Отрыв
Шрифт:
Лейн ждал, пока центровой «Брюинз» опустит клюшку, и только потом опустил свою. Парень спросил, не заблудился ли он по пути на матч дивизиона малолеток. Лейн обрадовался, что его первый оппонент в НХЛ что — то ему балаболил, просиял и ляпнул:
— Нет!
Игрок «Брюинз» хохотнул, но не подло. Когда — то он сам был в коньках Лейна.
Образно говоря. Потому что Лейн не сомневался: парень носил коньки большего размера.
Чем кормили этих людей? Нужно заставить Джареда готовить что — нибудь еще, помимо сырных тостов.
Ледовое покрытие было похоже на стекло, и Лейн вновь вспомнил себя ребенком на пруду, готовым мчаться к пустым воротам, и пришел к выводу, что находился сейчас в правильном месте. Он знал, что этот момент был, возможно, самым важным в его карьере. И не потому что был шансом показать команде, что он мог играть в этой лиге. А потому что он разделял его со своей семьей и друзьями, и любовью всей жизни.
Было бы вполне недурно, если б он сумел забить гол или что — то наподобие.
Но вспомнив всех, кто прошлым вечером окружал его за столом, как они сидели все вместе, ему стало ясно: что бы ни случилось в матче, он уже победил.
КОНЕЦ