Чтение онлайн

– Лёва, ты что думаешь?

А Лёва ничего не думал. Он сопел в две дырки и во сне явно кого-то ловил. Может, бабочки снились.

Приняв молчание за согласие, Отрывкин постановил:

– Короче, хотите – оставайтесь. Места много. Мы с Лёвой не против.

Все неспящие одобрительно застучали клювами в знак одобрения.

Разместившись кому где понравилось, новоявленные друзья, они же компаньоны, отправились спать. Утро вечера мудренее.

Ночью Отрывкин услышал осторожное цоканье со стороны кухни. «Крысы, что ли?» – подумал Отрывкин, но вспомнил, что в Доме отродясь крыс не было. И пошел посмотреть, кто это цокает в два часа ночи. Цокал Соловей.

Смущенно посмотрев на Отрывкина, он произнес:

– Бронхит давнишний мучает. А как молока с каплей коньяка дерну – оно и ничего.

– От коньяка всем ничего, – посочувствовал Олег, – а давай-ка…

– А вот без этого можно? Без «давай-ка»? – занервничал Соловей. – Я лучше по старинке: хлопну – и всё пройдет.

– Так ты остаток здоровья прохлопаешь, – уверенно сказал Отрывкин.

И тихой сапой чуть щелкнул пальцами и дунул на Соловья. Соловей слетел с копыт и в позе умирающего лебедя простонал:

– Ну что тебе на-а-адо, ну я же хоро-о-оший.

– Да ты уже дернул! – возмутился Отрывкин. – Поэтому и состояние твое улучшится не сразу, – пообещал он Соловью.

– А когда? После дождичка в четверг? – продолжал язвить Соловей.

И вдруг сел. Покрутил головой, как-то странно посмотрел на Отрывкина, но промолчал. Кряхтя по-стариковски, встал и пошел в свою комнату.

Отрывкин заволновался.

– Дед, – он впервые так обратился к Соловью, – ты чего удумал-то? Что молчишь? Плохо тебе стало?

Соловей обернулся в дверях и сказал:

– Ну вылечил ты меня, вылечил. Как – не пойму, но даже побочек нет. А теперь своими расспросами в гроб вогнать хочешь? Не знаю я, как у тебя это работает, не знаю! Но работает! – радостным воплем завершил свою тираду Соловей и, сев на плечо Отрывкина, выдал такую трель, что весь Дом заслушался.

На это безобразие в кухню прилетели и прибежали остальные жильцы.

– Что это было? – спросила Сова.

– Что происходит тут по ночам, я вас спрашиваю? – раздраженно спросил Лёва.

– Он меня вылечил! – ликовал Соловей. – Без побочных магических эффектов!

Отрывкин засмущался и брякнул на кураже:

– Сова, а хочешь, я и тебя от алкоголизма вылечу?

Сова не оценила.

– Да я тебя… да ты… да это вообще… Нет, короче! Это моя единственная отрицательная отдушина, а ты вот так, походя, хочешь ее убить, – почти спокойно закончила она.

– Да что в ней хорошего-то, в отдушине твоей? – завелся Соловей. – Алкоголю накушается – и давай всех строить, а потом все строят ее! Где логика, я спрашиваю? – разорался нехриплым теперь голосом Соловей.

– Зря тебя починили! – зашлась Сова в праведном негодовании. – Ты ж теперь всех перекричишь, с тобою по-человечески поговорить уже нельзя! Что ты понимаешь в любви, старый сморчок? Как охрип при царе Горохе, так и забыл, какая она бывает, любовь-то… – Сова вдруг закручинилась и притихла.

– Ну, ты это… Ты прости меня, старика, – заволновался Соловей, – ну ляпнул не подумав.

И замолчал.

– Так, – подвел итог Лёва, – никаких разборок ночью, тем более магических! А то выгоню всех в параллельный мир – там им энергетику портите! И никаких пьяных слезливых выходок тоже не потерплю! Дом, ты слышал меня? Как только начнут нарушать правила общежития – гнать их отсюда безжалостно!

Дом завздыхал, заскрипел и кивнул всем, чем мог кивнуть.

Образовалась немая сцена.

Лёва, – осторожно позвал друга Отрывкин, – а ты это… как, а? С тобой всё в порядке? Ты чувствуешь себя хорошо?

– Да нормально я себя чувствую, – несколько раздраженно ответил Лёва. – Среди ночи магичить не надо, орать не надо, честных львов будить не надо.

– Та-а-ак, – начал понемногу заводиться и Отрывкин, – в собственном Доме решать, что, когда, как и в какой форме, буду я! Вопросы есть? Нет? Кому не нравится – на выход! С вещами!

Всех построив, Отрывкин с гордо поднятой головой ушел в спальню. Дверью, впрочем, хлопать не стал.

Оставшиеся призадумались.

Нет, никто всерьез не принял слова Отрывкина об уходе в ночь насовсем.

Но то, что Дом послушал Лёву, несколько нервировало и настораживало. Особенно аксакалов от магии, Сову и Соловья. Они стояли в сторонке и о чем-то шушукались.

– Больше двух говорят вслух, – несколько обидчиво сказал Лёва. – Давайте уже вываливайте ваши гипотезы на мою многострадальную голову.

– А что тут вываливать-то? – удивился Соловей. – Ты – второе «я» хозяина. Ну ладно, друга, – поправился он. – Вот и у тебя магические способности просыпаться стали.

– Успокоил. Ты еще скажи, что я в человека смогу превратиться, – грустно сказал Лёва.

– Не скажу, потому что не сможешь. Твоя ипостась человека – вон она, на втором этаже, дрыхнет, поди. Так что не судьба. Быть тебе Лёвой до конца дней своих. Или до тех пор, пока магия не покинет Отрывкина, – уже себе под нос пробормотал Соловей.

– А вот отсюда поподробнее, – хорошо слышащий Лёва решил уточнить. – Магия может исчезнуть? А как же я?

Соловей отвел глаза, а Сова сразу сориентировалась в обстановке:

– Где тут у вас спиртное хранится? Сейчас самое то выпить!

Лёва, несколько притихший, ни о чем не спорил и не говорил вообще.

Сова прошуршала по буфету, нашла пару бутылок вина и коньяк, одобрительно клацнула:

– Ну, давайте помогайте. Что прилипли к своим местам? Встали, посуду достали, холодильник вон стоит.