Чтение онлайн

— Тебе лучше быть готовым кончить, потому что я собираюсь это сделать, — предупреждает она, едва дыша, зная, что в тот момент, когда она это сделает, мне конец.

Бороться невозможно.

Бумаги, которые когда-то лежали на углу моего стола, падают на пол, когда я снова и снова погружаюсь в неё, с каждым толчком двигая стол по полу. Я протягиваю руку и закрываю ей рот, размазывая пальцами вишнево-красный оттенок блеска на её губах, в то время как её глаза наполняются слезами, а киска сжимается. Я просто знаю, что она сейчас закричит.

— Нэш...

Её голос звучит приглушённо под моей рукой.

Возбуждение в яйцах мгновенно отзывается на неё и на её напрягшуюся киску. Моё освобождение возбуждает меня ещё больше и я взрываюсь в ней. Перед взором возникают статические разряды, когда я наполняю её, каждая накатывающая волна затягивает нас обоих глубже, каждый из нас отчаянно желает ещё одной секунды этой эйфории.

— Чёрт, ты прекрасна, когда кончаешь, — говорю я, целуя Сиси в ответ.

Она прекрасна всегда. Она, блядь, идеальна. Она — всё.

— Так... значит, это был последний раз? — спрашивает она, затаив дыхание, и я улыбаюсь её дерзости, которую так люблю, когда прижимаюсь к её золотистым волосам, решив, что буду беспокоиться обо всех этих чувствах, переполняющих меня, чёрт возьми, позже.

За последние три недели у меня было больше секса, чем за все восемь лет, что я провела с Эндрю. Нет ни одного момента в течение дня, когда бы я не хотела Нэша, и мы выработали определённый ритм — работа, ранчо и время наедине, в основном у него дома, просто потому что так удобнее.

Он готовит для меня, следит, чтобы в кладовке был мой чай, и даже оформил ежемесячную подписку на мой любимый стриминговый сервис, чтобы я могла получать дозу «девчачьих фильмов», как он их называет. Блаженство. Именно то, чего я всегда хотела от Эндрю, но так и не получила, и в этом есть лёгкая горечь, потому что я знаю, глубоко внутри — всё временно.

Мы не говорим о будущем, потому что я знаю, какой он человек. Знаю, через какую травму он прошёл, что он может мне дать и чего дать не в состоянии. Я решила, что несколько месяцев счастья лучше, чем ничего, и когда придёт время, мы оба поймём, и всё, надеюсь, вернётся на круги своя.

Я понимаю, что с его вовлечённостью в мою семью мне просто придётся переболеть им, и я боюсь этого дня. Но сегодня — не тот день, Нэш опускается между моих ног до завтрака в моей постели и доводит меня до оргазма ещё до того, как кофеварка успевает закончить варить кофе.

— Обожаю слышать, как ты стонешь моё имя перед завтраком, — говорит он, осыпая поцелуями мои руки и плечи, пока моё дыхание приходит в норму.

— Можешь поспать ещё, я поеду работать с Уэйдом.

— Я всегда готова делать то, что ты любишь, знаешь ли, — отвечаю я, а он уходит из комнаты, улыбаясь.

— Не сомневаюсь.

Через час я уговариваю себя выбраться из постели, чтобы выпить кофе и заняться финальными деталями фестиваля «Сандаун». До него осталось меньше недели. Переворачиваю телефон.

Мама: «Вижу, ты вчера осталась дома. Спустись к нам на бранч утром».

Я почти уверена, что мама что-то подозревает, потому что я почти никогда не бываю дома. Она никогда не спрашивает, с кем я, только говорит, что надеется, что я счастлива, потому что она, по сути, лучшая мама на свете и не лезет не в своё дело. Уэйд и Коул ничего не замечают — Уэйд с самых ранних часов в поле, а Коул приходит на ранчо только вечером. Лишь Джинджер и Оливия в курсе всех пикантных деталей этого положения, в которое я сама себя загнала — того самого, где я признаю, что, кажется, безнадёжно, отчаянно влюбляюсь в Нэша Картера.

