Чтение онлайн

Моим ногам стало очень мягко и уютно, а мне самой – не по себе. Парень стоял настолько близко, что я почти не дышала. Боялась: при глубоком вдохе торчащие под шелковым топом соски коснутся его тела, и меня закоротит. Хотя чего страшиться, и так все внутри уже плавится от окутавшего пряного мускуса. Снова возникла мысль: разве можно лицу мужского пола пахнуть настолько головокружительно?

Я будто превратилась в свечу, которую слишком близко поднесли к открытому огню. Посмотрела наверх: в опасной близости гладкое, правильно очерченное лицо. На мгновение оно наполнилось волевым напряжением, как у флорентийского Давида, готового к встрече с Голиафом. Но быстро вернулась ироничная расслабленность, которой так идут непослушные удлиненные волосы. Я приподнялась на носочки и дважды прикоснулась губами к дьявольски сексуальной ухмылке. Выдохнула, развернулась и сделала шаг в сторону, расширив безопасное пространство.

– Мы в расчете, – бросила через плечо и поспешила убраться подальше.

Но меня дернуло назад, развернуло, и я впечатлилась в рельефный торс. Сильные руки впились в мою спину. Дыхание перехватило. Маска доброжелательного соседского парня из американского ситкома окончательно спала. Под ней разверзлась голодная тьма.

– Договаривались на поцелуй, а ты толкаешь паль, – процедил зло.

Приподнял меня, как куклу, и обрушился на мой рот. Раздвинул безвольные губы языком и властно проник внутрь. Поцелуй был жестким, горячим, отнимающим силы. Он кусал губы почти до крови и зализывал болезненные места. Заглатывал мои стоны и рычал в ответ. В меня уперся внушительный стояк, а мое собственное нутро сжалось в болезненном предвкушении.

Я сошла с ума. Отдалась этой борьбе, кусая, всасывая, толкаясь языком в ответ. Обхватив ногами его торс, царапала широкую спину длинными ногтями. С каждым движением его жадных губ внутри нарастало напряжение, и я вжималась в его тело, желая ощутить твердый член внутри себя…

Кто–из прохожих присвистнул, загоготал – я очнулась и с трудом оттолкнула парня. Тяжело дыша, он поставил меня на землю.

Мысли неслись, сталкиваясь, как только что разбитые шары в русском бильярде.

– Stronzo 3 , – прошептала единственное ругательство, которое выучила за эти дни. Парень дьявольски ухмыльнулся.

Я трахалась губами с мальчишкой и едва не кончила посреди улицы.

Очень–очень стыдно.

Он вновь притянул меня к себе, прошелся губами по щеке и неспешно провел языком по уху. Мои трусики промокли насквозь и стали ощутимо липнуть к коже. Крепче сжав мою талию, он прошептал:

– Во второй раз я поцелую твою киску, amore4, – я перестала дышать. – Но только когда ты очень хорошо об этом попросишь.

Рассмеявшись, отпустил меня, подхватил с земли рюкзак и мгновенно затерялся в разноцветной толпе.

Время может быть разным. Тебе это станет понятно, когда подрастешь. Пять минут счастья похожи на зимнее солнце, которое приятно слепит, наполняет теплом и внезапно скрывается за горизонтом. Пять минут горя тянутся как вой оставленной собаки: кажется, так долго, пока не закончится жизнь.

Непрочитанное письмо №21, 2005 г

Плохо помню, как шел по улице. Ввалился в первую попавшуюся пиццерию, заперся в туалетной кабинке, приспустил шорты, боксеры и обхватил член, который чуть, нахрен, не разрывает от напряжения. Принялся яростно дрочить, представляя, как имею сахарный рот темноволосой куклы, которая покорно надела дурацкие розовые тапки. Она порочно смотрит снизу вверх, задыхаясь от моих размеров, и сдавленно стонет. Ласкает себя тонкими пальчиками, чтобы довести себя до оргазма одновременно со мной…

Обильно кончил не в кукольный рот, а в собственную руку – нихуя не отпустило. Ведьма. Бумагой стер сперму с пальцев и вышагнул из кабинки.

Толстяк, который мыл у зеркала руки, посмотрел на меня с антропологическим интересом. Из списка «Успеть до старости» можно вычеркивать «подрочить при случайном свидетеле».

– E stata una giornata piuttosto faticosa5, – открывая холодную воду в раковине по соседству, невозмутимо произнес я.

Мужик расхохотался.

– Ora penso che vada bene come non mai6.

– Если бы, – покачал головой и двинулся через основной шумный зал к выходу.

Распахнул дверь на улицу – ну и пекло. Видимо, стоит осесть внутри, под кондиционером с каким–нибудь среднего качества пойлом. Сейчас бы заглотить хороший выдержанный виски, а придется хлебать ледяной кампари. Этот кисло–горький местный ликер наливают на каждом углу. От него потом так жжет во рту, будто обожрался апельсинов.

Но пусть так, надо быстрее забыть красивую стерву и ее требовательный рот. Пухлые губы, с которых я поцелуем стер идиотскую бежевую помаду. Когда оторвался от девушки, они раскраснелись и раскрылись, как идеальный бутон не существующей в природе розы. Мой член согласно дернулся, мысли продолжили течь в расплавленном, возбуждающем направлении, но их ход прервал ощутимый толчок в спину.

– Ну ты красавчик!

Шкаф по имени Лёха подкрался сзади, обхватил меня под грудью и попытался поднять в воздух. Перегрелся, видимо, и перепутал со своими телками. Я резко откинул голову назад, попав точно по носу. Рассчитал удар так, чтобы ничего не сломать, но у Лёхи не должно больше возникать желания подобное делать. Он выругался и опустил меня на пол.

– Нос мне свернул, мудила.

– Ты уж определись: красавчик я или мудила.

– Так два в одном, – прогнусавил Лёха, держась за переносицу. – Чуть не сожрал бабу – красавчик. Но для тебя она слишком горяча, мудила.

Между нами материализовался Майкл и, обхватив обоих за плечи, повел к освободившемуся столику.

– Keep calm, bitches. Джонсон, ты реально красавчик. Долбаное солнце утомится – поищем barbiere7.

Я развалился на стуле и усмехнулся. Чуть больше получаса назад мы ехали на арендованной тачке, мечтая выбраться из душного города ближе к морю, но планы изменила кукла, которая сначала вышагивала по туристическому маршруту на своих каблучищах, будто по подиуму, а потом совсем сошла с ума от жары и расселась прямо посреди улицы. Засмотрелись втроем и чисто по рофлу решили не оставлять леди без мужского внимания. Поспорили, что один из нас должен сорвать ее вишенку. Ну типа поцеловать. Камень–ножницы–бумага – выпало мне. И теперь проигравшие должны побриться налысо. Не такой уж жесткий результат, будем честны. Легко представить, что невысокий крепкий Майкл (Михаил по паспорту) будет смахивать на Вина Дизеля в менее тестостероновой версии, а бородатый кавказец Лёха – обладатель пугающе густой шевелюры – станет кем–то вроде Джигана, но с более осмысленным взглядом.