Чтение онлайн

Я сжала ее руку, радуясь тому, что она такого высокого мнения о своем брате. Хотелось верить, что он никогда не разочарует ее, не лишит иллюзий, как лишил их меня. Если он не мог быть со мной честен, стало быть, наши отношения ничего не значили — их просто- напросто не было.

Почему он ничего не сказал мне про Натана?

Отпустив руки Кэри и Айерленд, я вышла на кухню. Папа последовал за мной.

— Не хочешь объяснить, что происходит? — спросил он.

— Сама не знаю. Для меня все это так же неожиданно.

Он прислонился к стойке, присматриваясь ко мне.

— Что это за история с Натаном Баркером? Когда они назвали его имя, ты чуть в обморок не упала.

Я принялась полоскать тарелки и загружать посудомоечную машину.

— Злобный он был, папа. Вот и все. Злился из-за того, что его отец женился во второй раз, и особенно из-за того, что у его мачехи был ребенок.

— А с чего это Гидеон имел с ним дело?

— А вот это по-настоящему хороший вопрос.

Схватившись за край раковины, я наклонила голову и закрыла глаза. Так вот, значит, что вбило клин между мною и Гидеоном. Натан. Теперь я поняла.

— Ева? — Руки отца легли мне на плечи, разминая сведенные судорогой, ноющие мышцы. — Ты в порядке?

— Я устала. Давно толком не спала.

Так и не закончив возню с посудой, я выключила воду, подошла к полке, где держала витамины и безрецептурные препараты, и взяла обезболивающее и снотворное. Что мне сейчас требовалось, так это глубокий, без сновидений сон. Для того чтобы, проснувшись, я смогла вообразить, что же делать дальше.

— Ты позаботишься об Айерленд до возвращения Гидеона? — спросила я у папы.

— Само собой. — Он поцеловал меня в лоб. — А с тобой мы поговорим утром.

Прежде чем я успела найти Айерленд, она сама объявилась на кухне.

— Как ты себя чувствуешь?

— Собираюсь лечь, если ты не возражаешь. Конечно, это не слишком любезно…

— Ничего, все в порядке.

— Мне правда очень жаль. — Я привлекла ее к себе. — Мы непременно встретимся в другой раз. Может быть, устроим девичник? Завалимся в спасалон или прошвырнемся по магазинам?

— С удовольствием. Позвонишь?

— Непременно.

Отпустив ее, я направилась через гостиную в коридор, но тут входная дверь отворилась и вошел Гидеон. Наши взгляды встретились, но мне не удалось решительно ничего прочесть в его глазах. Я отвернулась, проследовала в свою спальню и закрыла дверь.

На следующее утро я проснулась в девять, ощущая слабость, раздражительность, но не чувствуя больше всеподавляющей усталости. И с пониманием того, что необходимо позвонить Стэнтону и маме, но прежде всего выпить кофе.

Я умылась, почистила зубы и вышла в гостиную. Привлеченная ароматом кофе, я направилась было на кухню, но тут позвонили в дверь, и у меня перехватило дыхание. В первую очередь, тут уж ничего было не поделать, я подумала о Гидеоне, одном из трех человек, которых велено было пропускать без звонка. Но когда дверь отворилась, за ней оказалась моя мама. Хотелось думать, что я не выказала своего разочарования, хотя, впрочем, похоже, она все равно бы этого не заметила. Мамуля проскочила мимо меня в платье цвета морской волны, таком облегающем, что могло показаться, будто оно на ней нарисовано. Лишь немногие женщины осмелились бы надеть нечто подобное, но ей как-то удавалось выглядеть в нем не только потрясающе сексуально, но и элегантно и вполне сообразно возрасту. Хотя она, разумеется, выглядела достаточно молодо, чтобы сойти за мою сестру.

Она бросила взгляд на мои удобные домашние брюки и кофту, прежде чем выпалить:

— Ева. Господи, ты понятия не имеешь…

— Натан мертв.

Я закрыла дверь, нервно поглядывая в сторону гостевой спальни и молясь о том, чтобы организм папы функционировал во временном режиме Западного побережья и он еще крепко спал.

— О! — Она повернулась ко мне, и я смогла наконец толком ее рассмотреть. Губы ее были тревожно поджаты, в голубых глазах затаился страх.

— Что, полиция сюда уже наведалась? Они только что ушли от нас.

— Здесь они были еще вчера вечером.

Я пошла на кухню, прямиком к кофеварке.

— Почему ты нам не позвонила? Нам следовало бы быть с тобой. И уж конечно, тебе был необходим адвокат.

— Да они совсем ненадолго заскочили, мама. Хочешь чего-нибудь? — Я подняла графин.

— Нет, спасибо. И тебе не стоило бы это пить. Ничего хорошего.

Я поставила графин на место и открыла холодильник.

— Господи боже, Ева, — простонала мама, глядя на меня. — Ты хоть понимаешь, какая уйма калорий в смеси молока со сливками?

Я дала ей бутылку воды и снова занялась кофе.

— Они пробыли здесь не более получаса и ушли. И не получили от меня ничего, кроме подтверждения того, что Натан был моим сводным братом, и заявления, что я не видела его восемь лет.

— Слава богу, что ты не наговорила лишнего.

Она открыла бутылку. Я взяла свою чашку:

— Пойдем ко мне в маленькую гостиную.

— Куда? С чего бы? Это вроде не в твоих привычках.

Тут она была права, но мне хотелось избежать случайной встречи родителей.

— Но тебе там нравится, — парировала я.

Мы прошли туда через мою спальню, и я со вздохом облегчения закрыла за нами дверь.

— Да, мне здесь нравится, — признала мама, оглядывая комнату.

Еще бы ей не нравилась, ведь она сама занималась ее оформлением. Да и я относилась к комнатке хорошо, хотя почти ею не пользовалась. И даже подумывала о том, чтобы переделать ее в спальню для Гидеона, но сейчас все пошло наперекосяк. Он отдалился от меня, утаил сведения о Натане и обед с Коринн. Мне требовались объяснения, и лишь получив их, можно было понять, возобновим ли мы попытки продвигать наши отношения, или же нас ждет мучительный, но неизбежный разрыв.

Удобно устроившись в кресле, мама вновь уставилась на меня.

— Ева, имея дело с полицией, тебе следует проявлять осторожность. Если они пожелают переговорить с тобой снова, извести Ричарда, чтобы встреча проходила в присутствии его адвокатов.

— Почему? Не понимаю, зачем мне беспокоиться из-за того, что я сказала или не сказала. Я не сделала ничего плохого. Я даже понятия не имела о том, что он в городе. — От меня не укрылось, что она отвела взгляд, и мой тон сделался тверже. — В чем дело, мама?