Отравленная роза
Шрифт:
Сейчас мир заставляют забыть о том, что совершили эти люди. Мягко удаляют любые упоминания, изменяют имена. Победа Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть выгнала магглорожденных за пределы волшебного мира, или в страны, куда еще не добрались радикальные перемены. Но скоро подобная участь ждет весь мир. Матео еще в школе по мировой истории изучал чистокровную революцию конца девяностых прошлого века, но не придавал особого значения скучным сведениям. Сейчас же перед ним открывались интересные факты, появился человек, который носит отличие Волан-де-Морта, как еще называли революционера люди. Спрашивать напрямую опять же было противопоказано, того и гляди, Снейп вытурит его с работы, и все его труды по уживанию с ним пойдут прахом.
Ясно одно — Снейп был Пожирателем Смерти, и, начитавшись учебника, Матео знал, что это название сторонникам Тёмного Лорда дали не просто так. Скрывать своё прошлое имеет право каждый человек. Матео, конечно, не судил о нём предвзято, тем более ясно как день, что он пытается забыть своё прошлое. Так стоило ли дальше копаться в грязном белье загадочного зельевара? Случайность, дядя Алессандро, что работал в архиве прессы Ежедневного Оракула вскользь упомянул о своей давней подруге Рите Скитер — выдающейся журналистке, работающей в английской газете Ежедневный Пророк. Матео не выдержал любопытства и попросил Алессандро о небольшой услуге. Когда несколько пожелтевших газет лежали перед ним на столе, он долгое время не решался прикоснуться к ним, открещиваясь совестью. И черт бы побрал его любопытство…
Фотографии, заметки…
«Северус Снейп оправдан судом по делу о причастности к сторонникам Того-Чье-Имя-Нельзя называть, его защитником выступил директор Хогвартса Альбус Персиваль, Вульфрик Брайан Дамблдор…»
Матео многое слышал о Дамблдоре, в зельеварении очень часто использовались открытия волшебника, в частности «двенадцать способов использования драконьей крови» и участие в соавторстве в алхимии с не менее известным Николасом Фламелем. Оказалось, что Снейп был преподавателем и деканом факультета Слизерин в школе Хогвартс, о которой ходит молва, как о самой сильной и выпускающей самых одаренных магов, как светлых, так и тёмных. Снейп дважды становился лауреатом премии в области зельеварения, учрежденной гильдией зельеваров. Так вот откуда его редкие обзывательства: «пуффендуец, безмозглый гриффиндорец», Снейп все же живет прошлым…
Последняя газета, на обложке которой красовалось еще молодое ухмыляющееся лицо Северуса Тобиаса Снейпа, снова гласила о судебном процессе над ним. Обвинения в убийстве вышеупомянутого Дамблдора…
Северус Снейп снова оправдан…
Матео долгое время пребывал в задумчивости, пытаясь связать воедино осколки знаний и понять, с каким человеком свела его судьба, но вопросы оставались без ответов, а Снейп продолжал скрипеть зубами, называть его бездарным. Значит Хозяин лавки не такой уж и старик, как могло показаться на первый взгляд. Судя по магическим меркам, он только подходит к преклонному возрасту, хотя на вид… а впрочем, жизнь его похоже хорошенько помяла…
— Мистер Меззасальма, — на английский манер, произнес старик, — немедленно выпейте антипохмельного зелья и приведите себя в порядок! — рявкнул с порога «добрый» Хозяин лавки.
— Да я собственно и собирался именно этим заняться, — радостно объявил Матео, глядя в черные глаза, и стараясь игнорировать сочащийся из уст их обладателя яд. — Вы просто читаете мои мысли, мистер Снейп!
Парень юркнул мимо своего начальника в подсобку. Он всегда старался быть чуточку жизнерадостнее, особенно при нем, и вместо того, чтобы опускать голову и краснеть, Матео взял в привычку говорить глупости и шутить.
