Отраженные
Шрифт:
Мне все кажется безразличным и серым. Ничто не радует глаз, все ничтожно и мелко. Это не жизнь, а страх, страх перед смертью. Так боится маленький ребенок, впервые увидевший мертвеца. Боится, еще не понимая толком, что произошло.
Часы тикают: тик-так, тик-так. Отсчитывают секунды: сорок девять, пятьдесят. Время течет, но не изменяет моего настроения, моей апатии.
Сегодня я устала. Жизнь медленно утекает, оставляя место для пустоты. Мысль дается с трудом. Даже чувства – и те уже умерли.
Сегодня я умру. Лягу на кровать, закрою глаза и провалюсь туда, где нет жизни – есть только «Мысль». Она и правительница, и слуга. Она огонь и ветер. Она лес и люди. Она все, и она же – ничто.
Сегодня я умру. Но завтра я вновь встану на ноги и побегу по земле. Завтра будет солнце и свет. Завтра разрушатся горы, которые давят на мое сердце. Завтра я буду жить…».
Она закрыла тетрадь и посмотрела в окно. Там небо полыхало закатным огнем. И вместе с ним полыхало сердце девушки, сдавливаемое всепоглощающей болью. Она знала, что эта боль вернется вновь, но верила, что новый день заставит её отступить. Пусть ненадолго. Ведь любить – и значит принимать, верно?»
Написанный вчера текст так и оставался на главном экране. Асе захотелось вновь перечитать его, но внезапно внизу послышались громкие голоса. Закрыв ноутбук, она спустилась по лестнице и замерла, разглядывая странную картину, которую точно не ожидала сейчас увидеть.
Кир. В дорогом черном пальто и без шапки, слегка припорошенный снегом. И отец, пылающим гневом. Между ними, не зная, что ей делать, металась мама, а из-за угла гостиной выглядывал чей-то любопытный нос. И не один.
– Что-то случилось? – спросила Ася, замирая на предпоследней ступеньке.
– Настя! – мама тут же кинулась в ее сторону. – Ты почему не сказала, что к нам еще один гость приедет?
– Так я сама не знала, – непонимающе нахмурившись, она перевела взгляд на Кира, на что он только очаровательно улыбнулся. – Не объяснишь, что ты здесь делаешь?
– Я соскучился.
От удивления лицо Аси вытянулось:
– Так мы совсем недавно вроде виделись.
– Я не смог удержаться.
– У тебя с этим проблемы с самого начала, – губы против воли растянулись в улыбку.
Ася подошла поближе, обратив свой взгляд на отца:
– Вы уже познакомились?
– Да уж, имели честь, – пробурчал мужчина, сложив руки на груди.
– Ой, да вы раздевайтесь, проходите! – защебетала мама, каким-то шестым чувством ощутив надвигающуюся угрозу.
– На самом деле, – подарив еще одну улыбку матери, Кир привлек Асю к себе, уверенно обхватив за талию. – Я люблю вашу дочь.
Кир говорил что-то еще, но в ушах внезапно загудело, и лишь одно слово пульсировало прямо в голове: «Люблю, люблю, люблю». Ася не была уверена, смогла бы она устоять на ногах, если бы мужчина не держал ее так крепко.
Очнулась она, когда в комнате что-то разбилось. Мама, всплеснув руками, побежала за веником. Отец что-то пробурчал под нос. Смерив Кира нечитаемым взглядом, он прокашлялся и махнул рукой:
– Ну, что ж, проходите, молодой человек…
– Простите, но я приготовил сюрприз и, с вашего позволения, я украду Асю на этот вечер.
Папа думал долго. Если бы взглядом можно было препарировать людей, то Кир давно бы разошелся по баночкам с формалином. Ася даже напряглась, ожидая ответа отца. Наконец, посмотрев в ее сторону и что-то для себя поняв, он медленно кивнул и удалился в сторону криков из гостиной.
Только тогда Ася поняла, насколько важно для нее было его одобрение.
И снова ночной лес, постепенно сменяющийся залитыми огнями улицами города. Тихое урчание мотора успокаивало, как и мурлыканье радио, однако в этот раз Асе совершенно не хотелось спать.
Эпилог
Припарковавшись у знакомого клуба, Кир галантно подал Асе руку, помогая выбраться. Девушка же оглядела подземную парковку с кучей черных дорогих машин и непонимающе нахмурилась:
– И это твой сюрприз?
– Что-то вроде того, – улыбнувшись, мужчина повел ее внутрь.
– Знаешь, мне что-то уже не хочется получать его…
– Не волнуйся. Сегодня Новый Год, и это обычная новогодняя вечеринка.
Верилось с трудом. Ася задумчиво поджала губы, но все же позволила увлечь себя в зал. Стоило только преодолеть преграду из тяжелой бархатной портьеры, как тут же в лицо ей прилетел взрыв из конфетти. Ася зажмурилась, а чей-то мужской голос испуганно извинялся, пока Кир стряхивал бумажные кругляши с ее лица.
– Ты в порядке?
– Ага, – отплевываясь, ответила я. – Мне не больно.
Бросив нечитаемый взгляд на выстрелившего мужчину, тут же икнувшего и сбежавшего, Кир провел девушку к своему личному столику, откуда открывался вид на весь зал. Там уже были приготовлены шампанское и какие-то нарезки, но Ася не обратила на это внимания. Откуда-то прибежала официантка с аптечкой, но почти сразу исчезла, повинуясь взмаху мужской руки.
– Кир, я же сказала что в порядке, – Ася попыталась отстраниться, когда мужчина открыл бутылек с какой-то странно нахнущей жидкостью.
– У тебя глаза покраснели, нужно обработать.
– Глаза покраснели, потому что я их терла. Не сходи с ума, он же стрелял не в упор.
– Еще бы в упор!
– Мне просто прилетела в лицо куча бумажек! – засмеялась девушка, отбросив волосы назад. За эти месяцы они изрядно отросли.
Мужчина замер. Взгляд его впился в ее лицо, почти ничего не выражая. Ася еще пару раз хихикнула, но все же затихла, удивленная переменой в его настроении.
– Что случилось?
– Ничего, – тут же прошептал мужчина. Ася его почти не слышала из-за гремевшей внизу музыки, скорее угадывала слова по губам. – Просто… Ты очень красивая.
Сердце сжалось и ускорило свой бег. Щеки окрасило румянцем, но Ася не отвела взгляда. Чувства обострились настолько, что казалось, стоит Киру протянуть руку и коснуться ее, и Ася упадет в обморок.
Неловко хихикнув, девушка поспешно перевела тему разговора. А Кир сделал вид, что не заметил этого.
Вместе они смотрели за тем, как беснуется в праздничном веселье толпа, как ведущий отсчитывал секунды до Нового Года, и чуть не оглохли, когда последний звук куранта потонул в счастливом вопле радостных людей. Кир обнимал ее плечи, и нашептывал всякие глупости. А Ася млела, жмурясь от удовольствия.