Чтение онлайн

— Я… Честный человек… Что вы несете? — голос становился громче и увереннее, подтверждая слова незнакомца, Илье действительно становилось лучше. Голова прояснялась, мир вокруг переставал вибрировать и дергаться. Бельштейн вновь стал узнавать свой голос.

— Остановите машину!

— Мы, к сожалению, не можем этого сделать. Тем более ехать нам осталось всего чуть-чуть. Да не волнуйтесь вы так! Еще раз повторяю, трогать вас никто не будет. Просто побеседуем с вами и можете быть абсолютно свободным!

— Да кто вы, черт возьми, такой?! По какой причине меня задержали, я ведь ничего не сделал!

— Вы так в этом уверены? Каждый из нас что-то сделал в своей жизни, и постоянно что-то делает.

— О чем вы, что вы?..

И тут Илья почувствовал то, что должно было на самом деле накрыть его раньше. Он вспомнил ночную вылазку в рублевский коттедж Азарянца. Бельштейн, разумеется, никогда об этом и не забывал, но сейчас в его голове словно прорвало плотину, сдерживающую поток рефлексии и страхов по этому поводу. Мозг заработал как у абсолютно рядового человека, совершившего убийство. Сердце ушло в пятки, желудок перевернулся, по позвоночнику побежал тот самый холодок. Илья разом испытал на себе все те клише, которыми пользуются при описании сильнейшего ужаса.

— Что это вы так внезапно замолчали, Илья Маркович? Устали от недоверия, может быть? Или захотели нормально поговорить. Пожалуйста, можем начать хоть сейчас.

Незнакомец после этих слов как будто бы достал что-то из внутреннего кармана черного пальто и нажал на кнопку.

«Писать меня собрался или как?», — подумал Илья.

Не успел он об этом подумать, как мысли в голове снова резко поменяли свой вектор и пошли в совершенно ином направлении. Черепная коробка будто дико зачесалась изнутри. Зуд был нестерпимым, а вместе с ним пришло желание говорить. Просто говорить и рассказывать все, что взбредет в голову без разбору. Словно единственное, чего уже очень давно не хватало Илье — это полностью чистосердечно и откровенно кому-нибудь выговориться.

Вдобавок ко всему, заболела рука, но не так как раньше внезапно и мощно, вытесняя этой болью все остальное, а как-то вкрадчиво, точно на заднем фоне. Тем не менее, внимание, пусть и немного, но переключилось на руку, сделав желание говорить не таким сильным и главенствующим.

— Вы говорите, Илья Маркович, не стесняйтесь. Ну! — голос незнакомца чуть дрогнул. Казалось какой-то бит былой уверенности только что покинул его хозяина. Илья открыл было рот, но рука сильно зачесалась. Захотелось сорвать бинты и утолить жгучий зуд.

— Да погодите вы! Рука вот! Не видите, что ли? Больного человека куда-то повезли, как вам не стыдно!

На переднем сидение лишь усмехнулись в ответ. Человек в черном пальто прекрасно знал, как должен работать препарат, вколотый Илье, и он понял, что тот начал действовать.

— Мы вам сочувствуем, — продолжил говорить незнакомец чуть погодя, — может расскажете, как поранились?

— Покусали. Гребаные собаки.

— Очень интересно! А поподробней.

— Пожалуйста! — Илья точно муха, сломя голову летел в расставленные паучьи сети, — Как обычно вышел из дома, пошел… То есть сел в машину и поехал… Ай!

Пульсирующая боль усилилась. Точно кто-то никак не хотел позволить Илье свободно говорить, постоянно отвлекая того на боль в руке. Сам же пострадавший не мог отследить эту закономерность. Все его сознание было занято борьбой между желанием выговориться и постоянно мешающей ему это сделать, то затухающей, то вновь вспыхивающей болью.

Машина тем временем въехала на какой-то мост через Москва-реку. Пахнуло затхлым морским воздухом. Пародия на море, но вода есть вода, и близость к ней так или иначе всегда ощущаешь. В голову ударило, и декорации сменились в очередной раз. Зуд утих. Какой-то древний, необъяснимый ужас вышиб все лишнее словно тараном. Неподконтрольным пальцем Илья нажал на кнопку стеклоподъемника и в лицо ему задул освеженный рекой воздух.

