Чтение онлайн

— Работает не покладая рук, — ответила я. — Знаешь ведь, как это бывает. Когда мы только начали встречаться, он посвящал мне уйму времени, а теперь приходится наверстывать упущенное в делах.

— Ну, ты того стоишь.

Я выпила большущий глоток воды, вдруг ощутив почти непреодолимое желание сообщить ей, что отец приезжает ко мне в гости. Она могла бы помочь мне убедить его в искренней привязанности ко мне Гидеона, однако это соображение было явно эгоистичным. К тому же я понятия не имела, как она отреагирует на появление Виктора в Нью-Йорке, но вполне допускала, что это может основательно ее расстроить, а это серьезно усложнило бы всем жизнь. Каковы бы ни были ее соображения, она предпочитала не вступать с ним ни в какие контакты, и я не могла игнорировать тот факт, что, как только я повзрослела достаточно, чтобы общаться с отцом напрямую, они больше не виделись и не разговаривали.

— Вчера я видела рекламный снимок Кэри на борту автобуса, — сообщила мама.

— Правда? — встрепенулась я. — Где?

— На Бродвее. Как понимаю, это была реклама джинсов.

— О, я тоже видела, — заметила Мегуми. — Правда, на то, что на нем было надето, внимания не обратила. Но сам он хорош!

У меня эта беседа вызвала улыбку. Моя мамочка была мастерицей по части восхищения мужчинами, и это являлось одной из причин, по которым они ее обожали: ее отношение придавало им уверенности в себе. Ну а Мегуми по этой части была вполне ей под стать.

— Его скоро на улицах узнавать станут, — заметила я, радуясь тому, что речь, по крайней мере, не заходит о сплетнях, распускавшихся таблоидами. Некоторые усматривали особую пикантность в том, что подружка Гидеона Кросса делит квартиру с чрезвычайно сексуальным парнем, работающим моделью.

— Конечно, — сказала мама со слегка взыскующей ноткой. — Ты ведь не сомневалась, что в конечном счете так оно и будет?

— Надеялась, — уточнила я. — Для его же блага. Печально, что у моделей мужского пола работы куда меньше, чем у женщин, и известность не та.

Впрочем, я полагала, что Кэри как-нибудь, да прорвется. Эмоционально он просто не мог допустить иного. Он столько внимания уделял своей внешности, придавал ей такое значение, что, как мне думалось, ни в коем случае не позволил бы себе провалиться. Однако в глубине души у меня затаился страх перед тем, что избранный им карьерный путь может завести его на ту кривую дорожку, возвращения на которую никому из нас не выдержать.

Мама отпила маленький глоток «Пеллегрино». Кафе славилось деликатесами на основе какао, однако мама чрезвычайно строго соблюдала низкокалорийную диету. А вот я этим похвастаться не могла: заказала и суп, и сэндвичи, и десерт, хотя знала, что это будет стоить мне как минимум лишнего часа на бегущей дорожке, мысленно оправдывая себя тем, что у меня месячные. По моему мнению, это давало мне карт-бланш по шоколадной части.

— Ну и как, — с улыбкой спросила Моника у Мегуми, — намечается вторая встреча с героем твоего свидания вслепую?

— Надеюсь.

— Дорогая, нельзя оставлять это на волю случая!

Моя мамуля принялась делиться своим богатым опытом по части покорения мужчин, а я, откинувшись на стуле, молча наслаждалась шоу. Она пребывала в твердой уверенности насчет того, что каждая женщина заслуживает того, чтобы богатый мужчина втрескался в нее с первого взгляда и навеки, но, пожалуй, впервые изливала все эти своднические соображении не на меня. Я беспокоилась о том, как поладит с Гидеоном отец, а вот разногласий с мамой по его поводу опасаться не приходилось. Мы с ней обе считали, что он самый подходящий для меня парень, хотя и по разным причинам.

