Чтение онлайн

Он молча покачал головой.

— Почему я тебе не верю?

— Ты же сам только что изложил причины. Я тебя раздражаю одним своим существованием. А еще тем, что вовремя не потрафил твоей мании величия.

— В общем-то, я и не думал, что ты добровольно что-то скажешь, — пробормотал он. — Как тебе нравится идея занять место Вейдра?

— Совсем не нравится, — ответил я, холодея и уже с трудом подавляя очередную волну паники. Эх, дурак я, дурак…

Я заставил себя прямо посмотреть Кинэну в глаза и даже изобразить насмешку:

— Но ты особо не надейся, я не Вейдр. Своих не сдам.

— А это мы посмотрим, — злорадно ухмыльнулся он.

Все эти дни Юлька разрывалась между университетом, Нуэйном и Наган-Кархом. Она заявила, что будет участвовать в сражении, с такой безапелляционной решительностью, что перед ней спасовали все, даже Ширин, которой сразу же нажаловался глава самандангской школы Джмар, не в силах поставить на место талантливую и строптивую ученицу. Юлька знала, что он советовался с Ширин, что с ней делать, и в результате получил обескураживающий ответ — пусть девушка поступает, как хочет. Она продолжала заряжать стрелы Некроса, отдавая результат то Саше, то Ресу — в зависимости от того, с кем виделась. Когда же Саша сообщил ей, что вторжение все-таки состоится, она потребовала, чтобы тот прикомандировал ее или к своим нагам, или к Паукам, в качестве технической поддержки. Саша растерялся от ее напора, обещав посоветоваться с Шандром, но ответа до сих пор не дал.

Вечером, когда она уже собиралась ложиться спать, в дверь постучали. С некоторых пор она стала опасаться неожиданных гостей, но она каждый день ожидала возвращения Реса, поэтому кинулась к двери, не раздумывая. И отшатнулась — на пороге стоял Румянцев, на поясе которого висели иглопал и короткий шамальский кинжал. Она мгновенно сдернула с крюка для одежды висящий там парализ, из которого по ближней цели было сложно промахнуться, и выставив его вперед и нацелив ему в грудь, очень неприветливо спросила:

— Что тебе надо?

Он озадаченно уставился на оружие.

— Ты действительно выстрелишь? — удивился он.

— Забыл Рейнарда? Без малейшей жалости, — подтвердила она. — Спасибо вам, научили.

— Юль, я хочу поговорить, — попросил он миролюбиво. — Впусти меня, пожалуйста.

Она внимательно в него вгляделась: Румянцев был хмур и сосредоточен, но что-то жалкое, просительное в его глазах заставило ее посторониться и пропустить его в комнату. Он мельком оглядел ее маленькую спальню с традиционно низкой шамальской кроватью, устланной подушками и покрытой плотным узорчатым покрывалом, изящным столиком на гнутых ножках, на котором стояла маленькая аэр-плитка для чая и кофе, и широким, грубым деревянным столом, заваленном книгами и большими разноцветными тетрадями с записями. Для остальных вещей у нее имелась просторная встроенная кладовка. Юлька очень любила свою комнату, несмотря на ее крохотность и простоту, но разместить гостя ей всегда было негде. Она подождала, какие действия предпримет он сам, но он неловко топтался у входа, и она решительно указала ему на стул у стола — садись, мол. Он пододвинул его поближе, покосился на плитку со стеклянным чайничком, но Юлька хладнокровно проигнорировала его намек, — вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза.

— Вы проиграете, — начал он неожиданно. — Шансов у вас, конечно, много, но в итоге вы все равно проиграете.

— Почему? — нахмурилась она.

— Разрыв Грани. Даже если вы уничтожите войска, разрыв останется, земли соединятся, и с Анг Мирта на Ирнан хлынет толпа обычных людей-переселенцев.

— Она восстановится, — возразила Юлька.

— Без Ворона — не скоро. А если постоянно поддерживать текущее состояние, время от времени выпуская гранеедов, то земли в итоге станут единым целым.

— Или их пожрет Маар, — вспомнила Юлька объяснения Реса. — Пограничные территории вдоль Грани.

