Чтение онлайн

— Ух! — возбужденно выдохнул Илья.

Гвалт в салоне налетел тайфуном, оглушая разноязыкими восклицаниями.

— Пристегните ремни. Мы снижаемся, — это был капитан.

Его голос чуть дрожал он волнения и, казалось, гордости.

Давление ощутимо повышалось. У Ильи совсем неиллюзорно начало закладывать уши. Должно быть пилоты, так же, как и пассажиры, преисполненные чувствами, банально забыли отрегулировать давление, компенсируя таким образом естественный его перепад при снижении. По левому борту все тем же пластилиновым ультрамарином застыл в своем первобытном спокойствии тихий океан. Юки и Илья сидели не с той стороны и не могли видеть врезавшийся острыми скальными гранями в синие волны превратный Хоккайдо. Однако, судя по постоянно уменьшающейся высоте полета, Илья прикинул, что японский архипелаг уже должен был явно обозначиться на горизонте. Возможно, они уже и летели над ним. Флоты остались позади, и хакер надеялся, что по крайней мере на сегодня, они исчерпали все свои разногласия.

Юки поцеловала его в щеку, несильно пожала предплечье и, угнездившись во впадинке между ключицей и колючей щетинистой шеей, закрыла глаза. Снижение продолжалось. Земля под фюзеляжем постепенно оттесняла океан и заполняла собой все отведенная пространство. Синяя кромка вод, подернутая размытым атмосферным маревом, осталась лишь у самого горизонта. Показались прибрежные деревушки и селения, с древними, но красивыми, отреставрированными пагодами, ярус за ярусом гордо и красочно уходящими ввысь. Истребители должно быть прекратили конвой. По крайней мере больше их было не видно. Да и на душе стало легче, пропал над ней гнет тяжелого темного присутствие элегантной, но разрушительной смертоносности, чей дух несли в себе стремительные стальные драконы.

Хвойные леса, над которыми быстро неслась тень, отбрасываемая их Боингом, сменялись краснеющими кленовыми рощами и обратно. У краешка иллюминатора по их борту, острым гребнем под снеговой шапкой, изломились несколько вершин горной системы. Остальная ее часть во всей своей красе представала пассажиром другого борта лайнера.

Боль отступала. Голову как будто перестали раздувать изнутри, методично вынимая из нее иглу за иглой. Экипаж наконец-то вспомнил о бедных своих пассажирах и выровнял давление. Облегчение было настолько резким и сильным, что казалось, будто по всей голове, как внутри, так и снаружи пробежали легионы крошечных мурашек, перебрасываюсь между собой гальваническими, искрящимися снарядами. С блаженством хакер закрыл глаза и тут же провалился в бездумную невесомость. На самом гране яви и сна он чувствовал, как мягко-мягко потряхивает его кресло и как Юки тихонько дышит, свежим прохладным ветерком овевая его ключицу.

Прошло по ощущениям лишь несколько минут, до того, как хакера разбудил упругий удар шасси о взлетную полосу. Он открыл глаза, как мог потянулся в дефицитном пространстве, посмотрел на свою девушку, запустил пальцы в волосы у нее на макушке и, несильно нажимая, постарался имитировать работу того самого всем известного массажера, от которого по всей голове врассыпную разбегаются мурашки. Юки зажмурилась от удовольствия, подтянула к груди сжатые кулачки и шутливо высунула язычок на бок.

— О да!.. Да! Там теперь и будет жить твоя рука ближайший час как минимум!

— Придется рассчитываться. Это дорогая услуга, — притворно холодным тоном отпарировал хакер, нажимая пальцами сильнее, вкручивая их в волосы и сильно натягивая те от корней.

— Ааах!.. У…

Кто-то обернулся на соблазнительные стоны.

— Тише ты, на нас смотрят! — проскрипел Илья вполголоса, придурковато улыбаясь при этом в ответ на осуждающие взгляды пары седых старичков.

— Не японцы? — с придыханием спросила Юки внезапно по-японски. Сделано это было так, словно в нее проникло сразу несколько тентаклей весьма внушительной толщины.

— Чего-чего?! — не понял наполовину опешивший, наполовину смущенный Илья.

Пожилая пара тем временем тоже покраснела и отвернулась, снисходительно улыбаясь и добавляя тем самым, своим лицам новых морщин.

— Ничего, милый, — ответила Тагава-чан уже по-английски и несколько раз легонько сжала через джинсы набухший член, — вижу японский тебя заводит. Хотела проверить.

Самолет тем временем был отбуксирован к телескопическому рукаву, и старшая стюардесса пригласила всех к выходу. После этого, добрая половина пассажиров, как обычно это бывает, сразу повскакивала со своих мест. Нашлись, разумеется, и более мудрые или же те, кто просто сидел у окошек. Эти, сохраняя ледяное спокойствие, со слегка презрительными по отношению к обуявшей остальных путешественников суете лицами, спокойно дожидались пока салон лайнера освободится хотя бы наполовину. Но видно было, что и им уже не терпится выйти наконец из опостылевшей после многочасового перелета, кабины. Третья категория людей вообще не обращала внимания на эту, не первый раз наблюдаемую суету. Им было важно, как можно скорее отрапортовать родным и близким, что их полет окончен, все хорошо, все живы и здравствуют.