— Клевая у тебя мама, — сказала Мегуми, когда Моника отлучилась в дамскую комнату поправить макияж перед уходом. — А ты совсем как она, вот ведь везение. Представляешь, как заедает, если твоя мамочка гораздо круче тебя.

— Если мы с ней снова соберемся пообедать, непременно тебя прихвачу, — со смехом отозвалась я. — Это прекрасно работает во всех смыслах.

— Буду рада.

Когда пришло время уходить, я, бросив взгляд на Клэнси и дожидавшуюся нас машину, вдруг осознала, что перед возвращением к работе мне очень хотелось бы растрясти калории.

— Думаю, после такого сытного обеда самое милое дело пройтись пешком, — заявила я. — Езжайте без меня.

— Я с тобой прогуляюсь, — тут же сказала Мегуми. — Уличный воздух будет мне только на пользу, а то офисные кондиционеры сушат кожу.

— Ну и я с вами, — предложила моя мама.

Я бросила скептический взгляд на ее тонюсенькие каблучки, но, если честно, ее трудно было представить без каблуков. И разгуливать на них для нее было тем же самым, что для меня в шлепанцах.

Обратно к Кроссфайру мы двигались в обычном для Манхэттена деловитом, целеустремленном людском потоке, и если, как правило, в нем то и дело возникали заторы, которые приходилось огибать, то, вышагивая с мамой во главе, на сей счет беспокоиться не приходилось. Мужчины расступались в стороны, с готовностью пропуская ее, а потом провожали взглядами. В своем простого покроя, сексуально-облегающем льдисто-голубом платье она по контрасту с влажным, жарким воздухом казалась воплощением свежести и прохлады.

Мы уже свернули за угол и были недалеко от Кроссфайра, когда мама вдруг остановилась, да так резко, что мы с Мегуми налетели на нее. От толчка в спину она покачнулась вперед, и я едва успела подхватить ее под локоть, чтобы дать восстановить равновесие.

Я посмотрела под ноги, гадая, что могло ее остановить, но ничего не увидев, подняла глаза на нее. Она с ошеломленным видом уставилась на Кроссфайр.

— Господи, мамуля, — сказала я, увлекая ее в сторону, подальше от основного потока пешеходов. — Ты вся побелела как простыня. Это что, жара так на тебя действует? Голова не кружится?

— Что?

Ее рука поднялась к горлу. Округлившиеся глаза по-прежнему смотрели на Кроссфайр.

Повернув голову, я всмотрелась в том же направлении, пытаясь увидеть, что приковало ее внимание.

— Что вы там вдвоем высматриваете? — недоумевающе спросила Мегуми, тоже щурясь в сторону небоскреба.

— Миссис Стэнтон… — Клэнси вышел из машины, на которой ехал за нами, держась на почтительном, но безопасном расстоянии. — С вами все в порядке?

— Вы видели?.. — начала она, глядя на него.

— Ты о чем? — встряла я, в то время как он вскинул голову, просвечивая натренированным взглядом улицу. От его абсолютной сосредоточенности по спине у меня побежали мурашки.

— Позвольте мне довезти вас всех до месте, — тихо сказал он.

Вход в Кроссфайр находился буквально через улицу однако что-то в тоне Клэнси заставило воздержаться от возражений. Мы забрались в машину, мама на переднее сиденье.

— Что это, вообще, было? — спросила Мегуми, после того как мы вошли в прохладный холл здания. — У твоей мамы был такой вид, словно ей призрак явился.

— Без понятия, — ответила я. Но мне было нехорошо.

Мою мать что-то страшно перепугало. И я понимала, что места себе не найду, пока не выясню, в чем дело.

Я так основательно приложилась спиной к мату, что у меня из легких вышибло весь воздух, и растерянно заморгала на полу, пытаясь восстановить дыхание.

В фокусе появилось лицо Паркера Смита.

— Ты попусту тратишь время, и свое и мое, — заявил он. — Пришла сюда, так и изволь находиться здесь. На все сто процентов здесь, а не витать в облаках где-то за миллион миль отсюда.