Отрывки и разные мысли
Шрифт:
Повторяю: не будем смешивать двух фактов, совершенно разнородных и связанных между собой только в порядке хронологическом. Общество под ударом, но оно защищается и защищаясь научается. Оно, несомненно, найдет средство выйти из этого положения. Это уже не то, что было в старину, когда бессмысленный и нелепый предрассудок боролся против всеобщего разума; теперь серьезные интересы борются, защищая себя против серьезных же интересов.
221. Философское Я во всем этом не при чем. Религиозное чувство, наивные чаяния, юная вера раннего христианства уже невозможны и более не могут овладеть массами. Они могут служить утешением лишь для некоторых отдельных существ, для душ, вечно пребывающих в младенчестве. Божественная мудрость никогда не помышляла затормозить движение мира. Это она внушила роду человеческому большинство идей, которые его теперь потрясают. Она не могла и не хотела упразднить свободу человеческого духа. Она вложила в сердце человека зерна всех тех благ, которыми человеку дозволено наслаждаться, и затем предоставила действовать человечеству. Посмеете ли вы сказать, что и зерна погибли среди современных бурь или что они стали бесплодными? Это было бы богохульством, более преступным, чем все зло, принесенное миру революциями, ибо это значило лишать мир надежды, той силы, которую евангелие осмелилось признать добродетелью.
222 [155] . Мы идем освобождать райев [156] , чтобы добиться для них равенства прав. Можно ли при этом не прыснуть со смеха?
223. Морская держава — без побережья, без колоний, без торгового флота. Можно ли при этом не прыснуть со смеха?
224. Вы мне говорите о преследовании, которому подвергаетесь. Домашний спор, вот и все.
225. Вы называете это величайшим самопожертвованием; я это называю глупым соучастием. Отсутствие великодушия.
155
ОРМ.№ 222–228 обращены к славянофилам.
156
Райа-турецкое название христиан, живущих в Турции.
226. Вы претендуете на звание представителей идеи; постарайтесь иметь идеи, это будет лучше.
227. Закон, как вы знаете, карает соучастие точно так же, как и преступление.
228 [157] . Не начинайте войны для сохранения целости Турции. Америка единственная соперница, которой вы должны бояться; в наше время варварство не ниспровергнет просвещение. Не владение Константинополем доставит могущество России. Турция владеет Константинополем, а посмотрите, в каком она жалком положении [158] .
157
ОРМ № 228–229 представляют собой 8‑й и 9‑й отрывки серии, хранящейся в ИРЛИ(ф. 250,оп. 3,ед. хр. 549); см. примеч. 70.
158
Возможность захвата Константинополя широко обсуждалась в некоторых кругах русского общества в самом начале Крымской войны. М.Н.Похвиснев записал в своем дневнике 6 апр.1853 г.: "Был на утре у Чаадаева, московского умника, который когда-то был признан безумным. У него встретил Шипова, генерала Менда, бывшего с Муравьевым в Константинополе в 1833 г., говоруна-поэта Хомякова, <…>князя Львова с сыном студентом, князя Черкасского и еще какого-то князя. Мендмного говорил о Константинополе, о возможности овладеть этим городом paruncoupdemain (захватом), о положении Босфора, о последней Турецкой кампании<…>"(РА.1911.№ 2. С. 207).
Возможно, отрывок написан Чаадаевым непосредственно под впечатлением разговора сМендом.
Мысль о том, что "Америка единственная соперница, которой вы должны бояться", возникла у Чаадаева, вероятно, под влиянием чтения А. де Токвиля, заканчивающего 2‑й т. своей книги "О демократии в Америке" словами: "В настоящее время существует на земле только два великих народа, которые, начав с различных точек, приближаются к одной цели: это русские и англо-американцы"(Каталог.№ 654.T. 2.P. 490; пер.:М.,1897. С. 340). Чуть ниже Токвиль поясняет, к какой именно цели приближаются оба народа: "держать когда-нибудь в своих руках судьбу половины мира"(Там. же. P. 491.С. 340).
229. Вот каким образом вопрос этот слагается по моему мнению. В лице Петра Великого Россия сознала свое преступное одиночество и свое преступное направление. Она пошла в науку к Европе. Этим новым путем шла она до сей поры. Признание ее вознаграждено было успехами во всех отношениях и увенчалось при Александре I торжеством самым высоким, невиданным в истории рода человеческого. Но вдруг задумала она, что она может уже ходить на своих ногах, что пора ей возвратиться к своему прежнему одиночеству. Европа сначала изумилась такой дерзновенности, посмотрела ей в глаза и увидев, что точно, она вышла из покорности, осердилась и пошла потеха [159] !
159
Ср. в статье" L'Univers…":"Вот в чем весь восточный вопрос, сведенный к своему наиболее простому выражению" (С. 569), — заключает он свое рассуждение в этой статье.
230 [160] . По-моему, большая ошибка воображать, что современный кризис является только следствием неосторожной политики, с одной стороны, желания власти и революционного духа — с другой. Никогда царствование не было менее честолюбивым, чем царствование императора Николая, и если можно упрекать в чем-нибудь русский кабинет, то скорее в том, что он был слишком осторожным. Характер нашего императора, без сомнения, обнаруживается в событиях, которые происходят сейчас, но этот характер отнюдь не представляет собой политической системы, и русский кабинет, подчиняясь ему, не делает политики; он повинуется, вот и все [161] .
160
OPM.№ 230–232 отсутствуют в публикации Тогава. Они не входят в состав отрывков, представленных М.И.Жихаревым в редакцию "Вестника Европы", и образуют отдельную единицу хранения (см. вводную часть к наст. комментарию). Возможно, это в буквальном смысле отрывки из каких-то писем, извлеченные М.И.Жихаревым (см. примеч. 159) для публикации. В таком виде, например, опубликованы М.О.Гершензоном четыре отрывка из писем Чаадаева к М.И.Жихареву(Письма.№ 181А, 208Б, 213, 214).
161
Отрывок воспроизводит письмо Чаадаева к М.И.Жихареву 1854 года (ИРЛИ,ф. 334,ед. хр. 329–336).
231. Мои близкие отношения с покойным архиепископом доставили мне много случаев говорить с ним. Я говорил всегда с уважением о восточной церкви и надеялся в будущем видеть ее приблизившейся к церкви англиканской.
232. Я сказал: "здоровье не заразительно, заразительна болезнь, след. истина и ошибка" [162] . Один ортодоксальный христианин ответил мне на это: "а христианство?". Никогда настоящий христианин не ответил бы так. Для истинного христианина христианство вещь совершенно особенная; абсолютно божественная, которая не имеет ничего общего с порядком человеческих идей. Для него [нрзб.], так же как распространение христианства, — постоянное чудо, так же особенная вещь, и если он хочет объяснить его историю, он вынужден объяснить ее стечением неповторимых обстоятельств в истории мира.
162
Ср. отрывок № 120.