— В двенадцать придет сеньора Сильвани за заказом номер восемь, — Снейп стоял в дверях в кладовку, пока юноша накидывал рабочий фартук спиной к нему и изображал сварливый тон старика во всех красках. — Перепроверь все ли на месте и, — Скряга на мгновение остановился, и как изменился его тон, когда он произнес следующее предложение — сделай ей скидку пять, нет, лучше в три процента. Выглядишь ты ужасно, — констатировал волшебник в очередной раз. — Под стать своей идиотской фамилии.*
Матео безрадостно повернулся к оплоту всех своих плохих настроений и монотонно пробурчал: «Да, сэр…». Снейп фыркнул и скривил гримасу, отчего его морщины стали еще более глубокими. Кто такая сеньора Сиьвани? Гриндиллоу бы её побрал, и вообще, скидок от Снейпа сложно дождаться. У Матео в голове почему-то всплыла картинка пышногрудой блондинки в немецком сарафане и чепчиком на голове, целующая улыбающегося Мастера Зелий в щечку, и нежно шепчущая: «Ауфидерзейн майн шатс…»**. И без того потасканный вчерашним пьянством желудок перевернулся от столь бурной фантазии и Матео решил поскорее избавиться от подобных мыслей.
— Будь добр, перебей запах перегара чем-нибудь, — грозно сказал Снейп и повернулся, чтобы уйти в свою лабораторию.
Матео перекрестился, и выдохнул. Обычно Скряга еще более «добрый». Чаще он наказывал его довольно строго. Разгильдяйство каралось отсутствием знаний, то есть Снейп на две недели забывал, что у него не дежурный продавец, а ученик.
— Старый седой мышь, — пробурчал под нос себе Матео, и принялся за рутинную работу.
Он выставлял на витрину готовые зелья, подписывая названия и вешая ценники, перебирал ингредиенты, проделывая с ними тоже самое. Случайных посетителей было немного. В понедельник весь день проходил в получении товара, и возможно это спасло его больную голову, которую даже не вылечило антипохмельное зелье. Шел битый час идиотской работы, скрип двери оповестил о приходе клиента. Матео поставил одну из коробок в напольный шкафчик и повернулся к стойке.
— Добро пожаловать, чем могу… — но парень запнулся, в лавке никого не было.
Пора завязывать с алкоголем. Возвращаясь к оставленным записям, волшебник прикусил кончик гусиного пера, вспоминая, сколько сушеных златоглазок он насчитал в прошлый раз. Не найдя в голове нужной цифры, Матео чертыхнулся и вновь достал отложенную коробку. И почему он забыл подписать её? Внезапный шорох заставил юношу вздрогнуть. Это не похоже на галлюцинацию. Выглянув из-за стойки, он стал разглядывать пространство между стеллажами, что стояли перпендикулярно стойке, создавая хороший обзор, а то были инциденты… Не найдя неожиданного визитера, решившего поиграть с продавцом в прятки, Матео притих и навострил уши. Звук бьющегося стекла заставил его выйти из своего убежища и волшебная палочка, зажатая в руке, уже была готова проклясть шутника. Неужели мантия-неведимка?
— Кто здесь? — громко спросил он, придавая голосу грандиозности.
Ответом ему был тихий смешок, который просто не мог принадлежать взрослому человеку и взгляд итальянца невольно опустился ниже, где за шкафчиком с жидкими ингредиентами торчал кусок ткани, вероятно скрывающий чье-то плечо, нет, плечико. В следующее мгновение из-за укрытия на полголовы выглянуло улыбающееся личико. Неожиданный гость заметил, что его обнаружили и снова скрылся. Откуда взялся этот ребенок? Машинально присев на корточки, Матео стал ожидать нового появления кудрявого ангелочка.
— Выходи, — мягко произнес продавец. — Я нашел тебя.
Но на его речь послышался лишь звонкий детский смех. Через мгновение улыбающийся ребенок все же явил себя. Брючный комбинезон и кремовая рубашка, пожалуй, больше подходили для детского утренника в саду, а не для прогулки по Неаполю, где даже волшебники выбирали более свободный стиль. Мальчик лет пяти засунул костяшку указательного пальца в рот и стал её обсасывать.
— Как тебя зовут? — спросил Матео, но в ответ получил непонимающую мордочку. — Ты потерялся, малыш?
Ребенок с пронзительными серыми глазами неуверенно подошел ближе, что странно, он вовсе не боялся незнакомца, а изучающее смотрел на загорелого парня с черными волосами, явную противоположность ему самому. Кожа мальчишки была бледной, но это выглядело не болезненно, скорее естественно, отчего малыш смотрелся еще милее. До Матео, наконец, дошло, что белокурый ангелочек просто не может быть итальянцем по происхождению. Доставая из закромов знания английского, он как можно отчетливее произнес: