Чтение онлайн

– Ты что, собираешься обдумывать этот вопрос еще пару недель?

– Да.

Бак внутренне улыбнулся. Он уже принял решение отвергнуть предложение насчет "Трибюн" и остаться в "Глобал уикли".

– Ты собираешься с нами в Багдад?

– Пока не знаю, как туда добраться. Но только не с вами.

– Бак, туда не так просто добраться. У нас есть место, а тебе так или иначе придется работать на Карпатиу. Так что поедем вместе. Тебе понравятся его планы насчет Нового Вавилона, и если верить сообщениям, дела там уже идут прекрасно.

– Я буду работать на Карпатиу? Мне казалось, мы уже все выяснили по этому поводу.

– Это всего лишь вопрос времени, мой мальчик.

– Надейся, - ответил Бак.

Его заинтересовал удивленный взгляд Планка. В этот момент Бак увидел Джима Борланда, который разбирался в своих заметках.

– Привет, Джим, - сказал он.

Борланд посмотрел на него исподлобья.

– Еще не интервьюировали Карпатиу?

– Нет, - ответил Борланд.
– Он сейчас озабочен тем, чтобы перенести подписание.

– Перенести подписание?!

– Он опасается этих пророков у Стены Плача. Солдаты могут очистить площадь от туристов, но тогда эти парни у Стены получат аудиторию, состоящую из толпы принимающих участие в подписании договора.

– Огромная толпа!
– заметил Бак.

– Не смейся! Я не понимаю, почему они не убрали этих бродяг из города.

– Ты не понимаешь?

– В чем дело, Бак? Ты думаешь, эти старые придурки зальют своим огнем целую армию? Смотри на вещи серьезно. Ты веришь в эти бредни об огне?

– Я видел того парня, Джимми. Он был сожжен.

– Ставлю миллион против одного, что это было самосожжение.

– Это не было принесением себя в жертву, Джим. Он упал на землю, и один из тех двоих испепелил его

– Огнем из своего рта?

– Я видел это собственными глазами.

– Хорошо, что не за тобой основная статья, Бак. Ты теряешь себя. Может, ты скажешь, что ты также получил у них эксклюзивное интервью?

– Не совсем эксклюзивное и не совсем интервью.

– Другими словами - нет, если называть вещи своими именами.

– Нет. Я был у них поздно вечером; разговора типа вопрос-ответ не получилось. Это все, что я могу сказать.

– Если ты собираешься заняться фантастикой, тебе следует поискать себе другое место. Ты можешь, конечно, публиковаться у Карпатиу, но вряд ли у него ты получишь намного больше свободы.

– Я не буду работать у Карпатиу.

– Тогда тебе вообще не найдется места в прессе.

– О чем ты говоришь?

Борланд рассказал ему о заявлении по поводу средств массовой информации.

– Включая "Глобал уикли"!
– спросил Бак, побледнев.

– Включая? Если ты спрашиваешь меня, я скажу, что это один из самых лакомых кусочков.

Бак покачал головой. Получается, что так или иначе он будет писать свои статьи для Карпатиу.

– Не удивительно, что все выглядят какими-то потрясенными. Значит, если договор не будет подписываться возле Стены, то где же это будет?

– В кнессете.

– Внутри здания?

– Не думаю.

– А удобно ли снаружи?

– Мне кажется, что нет.

– Послушай, Джимми, ты собираешься смотреть днем выступление раввина бен-Иегуды?

– Если его будут показывать на самолете в Багдад

– Ты достал билет?

– Я полечу на флагмане Мирового Сообщества.

– Ты продался?

– Невозможно продать себя собственному боссу.

– Но пока он еще не твой босс.

– Это всего лишь вопрос времени, дружок. Пробегавший мимо Хаим Розенцвейг остановился.

– Камерон?
– крикнул он.
– Подойдите! Подойдите ко мне!

Бак последовал за ссутулившимся старым человеком до угла.

– Пожалуйста, останьтесь со мной. У Николае сегодня неприятности. Мы направляемся в кнессет. Все волнуются. Он хочет, чтобы все ехали в Вавилон. Некоторые отказываются. По правде говоря, он лично убил бы этих двоих у Стены Плача, если бы у него была возможность. Все утро они громко кричали о несправедливости подписания, что договор говорит о неправедном союзе между народом, который не сумел увидеть своего Мессию в первый раз, и правителем, который отвергает существование Бога. Но, Камерон, Николае не атеист. В крайнем случае, он агностик. Но я тоже агностик!

– Но вы ведь перестали быть агностиком после вторжения нордландцев!

– Ну, может быть, и так, но те двое употребляют такие сильные выражения против Николае...

– Я думал, что сегодня утром вообще никого не пустят к Стене, кому же они все это говорят?

– Там журналисты со своими микрофонами. К тому же у этих людей такие могучие легкие! Николае все утро звонил в Си-эн-эн, настаивая на том, чтобы они прекратили показ этих двоих на все эти дни. Си-эн-эн, конечно, возражает. Но когда он их купит, они будут делать все, что он будет им приказывать. Тогда станет легче.

– Хаим! Вы хотите, чтобы установился такой режим? Контроль над средствами массовой информации?

– Я так устал от прессы, Камерон. Вы знаете, что лично вас я ставлю очень высоко. Вы один из немногих журналистов, кому я доверяю. Огромное большинство остальных - это просто критиканы и очернители. Мы должны раз и навсегда объединить мир. И тогда утвердится надежная, управляемая государством, система информации.

– Это ужасно, - сказал Бак.

Ему стало обидно за своего старого друга, который, повидав так много, готов был капитулировать перед человеком, которому совершенно не следовало доверять.

ГЛАВА 16

Определился распорядок дня Рейфорда, а с ним, как он чувствовал, и его будущее. Сначала он будет присутствовать на праздновании, затем на такси отправится в международный аэропорт имени Бен Гуриона в девяти милях восточнее Тель-Авива. Ко времени его приезда команда должна быть в сборе и полной готовности, и он начнет предполетные проверки. В соответствии с графиком днем был запланирован полет в Багдад, а затем-беспосадочный перелет до Нью-Йорка. Полет на запад в это время дня он считал противоречащим всем принятым нормам аэронавигации и здравому смыслу. Но Карпатиу был теперь боссом Рейфорда - как на время этого полета, так, может быть, и на все продолжение его карьеры.