Чтение онлайн

— Дверь за мной закрой. А то, как говорят, вынесут вместе с телом.

— Ты… ты, что за меня волнуешься? — оперся Артём ладонью около ее лица.

— Не льсти себе. Пока, — она развернулась, и кончик ее косы хлестнул его по груди.

Сморщившись, Артём щелкнул замком, дотащился до кровати и без сил упал на нее.

Утром даже умирать от похмелья было классно. Лавр вспоминал вчерашний вечер и улыбался словно идиот, глядя в потолок. Только с Медведевой он был сам собой. Хамил ей, подтрунивал, нарывался на грубость, делал откровенные недвусмысленные намеки, а она, если и смущалась, только мгновение. Потом он получал емкие ответы и шпильки в свой адрес, которые заводили его еще больше. Взгляд скользнул в окно, а потом остановился на тумбочке, заставив брови Артёма удивленно поползти вверх — бутылка воды и конвалюта с аспирином красовались на ней. Какая забота! Вынужден признать, это приятно, чертовски приятно. Усевшись на край кровати, Артём заглотил таблетку и всосал в себя полбутылки воды. Интересно, может Оля еще и смс написала? Нашел свой айфон и разочарованно выдохнул. Ни пропущенных звонков от нее ни сообщений не наблюдалось. Вредина.

Встал и почти бодрячком шагнул в ванную. В универ ехать желания не было, разве ради своего новоиспеченного водителя. Поковырялся в мобильном и поперхнулся завтраком от накатившего чувства вины. Сегодня у Ольги лекции начинались с самого утра и, судя по геолокации, она решила их сегодня примерно посетить. Он-то заставил ее тащить его домой среди ночи. Как там она не выспавшаяся? Кроме того, завтра у нее снова смена.

Нахмуренные брови разгладились, стоило ему подумать о бонусе. Вечером он непременно пригласит Ольгу с Машкой на прогулку.

Утром, когда ни Артёма, ни других мажоров из его компании в университете не наблюдалось, Оля отгоняла сонливость и пыталась вникнуть в суть того, что бормотал профессор. Меж тем руки у нее так чесались позвонить Лаврову, но она одергивала себя не один раз. Лавруша, скорее всего еще в кроватке сны видит. Тогда можно было бы сообщение скинуть, живой он там или нет. Блин! Уж если он большой мальчик алкоголь жрать, так пусть пожинает плоды труда своего в виде похмелья и сам разбирается! Запихав куда подальше дикое и странное желание справиться о его самочувствии, она засунула смартфон в карман и принялась строчить конспект за преподом. Этот чувак, Павел Дмитриевич, видишь ли, не признавал на своих лекциях ни планшетов, ни ноутов, только рукописные тетради. Ну и ладно, будет повод выкинуть из головы дурного мажора.

В течение всего дня зудело еще одно желание. Спросить бы у Лавра, как у него очутились ее права? И при этом желательно увидеть его трезвую бесстыжую рожу. Что, интересно, наврет? Мол, вывались из кармана, а он нашел? Очень на него похоже.

Витая в облаках на перерыве, Оля полезла в социальные сети, и словно нечистый дернул зайти на страничку Лавра. Конечно, разве иное можно было ожидать? Множество фото с друзьями в клубах, на отдыхе, на яхте. Оля кисло сморщилась, едва не подавившись ядовитой ревностью, чуть ли через фотографию наблюдая Артёма в обнимку с красивыми стройными барышнями. И какое, простите, ей дело до его разгульного образа жизни и тем более его девушек?! Полистав без особого энтузиазма другие фото, глаза Ольги округлились, наткнувшись на парочку изображений Лаврова в… военной форме?! Да ладно?! Вместо смоляных локонов — черный ежик. Выглядел Артём гораздо моложе, но тот же наглый взгляд властителя всея мира. На дембельской фотке в парадной форме так и вообще — просто красавец! Так он оказывается, служил?! Какое удивление! С каждым новым днем натура Лаврова открывалась перед ней самыми разными невероятными гранями. Чего доброго, глядишь и человек настоящий да нормальный, откопается! Оле ничего другого не оставалось, как молча обалдевать.

Именно этим наступающим теплым вечером такой человек явился под самый подъезд, когда Оля забрала Машу из центра. С самым невинным выражением лица, Артём пригласил их погулять вместе с Машей по парку и посмотреть на город с колеса обозрения. Время провели весело, ели мороженное, сладкую вату пили коктейли. Все внимание было уделено только Маше, которая от колеса обозрения осталась в восторге. Когда кабинка подняла их на самую вершину, девочка с ликованием взвизгнула и, вцепившись в сильную руку Артёма, бдительно держащего ее, осматривала город. Однако под неусыпным надзором мажора находилась и Ольга. Девушка все чаще ловила на себе его внимательный взгляд, но умудрялась не краснеть, как маков цвет. Ближе к сумеркам, Лавров подвез их к самому подъезду, проводил до самой двери, благовоспитанно чмокнул в щечку Машку, а потом, озорно поиграв бровями, подарил такой же поцелуй Ольге, попрощался и укатил.