Когда салон Боинга несколько опустел, пара поднялась со своих мест и, выудив с верхних полок ручную кладь, направилась к выходу. Турбулентный людской поток тут же подхватил их и унес за собой, словно бушующая горная река. Все тут же заспешили куда-то, словно боясь не успеть. Дух более чем 30 миллионного Токио ворвался в самую сущность людей, стоило им лишь ступить на протянутый от аэропорта раздвижной рукав. Юки и Илья, словно две щепочки, подхваченные бушующей горной рекой, продрейфовали среди других таких щепочек до зала получения багажа. Потолкавшись возле ленты, дождавшись пока таинственный черный зев аэропортных недр выплюнет их сумки, пара сняла их резиновых пластин конвейера и, выдохнув, покатила багаж в главный зал. Там, Юки вызвала такси через приложение на телефоне и пару минут спустя они с Ильей уже стояли под теплым осенним солнцем, дожидаясь назначенной машины. В попытках найти более-менее спокойный уголок в клокочущем и гомонящем человеческом океане, Илья указал на укромный закуток у дальнего угла терминала под навесом огромного кондиционерного юнита. Путешественники, лавируя между волнами людского потока, докатили свои сумки туда, достали по сигарете и с наслаждением закурили. Сигареты истлели, вредный дым напитал легкие, и привычная мелкая пульсация рябью разошлась по голове. Почти сразу после этого тренькнул телефон Тагавы, оповещая, что такси на месте и ожидает их появления. Рассекая и лавируя между людьми, но теперь в обратном направлении, взявшись за руки: Юки в роли разведчика и направляющего, а Илья в роли грузчика, катящего по пятам оба чемодана, они добралась до посадочной линии. Услужливый и улыбчивый пожилой японец-таксист бодро выпрыгнул навстречу путешественникам, открыл багажник и с ловкостью циркового артиста, в мгновение ока переместил чемоданы с идеально чистого асфальта в такой-же, почти стерильный багажник. После этого маленький японец открыл перед ними дверь. Задний диван был застелен милыми кружевными чехлами белого цвета. Илье это напомнило деревенскую скатерть, точнее даже не скатерть, а парадное дополнение, накрываемое поверх скатерти в особых случаях или при приеме гостей. Такое кружевное «великолепие» он в глубоком детстве видел у бабушки на даче, когда та еще была жива. Подивившись этой внезапной схожести культур, но в совсем несхожем контексте, Илья уселся рядом с Юки.

— Что-то я даже не спросил куда едем?

— Ну уж точно не в гостиницу. Наконец-то.

— Надеюсь не сразу к твоему отцу. Я не то, чтобы против, просто после этого перелета не совсем уверен, что могу связно разговаривать.

— Что ты, что ты! Тем более против я. Едем ко мне домой. У меня своя квартирка, к счастью, имеется.

— Ху! — нарочито шумно выдохнул хакер, чем вызвал улыбку своей чан.

И тут внезапно зазвонил телефон. У Юки. Девушка посмотрела на экран, удивилась, потом нахмурилась. В ее глазах появилось что-то, наподобие вынужденного смирения перед неизбежностью, и она нажала на прием.

Время неумолимо бежало вперед, заставляя события сменять друг друга гораздо быстрей, чем нам порой того бы хотелось. И вот Юки уже говорила по-японски с кем-то на том конце сотового покрытия. Илья напряг слух, концентрируясь на голосе из трубки, благо качество местных дорог и шумоизоляция машины позволяли это сделать. Искаженный динамиком и приглушенный расстоянием, мужской голос звучал спокойной, но твердо и властно. Эти интонации сразу напомнили Илье целую прослойку своих заказчиков: очень крупных, топовых бизнесменов постсоветского пространства. Отличие было, пожалуй, лишь в том, что голос дельцов с одной шестой части суши был точно маслом вымазан барской надменностью, убежденностью в своей исключительности и позиции над простыми смертными. Поэтому и говорить они позволяли себе иначе, не так как все, лишь бы подчеркнуть свое место вне народного круга, в другом пространстве, недоступном для большинства. Но эта отличительная черта, ментальная прострочка, если и была в голове у того, кто говорил сейчас с его девушкой, то была она столь мастерски подавлена волей и подконтрольна ей, что абсолютно не улавливалась, как не прислушивайся и сколько не пытайся её найти. Скрипучие и хриплые обертоны выдавали глубокую зрелость, если не старость обладателя этого голоса. Юки почти не говорила сама, а только внимала. Не слушала, а именно внимала. Она только в начале поздоровалась и после еще два или три раза позволила себе скупые односложные фразы.

Илья внимательно смотрел на свою милую маленькую японку и увидел в глазах то, что до этого не видел никогда и ни разу, ни одного малейшего мига. Вместо присущей веселой дерзости, бликующей искрами смелости и вызова, там был страх. Почтение, покорность, согласие и смирение — это ладно, но страха, откровенного и явного, Илья не видел еще за любимыми ультрамариновыми радужками. То, что эмоции отражаются в глазах, это наверно известно любому ребенку еще с детского сада. Но могут ли эти эмоции передаваться сквозь искусственные линзы? Оказалось, что еще как. Бельштейн мог сейчас поклясться в этом.

Существуют ли доктора психологии? Илья очень сильно в этом сомневался. Но даже если они и существовали, то совсем не нужно было быть одним из них, чтобы догадаться кто сейчас говорил с Юки.

— Это был отец? — спросил хакер, когда, опустив глаза, девушка убрала трубку от уха, медленно выдохнула и принялась нервно постукивать ноготками по разноцветному яркому чехлу телефона.

— Да, — после недолгой паузы ответила младшая Тагава.

— И… Что же он хочет? Как он вообще так быстро узнал, что ты прилетела?