Отразись в моих глазах
Шрифт:
Макс прищурился.
– Верно, спрашиваю. И хочу услышать прямой ответ, а не какие-то не относящиеся к делу соображения. Ну? Говори!
Репортеру осталось лишь пожать плечами.
– Мужа у Энни Уайлдер нет, но был роман с одним актером…
– Был? Значит, сейчас нет?
– Они расстались… не так давно.
– Почему?
– Откуда мне знать! Я не вхожу в число близких знакомых этой парочки… правда, бывшей.
– Но вы же, репортеры, всегда в курсе свежих сплетен, всюду суете нос. Наверняка тебе что-то известно!
– Только не про Энни Уайлдер. Она довольно закрытый человек. Если хочешь знать мое личное мнение - скорее всего, она холодная и расчетливая стерва, как все красивые женщины.
Макс поскреб в затылке.
– Ты говоришь, как одна моя приятельница.
– Да? Неужели она тоже знает Энни Уайлдер?
– Нет, она модистка и за годы общения с клиентками успела неплохо изучить женщин. Утверждает, что от красавиц нет смысла ожидать душевного тепла.
Репортер хлопнул Макса по плечу.
– Старик, лучше оставь свою затею. Говорю же, эта женщина не для тебя.
– Да-да, конечно. Благодарю за совет.
– Я серьезно! Поговаривают, что у Энни Уайлдер вместо сердца кусок льда.
Макс усмехнулся, с оттенком снисходительности.
– Правду сказать, ее сердце интересует меня в самую последнюю очередь. А кроме того, мне что-то подсказывает, что ты ошибаешься на ее счет.
Репортер на миг задумался.
– Может, и так, но существует ведь еще кое-что. Энни Уайлдер известная персона, а ты простой кузнец. Уж извини за прямоту, но вы с ней находитесь в разных весовых категориях.
Макс смерил его взглядом.
– Много ты, парень, в этом понимаешь. Лучше поведай, о чем это вы с Энни толковали?
– Ну, сначала расспрашивала меня о здешних обычаях. Вернее, о традициях, относящихся к состязанию кузнецов.
– Тебе-то что об этом известно?
– вскинул Макс бровь.
– Ведь ты не местный.
Репортер двинул плечом.
– Моя жена родом из вашей деревни. У нее здесь родня. Время от времени мы сюда приезжаем, поэтому кое-какие местные привычки мне известны.
– Ну допустим, - кивнул Макс.
– Значит, поговорили вы с Энни о наших обычаях, а дальше что?
– Я задал ей вопрос.
– Какой? Ну не тяни, я и так тут с тобой задержался!
– Ладно-ладно… Я спросил, чем Энни намерена заниматься с тобой до конца дня.
Макс слегка поморщился.
– Гм, всех интересует только одно… У меня твои коллеги выпытывали то же самое. Ну и что ответила Энни?
– Сказала, что… А вот можно послушать, ведь я записал на диктофон. Сейчас, минутку… - Репортер нажал на несколько кнопок, и через минуту раздался голос Энни: «Как вам сказать… Я еще не решила, чем займусь с ним. Но что-нибудь мы придумаем, уверяю вас».
Услышав это, Макс расплылся в улыбке.
– Вот видишь - что-нибудь придумаем! Молодец, малышка!
– А по-моему, это ничего не значит.
– Репортер кивнул в ту сторону, куда удалилась Энни.
– Говорит она одно, а делает другое. Видишь, ее и след простыл.
Макс взглянул туда же и вновь улыбнулся.
– Ничего, далеко не уйдет. Наш староста двинулся на перехват.
12
Энни уже видела свой «вольво», до него осталось всего ярдов двадцать, как вдруг услышала сзади поспешные шаги и почувствовала, что кто-то берет ее под локоть.
Снова!
Дадут мне сегодня покоя или нет?
– промчалось в ее мозгу.
Обернувшись и увидев деревенского старосту, она скрипнула зубами. Настиг-таки!
– Извините, я спешу, - сухо произнесла она.
– Но ты прошла мимо Макса!
– воскликнул староста.
– Не заметила, что ли?!
Энни вздохнула глубже, призывая себя к спокойствию.
– Простите, у меня еще есть сегодня дела. На вашем празднике я оказалась случайно. Здесь все очень мило и весело, но мне пора ехать дальше.
Ее слова произвели на старосту неожиданный эффект - тот просиял.
– Тебе правда понравилось? Не представляешь, как приятно это слышать! Ведь все это делается моими стараниями. Вся организация, каждая мельчайшая деталь - все на мне! А оценить некому…
Боже правый, кажется, он изливает мне душу!
– подумала Энни.
– Люди вообще нечасто оценивают по достоинству чужие старания, - осторожно произнесла она.
– Зато свои превозносят до небес.
– В самую точку!
– подхватил староста.
– Уж мне ли не знать: третий год подряд старостой выбирают. Потому что я все для людей, все для людей… и этот праздник тоже целиком на моих плечах…
Энни прогнала начавшую было проявляться улыбку.
– У вас благородная миссия.
– Спасибо, золотце. Рад, что хоть кто-то понимает. Значит, ты в наших краях проездом? И куда путь держишь, если не секрет?
Энни вовсе не собиралась посвящать старосту в свои планы, поэтому лишь пожала плечами.
– Так, есть тут одно дельце.
– Понятно. Но все же задержись, пожалуйста, еще на полчасика, ладно?
На полчасика? Значит, речь уже не идет о периоде продолжительностью «до конца дня»? Что ж, в каком-то смысле это меняет дело.
– Как, разве еще не все?
– с подчеркнутым удивлением произнесла она.
– Я думала, что от меня больше ничего не требуется. И хотя вы вручили меня вашему кузнецу-победителю до конца дня - кстати, не спросив моего согласия, - я не могу оставаться здесь дольше.
– Не волнуйся, золотце, скоро уедешь, - заверил ее староста.
– Осталось только одно - ваш с Максом танец.
Ресницы Энни взлетели от удивления.
– Танец? Об этом речи не было.
– Да всем известно о танце. Так у нас заведено: женщина, которую выбрал победивший в состязаниях кузнец, должна хотя бы один раз с ним потанцевать. И все.
– Точно все?
– прищурилась Энни.
– Да, - твердо ответил староста. Правда, тут же неуверенно произнес: - Если только не возникнет каких-либо непредвиденных обстоятельств…
Вот оно!
– промелькнуло в голове Энни. Ну-ка попробую наконец прояснить ситуацию.
– А мне тут со всех сторон поступают фривольные намеки на некое продолжение моего знакомства с вашим Максом. Думаю, вы понимаете, о чем речь. В связи с чем у меня возникает закономерный вопрос: это тоже часть здешних традиций?