— Ху! Ху! — это Бельштейн жадно дышал.

— Вам не холодно там? Может закроете окно?

Илья не реагировал.

— Закрой, — обратился незнакомец к водителю.

Окно поползло вверх, глухо ударило в резиновый уплотнитель, а уши немного заложило от резкой смены давления на скорости.

— Вы не стесняйтесь, продолжайте.

Машина проехала мост. Речная свежесть оставалась позади, вместе с ней из головы Ильи уходил и страх, освобождая место для того самого зуда, стимулирующего откровенность.

— А… Сел и поехал…

— ТОРМОЗИ!!! — истошный вопль с переднего правого.

Мгновение, потом страшный удар в борт, грохот бьющегося стекла и покореженного металла, покрашенная в цвета Яндекс-такси Camry завертелась по асфальту. Невесомость. Чей-то истошный крик в салоне. Мир вверх тормашками. Удар головой о потолок, потом плечом о дверь. Водителя впечатало виском в левую стойку, пассажира в черном — в правую. Илья видел это, точно в замедленной съемке. Головы обмякли. Сам он расставил руки, пытаясь удержать баланс и не биться о внутренности Тойоты подобно мячику для пинбола. Получилось. Машина перестала переворачиваться и теперь просто доскальзывала по асфальту вверх тормашками, повинуясь инерции. Два тела спереди: ни живых не мертвых, обмякли в отключке. Перевернутый вверх ногами Илья, в неестественной позе распластался по крыше. Рука чудовищно болела, повязка на ней была красная и насквозь мокрая от крови. Запах бензина в салоне уже заставлял слезиться глаза. Понимая первобытным, звериным чутьем, что надо выбираться, Илья принялся бить ногами в дверь. Замки заклинило, металл покорежило — дверь не поддавалась. Через переднее треснувшее стекло Илья видел, как с капота на асфальт течет черная тягучая жидкость. Миг, и она обратилась жидким огнем. Тут же вспыхнула и черная лужица на асфальте. В ушах стоял звон и гул, но до слуха доходли какие-то не то крики, ни то сирены, ни то все вместе.

С резким, высоким звуком, стекло взорвалось разлетающимися обломками. Илья повернул голову на звук и увидел 2 руки, шарящие по салону. Протянул навстречу свою, здоровую. Руку крепко схватили, и его поволокли из машины. Резкая боль от пореза о край разбитого стекла пронзила поясницу. Сильные руки подняли его, обхватили подмышками и поволокли. Стараясь перебирать ногами, Бельштейн пытался идти как мог, не сопротивляясь неожиданной помощи. Открыли черную дверь и его бережно посадили в темный салон за тонированными стеклами. С ревом мотора машина рванула с места. Где-то там позади раздался взрыв. Не в силах хоть что-то больше соображать, Илья потерял сознание.

— Давай-давай, просыпайся!

Голос доносился словно откуда-то из тумана. Невесомость и пустота в сознании отступили, Илья почувствовал, что лежит на чем-то мягком. А еще его не сильно, но довольно ощутимо и настойчиво хлопали по щекам.

— Давай, приходи в себя, ты в безопасности.

Инстинктивно Бельштейн отмахнулся от очередной порции ударов по лицу, открыл глаза, потер лицо и осмотрелся. Он был у себя дома, лежал в зале на диване. В двух шагах от него стоял незнакомый человек со скрещенными на груди руками и прищурившись, критически его осматривал.

— Кто вы, что вам надо? — быстро спросил хакер и отодвинулся на диване как можно дальше.

— Успокойся. Я здесь чтобы помочь. Точнее уже помог. Ты что, ничего не помнишь?

Илья увел глаза вниз, пытаясь вспомнить последние события. Громкий взрыв, тонированные стекла, клиника, Давид…

— Я… Я был в больнице. Мне перевязывали руку… — начал растерянно говорить он, — а потом… О, господи!

— Что, вспомнил?

— Б**дь, твою мать… Вы пришли за мной? Но как вы узнали?

— О чем ты?