— Или так, — кивнул он. — Но вероятность слияния гораздо выше. Кроме того, Кинэн планирует подорвать пару шеадров в Ирнане для дестабилизации обстановки, и чтобы затруднить вам перемещение войск. И еще — он выйдет против вас сам. Лично. Его вечный облик растет с каждым днем, и будет расти дальше. Ни один из Вечных не сможет ему противостоять. Даже Сашка.

Юлька слушала его хмуро и сосредоточенно, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Ты пришел меня запугивать? — с отвращением поинтересовалась она. — Ну, допустим я испугалась. Что дальше?

— Ты можешь избежать всего этого.

Она молча ждала продолжения, не задавая вопроса.

— Я знаю, что ты меня не любишь, — вдруг заявил он печально. — Мне надо было быть решительнее когда-то… В общем, я всегда думал, что у меня нет шансов. Сейчас я хочу предложить тебе защиту. Я не знаю, любишь ли ты Сашку, раньше ты вроде бы была в него влюблена…

— Я давно излечилась от этой любви, — отрезала она. — Он сам постарался.

— Ну вот, тем лучше. Джилейр считает, что ты — наша будущая Элианна. Может быть, так даже лучше — ну, то, что ты меня не любишь… Когда ты войдешь в силу, тебе не придется мною жертвовать — ни отвергать, ни предавать. А так я буду рядом. Смогу защитить тебя от всех — и от интереса Кинэна, и от мести Сашки, если тот вдруг обозлится, что ты ушла к нам, — он говорил, нервно потирая руки, ерзая на стуле и стараясь не смотреть ей в лицо, а потом вдруг поднял на нее глаза, несчастные, умоляющие. — Я… мне все равно, что у тебя с кем было. Любовь — странная штука, оказывается… Я понял, что я многое могу простить, лишь бы… ты была рядом.

Потрясенная Юлька онемела. Меньше всего она ожидала от Румянцева подобных откровений. Задумавшись, она вспомнила их долгую, как она считала, дружбу еще до пересечения грани, его теплое и заботливое отношение вплоть до последних дней, до его пленения в Анг Мирте. Вернулся он уже другим — более язвительным, отстраненным, более одержимым, чем раньше…

— И как ты это себе представляешь? — спросила она настороженно, на всякий случай отыскав глазами парализ, лежавший на краю кровати. Она умышленно оставила оружие в пределах досягаемости: даже после этого откровенного признания доверять ему у нее больше не было оснований.

— Я увезу тебя в одно из наших укрытий, — продолжил он. — До него они не доберутся. Потом, когда все катаклизмы пройдут и ситуация урегулируется, мы сможем открыто жить вместе.

Юлька содрогнулась от такой перспективы, но сумела сохранить бесстрастное выражение лица и неподвижность позы.

— Подожди, я что-то не поняла… Почему это вы Хэйгена списали со счетов?

— А ты не в курсе? — удивился он. — Странно… Он попался во время подрыва крепости. Угрохал половину размыкателей и резак. Возник пожар, сработала сигнализация, и его подстрелили. Кэйн теперь его в живых точно не оставит. Выжмет информацию и скорее всего принесет себе в жертву. Выброс силы от него будет очень мощный, это к гадалке не ходи, Кэйн ее впитает перед боем. Так что можешь передать Сашке, чтоб они его не ждали и на него не рассчитывали.

Юлька потрясенно молчала. Нет. Он врет. Он специально врет, чтобы запугать ее, заставить добровольно броситься к нему за защитой. Но ведь Рес до сих пор не вернулся… и если бы у него все получилось, вторжения бы не было. А Саша подтвердил, что оно состоится. Значит, Румянцев говорит… правду?

Острая, яростная, невыносимая ненависть нахлынула на нее. Задыхаясь, она схватила парализ и махнула им в сторону двери.

— Убирайся отсюда. Живо. Или я тебя сейчас сама пристрелю и принесу кому-нибудь в жертву. Себе, например. Или Шандру сдам. Если то, что ты мне сказал — правда, он тебя на куски порежет. Умолять будешь, чтобы он остановился.