Не та любовь, что была с Эндрю, если вообще те чувства можно было назвать любовью. Нет, эта любовь всёобъемлющая. Потребность от самой глубины души быть рядом с ним. Та любовь, при которой репетируешь свою подпись с его фамилией или фантазируешь, как вы будете стареть вместе, гоняя внуков по двору.

Пока сушу волосы, представляю, каково было бы жить с Нэшем в другой жизни, встречать его дома каждый вечер.

«Этому не бывать, Сис, он не заводит отношений», — от этой мысли в животе неприятно сжимается.

Но всё это чертовски похоже на отношения. Я отодвигаю тревоги в сторону и концентрируюсь на здесь и сейчас.

Сегодня вечером он взял выходной, в третий раз за три недели, чем удивил Ашерa. И объявил, что сегодня «голая пятница». Без одежды до завтра. Я с радостью согласна, если это значит, что он будет жадно любить меня, используя всё, на что способно его потрясающее тело. Я даже купила сексуальное платье, которое надену без трусиков — так, как он любит.

Допиваю кофе и просматриваю рабочую почту, делая заметки. Всё по фестивалю идёт без сбоев. Матч «Профи против Городских» — хит, почти все 4500 билетов проданы. НХЛ даже направила двоих действующих игроков, Кори Кейна и Криса Белла, чтобы они сыграли в нашем благотворительном матче с ветеранами. Мы на пути к тому, чтобы значительно превысить цель в 25 000 долларов, но Гарри мы скажем только тогда, когда будем уверены.

Слышу щелчок двери. Нэш заходит, пока я разговариваю по телефону с компанией, которая привезёт батут и карнавальные игры на парковку «Олимпии». Он жестом спрашивает, хочу ли я ещё кофе, а я, глядя на ковбоя Нэша, думаю бросить трубку и забраться на него, как на дерево. Но выбора мне не оставляют — я всё ещё на линии, когда он уже успевает выпить кофе и съесть протеиновый батончик.

Прокручивая почту в ожидании подтверждения времени, я вижу письмо в личной папке от Эндрю.

Я месяц не слышала о нём ничего, что странно, поэтому открываю.

«Сесилия,

У меня появился покупатель за наличные на нашу квартиру — совершенно неожиданно. 1,3 миллиона, и мы делим прибыль пополам. Ты получишь примерно 425 000 долларов после выплаты ипотеки и гонорара юристу. Похоже, покупка на спаде и продажа на подъёме сыграли нам на руку. Так как тебя не было уже шесть недель, я взял на себя смелость упаковать все твои вещи в коробки. Их можно забрать, перебрать, отдать на благотворительность — как захочешь. Тебе всё равно нужно будет приехать на сделку. Заодно и заберёшь свои вещи. Дай знать, какой день тебе подходит, и я договорюсь с Гэри. Могу отсканировать контракт, который составил Гэри, и отправить тебе, чтобы ты его прочла. Можешь остановиться в квартире, когда приедешь. Я освобожу её на два — три дня и сниму себе номер в отеле.

С уважением,

Эндрю Уотерфилд»

Вот так просто, словно мы не прожили почти восемь лет вместе, он подписывает письмо, как будто пишет коллеге или деловому партнёру.

Эндрю даже не сообщил мне, что собирается выставить квартиру на продажу. И он ведёт себя подозрительно вежливо. Что-то тут не так. Ладони начинают потеть, пока я читаю письмо и думаю о поездке в Сиэтл.

Я понимаю, что он прав. Гэри Бекман — наш юрист. Он работает с семьёй Эндрю уже тридцать пять лет. Ему шестьдесят пять, и он отказывается вести дела в цифровом формате. Я говорю себе, что стоит выбирать, за что бороться. Пара дней в Сиэтле — переберу свои вещи, подпишу бумаги, и я почти на полмиллиона богаче. И смогу окончательно закрыть эту главу своей жизни.