Чтение онлайн

Я ухватилась за протянутую им руку, и он рывком поднял меня на ноги. Вокруг нас упорно тренировалось еще с дюжину учеников Паркера. Спортивный зал в Бруклине был полон оживленного шума и активности.

Конечно, Смит был прав. Мне никак не удавалось отвлечься мыслями от мамы и ее странной реакции на невесть что, увиденное при нашем возвращении с обеда в Кроссфайр.

— Прошу прощения, — пробормотала я. — Кое о чем не вовремя задумалась.

Двигаясь с быстротой молнии, он нанес мне, хотя и не в полную силу, удар в колено и почти сразу же в плечо.

— Ты что же думаешь, нападающий, прежде чем начнет действовать, подождет, пока ты очухаешься и придешь в себя?

Я приняла низкую стойку и заставила себя сосредоточиться. В ту же стойку, не сводя с меня внимательных карих глаз, перешел и Паркер. Его бритая голова и гладкая, цвета кофе с молоком кожа поблескивали в свете флуоресцентных ламп.

Спортивный зал находился на бывшем складе, приспособленном для новых целей, однако сохранившем многое из прежнего обличья как из экономических соображений, так и ради специфической атмосферы. Моя мать и отчим в своей чрезмерной тревоге за меня требовали, чтобы Клэнси сопровождал меня на тренировки. На самом деле этот одно время заброшенный район переживал возрождение, что, на мой взгляд, внушало оптимизм, а на их взгляд — опасения.

Когда Паркер атаковал меня снова, я блокировала выпад. Его движения стали еще стремительнее и яростнее, и, чтобы хоть как-то на них реагировать, мне пришлось до возвращения домой выбросить из головы все посторонние мысли.

Приехавший ко мне час спустя Гидеон обнаружил меня в ванной в окружении ароматических ванилиновых свечей и туг же, раздевшись, присоединился ко мне, хотя, судя по влажным волосам, уже принял душ после занятий с личным тренером. Я зачарованно смотрела на то, как он раздевается, любуясь игрой мускулов и несравненной грацией.

Гидеон забрался в ванну и пристроился у меня за спиной, его длинные ноги оказались по обе стороны от моих, обнял меня, а потом, к моему удивлению, приподнял и посадил себе на колени.

— Прислонись ко мне, ангел, — произнес он, — я хочу тебя чувствовать.

С удовлетворенным вздохом я обмякла в его крепких, нежных объятиях. Все мое тело, как всегда, с наслаждением отдалось его прикосновениям, натруженные до боли мышцы полностью расслабились. Я обожала такие моменты, когда весь мир, со всеми его заботами и тревогами, оказывался далеко позади. Моменты, когда я ощущала его любовь, пусть он никогда не произносил вслух этого слова.

— Новые синяки отмачиваешь? — спросил он, прижавшись щекой к моей.

— Сама виновата. Голова во время тренировки была занята другим.

— Случайно, не обо мне думала? — промурлыкал он, уткнувшись мне носом в ухо.

— Хотела бы.

Гидеон помолчал, а потом сменил пластинку:

— Выкладывай, что тебе не дает покоя.

Меня восхищало, что он буквально видел меня насквозь, схватывая на лету мельчайшие нюансы моего настроения. Я и сама пыталась быть столь же восприимчивой. Такого рода взаимная чувствительность была очень важна в отношениях таких непростых людей, как мы.

Сцепившись с ним пальцами, я рассказала ему о странном поведении моей матери после ланча.

— Честное слово, я уже думала, что сейчас отца увижу или что-то столь же неожиданное. Не понимаю… Слушай, а вход в здание просматривается камерами видеонаблюдения?

— А как же. Я просмотрю записи.

— Отрезок минут в десять, не больше. Я просто хочу узнать, не удастся ли выяснить, в чем было дело.

— Считай, уже сделано.

Я откинула голову назад и чмокнула его в челюсть:

— Спасибо.

Его губы прижались к моему плечу.

— Ангел мой, нет ничего такого, чего бы я для тебя не сделал.

— Включая рассказ о твоем прошлом? — Почувствовав, как он напрягся, я мысленно дала себе пинка и поспешно добавила: — Ну, не сию секунду, конечно, когда-ни6удь. Просто скажи мне, когда будешь гитов.

— Пообедаешь завтра со мной в моем офисе?

— А ты что, решил уже завтра об этом поговорить?

— Ева! — резко выдохнул Гидеон.

Я разочарованно отвернулась и взялась за края ванны, желая выбраться из нее, чтобы не находиться там с мужчиной, который, будучи мне ближе, чем любой другой человек на свете, ухитрялся при этом оставаться непостижимо далеким. У меня от него голова шла кругом. Я сомневалось во всем, что еще недавно казалось очевидным и ясным. И это повторялось раз за разом.

— Ну все, — пробормотала я, задувая ближайшую свечку. Дымок взвился вверх и развеялся, непостижимый, подобно любимому мною мужчине. — Я вылезаю.

— Нет.

Он задержал меня, схватив за груди. Вокруг нас заплескалась вода, взбудораженная, как и я.

— Пусти, Гидеон.

Я попыталась убрать его руки. Он, упорствуя, уткнулся лицом мне в шею.

— Все будет нормально. Ладно? Просто… Ну, все будет нормально.

Я выдохнула, ощущая лишь малую толику того торжества, которое предвкушала, когда задала вопрос, надеясь на положительный ответ.

— Можем мы сегодня просто отдохнуть? — все еще напряженно буркнул он. — Заказать что-нибудь на ужин, телик посмотреть, все такое… Можем?

Уловив за этим нечто серьезное, я обернулась к нему:

— Что не так?

— Просто хочу побыть некоторое время с тобой.

На мои глаза навернулись слезы. Очень уж многого он мне не говорил, и чем дальше, тем больше. Наши отношения стремительно превращались в минное поле непроизнесенных слов и нераскрытых тайн.

— Ладно.

— Мне это нужно, Ева. Ты, я — и никакой драмы. — Кончики его пальцев прошлись по моей щеке. — Подари мне это. Пожалуйста. А еще подари поцелуй.

Я развернулась, обхватила ногами его бедра, зажала его лицо между ладоней и припала губами к его губам. Поначалу медленно, мягко, облизывая и посасывая. Оттянула его нижнюю губу и заставила его позабыть о наших проблемах, дразняще поглаживая его язык своим.

— Целуй меня, черт возьми, — прорычал он, беспрестанно массируя мою спину. — Целуй так, как ты меня любишь!

— Я так и делаю, — задыхаясь, пролепетала я. — Иначе просто не могу.

— Ангел!

Он запустил руки в мои мокрые волосы, чтобы держать, как ему вздумается, и сам зацеловал меня до бесчувствия.

После ужина Гидеон работал в кровати, прислонясь спиной к подголовнику и пристроив ноутбук на коленях. Я растянулась рядом: смотрела телевизор, болтая ногами в воздухе.

— Ты всех героев этого фильма знаешь? — спросил он, переключив мое внимание с «Охотников за привидениями» на себя.

На нем не было ничего, кроме трусов-боксеров. Я обожала видеть его таким расслабленным, спокойным, чувствовать его близость и порой гадала, выпадало ли такое везение Коринн. Если да, то могу себе представить, как отчаянно ей хотелось увидеть это снова — так же, как мне навсегда сохранить эту привилегию за собой.