Отраженные
Шрифт:
Его и Таси.
Эта мысль никак не давала успокоиться. Почему, ну почему она оказалась именно его сестрой? Асе было бы намного спокойнее, если бы Таисия была, скажем… такой же прохожей, как и она, которой он решил помочь. И никак, никаким образом они не были бы связаны. Ведь Кир же филантроп, верно?
В попытке подавить вздох и непрошеные мысли, Ася провела ладонью по лицу. Лучше об этом просто не думать. Не сейчас. И, наверное, никогда.
Проходя комнату за комнатой, она не встретила ни одного человека. Большой дом оказался пустым. Но не мог же Кир ее здесь оставить совершенно одну?
Ответ нашелся не сразу. Ася блуждала еще минут пятнадцать, пока не наткнулась на приоткрытую дверь из темного лакированного дерева. И чутье подсказало ей, что именно за ней скрывается кабинет. В котором, вероятно, скрывается искомый мужчина.
Коротко ударив два раза, девушка услышала приглушенное:
– Войди.
Кир сидел за тяжелым деревянным столом и что-то печатал на открытом ноутбуке. На лбу собралась сосредоточенная морщинка, а на носу красовались очки, которых Ася раньше никогда не видела. Глаза, слава богу, не заплыли, но вот на скуле красовался густо фиолетовый синяк, переливающийся гранями синего и зеленого.
Она невольно сглотнула, сдержав порыв немедленно заключить мужчину в объятия и качать, как ребенка, убаюкивая. Порыв оказался неожиданным даже для нее самой. Да, прошлым вечером она запрыгнула на него как обезъяна, но Ася могла простить себе эту слабость, так как в тот момент была невероятно напугана. А теперь…
Когда она вошла, мужчина поднял свой взгляд и почти сразу опустил обратно к клавиатуре:
– Подожди немного, я сейчас закончу.
– Хорошо, – сглотнув, ответила Ася.
Отвернувшись от работающего мужчины, она с любопытством огляделась. Стены от пола до потолка покрывали книги. Кого тут только не было! И Диккенс, и Гессе, и Гюго, и Пушкин, и многие другие. Потрепанные переплеты явно указывали на то, что книги были прочитаны не раз. От разнообразия немного рябило в глазах, но Ася с удовольствием ходила от стеллажа к стеллажу, читая корешки.
Один из них притянул ее взгляд и никак не отпускал. Рука сама собой потянулась к книге, вытягивая ее из плотного ряда. Открыв первую страницу, девушка с головой ушла в жизнеописания героев, не глядя плюхаясь на удобный диванчик.
Она так зачиталась, что совершенно позабыла и о времени, и о том, где находилась. И потому в тот момент, когда герои столкнулись нос к носу с леденящим душу ужасом из ночи, а на ее плечо опустилась чья-то рука, Ася заорала не своим голосом и вскочила с дивана, отбрасывая книгу в сторону.
– Ай, черт! – воскликнул Кир, потирая наливающуюся на лбу шишку.
– Кир? Ты меня напугал!
– Да я уже понял! – усмехнулся мужчина, поднимая с пола брошенную в него книгу.
Он улыбался. Так просто и бесхитростно, будто каждый вечер Ася сидела в его кабинете и читала книги. Стоило об этом подумать, и щеки предательски заалели от смущения.
– Скоро Новый Год, – тихо произнес Кир, ставя книгу на полку.
Ася кивнула, и тут же, спохватившись, пробормотала:
– Да. Я…
– Обычно, – голос Кира был ровным, но девушка все равно замерла, боясь вздохнуть. – Обычно мы с Тасей встречали его вместе. Только мы вдвоем, и больше никого не было в этот день.
Ася обернулась, выхватив взглядом тот самый синяк. И еще несколько, уходящих под ворот рубашки. Мужчина не выглядел подавленным, но в глазах, устремившихся в сторону окна, девушка безошибочно прочла тоску по любимой сестре.
– Расскажи мне, – когда молчание, повисшее между ними, стало невыносимо, Ася попросила тихо, прислонившись бедром к краю стола. – Какой она была?
Он думал недолго. Бросив на нее нечитаемый взгляд, он тут же его отвел, бегло осматривая полки. С одной из них он вытащил альбом, большой, массивный. Жестом пригласив сесть на диван, Кир, не дожидаясь, устроился на нем и раскрыл одну из страниц.
– Тася… Она… – Мужчина усмехнулся, погрузившись на мгновение в воспоминания: – Она была бескомпромиссной. Если она хотела заниматься спортом – то только таким, от которого адреналин подскакивал до небес. Если ей хотелось петь – то только на Бродвее. И если она любила, то…
– Всецело отдавая себя? – закончила Ася, потому что Кир вдруг замолчал.
Мужчина кивнул.
– Да.
Девушка посмотрела на акварельный рисунок, почти полностью закрывающий страницу. На нем был портрет Таси, радостно улыбающейсяв сторону зрителя. Кажется, это был горнолыжный курорт. Яркий, кислотно-мятный комбинезон и черный сноуборд отвлекали на себя все внимание, но Ася сумела разглядеть горный склон, залитый солнцем, и маленькое деревянное шале на заднем плане.
– Ты любил ее, – произнесла Ася утвердительно, потому что ей не нужно было его подтверждение.
Но Кир все-таки кивнул.
– Да. Больше жизни.
В груди, еще мгновение назад полной тихого любопытства и легкой жалости к горю этого мужчины, мгновенно вспыхнул огонь. Он забурлил и заклокотал, заревел, как бушующая стихия, и с губ сорвались слова прежде, чем Ася успела их осмыслить:
– Да как ты можешь так говорить?! – вскочив с диванчика, она заметалась по кабинету, переполняемая страшными чувствами. – Она же… Она! Она твоя сестра! Как ты мог так поступить? – Ася закричала на мужчину, а тот смотрел на нее и молчал в ответ. – Неужели в тебе нет совсем ничего святого?!
– Откуда ты знаешь? – Кир склонил голову к плечу, закрывая альбом и поднимаясь на ноги.
– Георгий сказал.
– Ах, ну конечно, – ухмыльнулся мужчина, убирая руки в карманы. – И что он тебе сказал?
– Что ты и… Тася… вы…
– Ну-ну, договаривай, писательница эротических рассказов, – от этих слов стало больно, так что Ася сложила руки на груди, пытаясь хоть как-то закрыться от этого странного взгляда.
Безуспешно.
– Что вы с Тасей были братом и сестрой. И любовниками, – пробормотала она, под конец едва слышно прошептав слова.
Но Кир все равно услышал. Он не закричал, не стал оправдываться или уверять ее в чем-то. Ася не могла смотреть на него, потому что от произнесенных вслух слов почувствовала себя полнейшей дурой. Сейчас ей казалось, что должно было быть другое объяснение, а следом прилетела здравая мысль – «Почему я сразу не спросила обо всем Кира»?
Мужчина вздохнул, шагнув ближе. Его пальцы коснулись подбородка девушки, вынуждая поднять голову.
– Открой глаза, – скомандовал Кир.
Ася повиновалась. Его лицо было почти вплотную прижато к ее, и темные глаза смотрели прямо и так пристально, что девушка невольно заволновалась.