось поспать. Радовало и то, что Вадим съездил к ней домой и привёз некоторые вещи рыжей, так что она смогла переодеться из грязной футболки и джинс в свою любимую плюшевую пижаму с пингвинчиком на груди и тёплые вязаные носки. А что — на дворе стоял самый что ни на есть декабрь, так что утеплиться было не лишним. Умывшись и расчесав спутанные волосы, Маша и вовсе почувствовала себя человеком. А после её положили под эту чёртову капельницу.

Когда оба пакета с растровом опустели, к Маше, помимо улыбающейся медсестры, заглянул и сам доктор. Который выглядел слегка помятым.

— Бессонная ночка, док? — спросила рыжая, потягиваясь и занимая сидячее положение.

Мужчина мягко улыбнулся и кивнул:

— Вроде того. Изучал ваши анализы. Но давайте начнем с главного. Меня зовут Михаил Олегович, и вы находитесь в моём отделении, а значит — под моей ответственностью.

— Вот как, — хмыкнула Маша, — А я-то думала, главное — узнать, что со мной. Но раз вы настаиваете на формальностях — я Маша.

— Ваше имя мне итак известно, — заметил мужчина, — И да, по поводу диагноза. Как я уже сказал — я изучил ваши анализы, и даже подключил к этому делу своего коллегу, Андрея Валерьевича.

— Мне его имя ровным счётом ни о чем не говорит, но приятно, что моей проблемой заинтересовалось такое количество мужчин, — хмыкнула Маша, — И, вы хотите порадовать меня результатами вашего мозгового штурма?

Михаил Олегович покачал головой:

— Не совсем. У нас есть подозрение, но более точно мы сможем что-то сказать после того, как сделаем несколько снимков. Поэтому, я выписал вам направление, и вас уже ждут.