Оля осталась в полном недоумении. И пребывала в нем на протяжении последующей недели, когда такие прогулки превратились в особую традицию. Оля остро ощущала, как приближается к той опасной грани, где отвернуть назад будет уже поздно, когда Артём Лавров станет частью ее сердца, которую в случае краха вероятных отношений, просто так вырвать не получится. Кровоточить будет долго, а возможно — всегда.

Одним теплым вечерком они втроем медленно вышагивали по зеленеющему молодой листвой парку, любовались первоцветами на клумбах. Сначала Машка шла между ними, держась за их руки, дергая их на себя, весело щебетала, счастливо заливалась смехом, когда у нее получалось говорить четко и без запинки. Оля с Артёмом по очереди задавали ей вопросы о занятиях в центре, загадывали загадки. Машка охотно отвечала, очень старалась говорить правильно. И у нее это получалось.

И никогда еще Ольга не ощущала себя так хорошо. Рядом с Лавром создавалось впечатление крепкого надежного крыла. И будто так всегда должно быть. От нахлынувших эмоций и впечатлений щеки Ольги зарделись. Боже! Она размечталась о Лаврове и счастливом будущем с ним! Идиотка.

Лавров с особым удовольствием отмечал, насколько его воодушевляет общение с Медведевой. На любой его язвительный выпад, она отвечала не менее ехидной шпилькой. И оба наслаждались таким общением. Артём усмехался про себя — с Ольгой всегда так, только настоящие чувства, живые яркие эмоции. И даже когда он невзначай касался ее плеча своим или осторожно захватывал в плен своих теплых пальцев ее ладонь, она не дергалась, лишь на миг застывала в напряжении, а после расслаблялась.

Пока Машка вприпрыжку убежала от них не насколько шагов, Оля покосилась на Лавра и с лукавым блеском в глазах, наконец, спросила о том, что прожигало ее язык до основания:

— Итак, Артём Витальевич, где ты откопал мои права?

Его черная бровь взвилась вверх в ответном выпаде:

— А почему, Оленька, ты меня тогда сама поцеловала?

Его слащавый тон смешался с ее строгими напускными интонациями.

— Захотела и поцеловала, ясно? Ты ж вроде сам об этом типа…мечтал?

— А ты вроде меня ненавидишь? — прищурился Артём.

— К тебе был вопрос относительно прав. Я жду, — она остановилась и скрестила руки на груди.

Артём пожал широкими плечами и слегка замедлил шаг. На лице играла озорная ухмылочка:

— Кто ж права в кошелек засовывает?

— В кошелек?! — глаза Ольги распахнулись от изумления, но потом губы сжались в узкую упрямую линию, словно ее осенило: — Я так и знала! Тебе нельзя доверять такие вещи!

Лавр прикрыл на секунду глаза, чтобы почувствовать, как от голоса девушки млеет каждая клеточка его тела, как искрят нервы от желания прижать к себе и целовать ее губы, пока не распухнут. Кажется, пришла пора прощаться с крышей. Артём резко развернулся и, хищно прищурившись, вкрадчиво спросил:

— А что делать станешь если я… к тебе снова приставать начну?

— На помощь звать! — пропищала она, чувствуя, как от его понизившегося голоса по коже разбежались мурашки.

— Зови! — он бесцеремонно обвил рукой ее талию и крепко прижал к себе.

С губ девушки сорвались какие-то рваные хрипы и карканье, когда она пыталась отодрать от себя его широкую нахальную ладонь. Но оттолкнуть сильного самовлюбленного мажора ее силёнок оказалось маловато.

— Может, уже хватит меня лапать? — вскипела она.

— Я даже не начинал, — деланно равнодушно заявил он, ощущая, как начинает заводиться с полуоборота, пока Медведева трепыхалась рядом.

— Ну, знаешь ли…, — она набрала в грудь больше воздуха и пихнула его локтем; наглец и бровью не повел. — А ты… тебе в клуб там не пора, нет?

— Нет, — ответствовал он, прижавшись ласковыми губами к ее виску. Ноздри жадно втянули аромат волос. Артём едва сдержал тяжелый вздох — он увяз в Ольге так, что уже не выбраться. Да и не горел особым желанием, если честно. Зато желания совсем иного характера жестоко обуревали его тело и разум.