Чтение онлайн

— Знаешь… Со связями моего отца это совсем не удивительно. Не удивлюсь, что у него куплена половина японских аэропортов, — ответила Юки и горько усмехнулась.

Прямо сейчас перед Ильей новыми мрачными гранями раскрывался характер девушки. Словно искрящаяся, вечно яркая звезда прямо сейчас разворачивалась к нему своей еле-еле тлеющей, затухающей стороной.

— Эм… — хотел он было что-то сказать, но слова не облеклись в форму, а скатились нервными, не до конца сформированными импульсами обратно в трахею и застыли там комом.

— Скоро приедем уже, — тихо, как бы между прочим, проронила Юки.

А может просто, тонко ощущая незримые волны, недоступные органам чувств так, как умеют это только женщины, девушка хотела разрядить обстановку? Ноготки продолжали нервно, без какой-либо мелодии и ритма царапать и барабанить по телефонному чехлу. Илья, поняв наконец, что нужных слов ему не найти, сколько не пытайся, просто взял Юки за руку. Та благодарно положила голову ему на плечо.

Дальше ехали в тишине. Не было больше звонков или других беспокойств, только шуршащий невысокими темноволосыми людьми муравейник за идеально чистыми стеклами, входил в зенит одного из своих дней. Очередного, в их бесконечной рутинной веренице.

— Вот мы и дома! — Юки попыталась сказать это как можно веселее, после того как первая выпрыгнула из машины, остановившейся перед красивым кирпичным крыльцом, с белой дорогой дверью.

Она застыла напротив дома со вскинутыми вверх в театральной позе руками. Всеми силами девушка пыталась сохранить лицо, придавая голосу искусственной веселости, какой просто не могло сейчас в нем быть. Настоящее состояние ее, раздавленное многотонным авторитетом отца, читалось во все еще грустных, отрешенных, погруженных в темные воды невеселых мыслей, глазах. Илья подошел и нежно поцеловал бедную маленькую Ю-чан в губы, после чего помог водителю выгрузить их багаж. Когда пожилой таксист вернулся за свое рабочее место и готов уже был уезжать, младшая Тагава быстро подбежала к приоткрытому окошку и что-то быстро сказала. Водитель кивнул.

Оказавшись в доме и не успев поставить тяжелые кейсы на атласный паркет, Илья был утянуть за руку на второй этаж. Юки открыла перед ним одну из дверей, врезанных в опоясывающий лестничный колодец, коридор.

— Твоя комната.

— Не понял, — недоуменно нахмурился хакер, — хочешь сказать мы будем жить раздельно?

— Да нет конечно! Просто это ТВОЯ комната. На всякий случай, вдруг понадобится. Все, я побежала. Постараюсь скоро вернуться.

— Погоди! Прямо так сразу? Это что, совсем не терпит? Мы же только прилетели.

Юки тяжело вздохнула, отвела глаза. Потом собралась с мыслями и ответила:

— Лучше сделать это как можно быстрее, тем более отец настаивал на скорейшем визите. Может быть, что-то действительно важное. Давай, не кисни! — она ткнула его маленьким кулачком в грудь, — зато потом будет что рассказать!

После чего мазнула губами по его губам и была такова. Уже снизу прокричала:

— Если проголодаешься, посмотри в холодильнике. Надеюсь отец не уволил Мидори. а раз так, там должно быть все, что нужно. Ушла!

Тяжелая входная дверь в подтверждение ее слов громко, но благородно хлопнула.

Илье оставалось только развести руками.

Первым, чем он решил заняться, оставшись один — это осмотреть дом. Ничего удивительно: на его месте любой поступил бы точно так же.

Илья Маркович Бельштейн не без оснований полагал себя далеко не бедным человеком. Так оно конечно и было, мало кто стал бы с этим спорить. И его жилище в самом центре Москвы было неплохим тому подтверждением, но вот дом дочери японского магната был просто из другой лиги.

Во-первых, это конечно материалы. Фрилансер не был экспертом в дизайне, но и без этого становилось понятно, что все в доме молодой девушки выполнено из самых лучших и дорогих материй, доступных на сегодня человеку. Натуральное дерево неповторимой фактуры, текстуры и, как ни странно аромата, резными лакированными изгибами обернулось лестницей, ее ступенями, оградкой и перилами, выполненными с таким мастерством, что те казались застывшим янтарем, а не обработанной древесиной. Его комната была в серых, спокойных тонах, бело-фиолетовые штрихи электроники перекликались тоном с кроватью, шкафом и прикроватными тумбочками. Белый стол стоял у окна с видом на однотонные крыши и фасады очень похожих на дом Юки построек. Было видно, что единый стиль богатого района был выдержан с традиционно японским чаянием. Чуть вдалеке, но в шаговой доступности, за несколькими линиями коттеджей, гармонию единого стиля поселка подчеркивала зеленая опушка разбитого здесь искусственного парка. Было видно, как за высокой кованой оградой холмится он плавными подъемами и спусками. Мощеные дорожки вились по нему, точно цепочки украшений. Где-то эти размеренные взгорья ощетинивались хвойными кронами, где-то осенним сном спала раскидистая сакура, давным-давно скинувшая свои бутоны на землю, а где-то холмы эти были и вовсе безлесые, голые. Илья мысленно поставил в уме галочку обязательно погулять по этому чудесному саду в ближайшем будущем.

Когда он наконец отвернулся от окна, что-то резко и неожиданно, глухо ударило его в голову. Темная неоформленная мысль рванула сознание, вырубив режим гармоничного, спокойного созерцания. Злость и ярость холодным ноябрьским ветром ворвались в душу.

Фрилансер бросился вниз по лестнице, стараясь не думать ни о чем. Целью его было как можно скорее добраться до своей сумки, так и стоящей в прихожей на первом этаже, ведь именно в ней лежал его спасительный, можно сказать, трофейный амулет. У Бельштейна не оставалось сомнений по поводу того, откуда берутся эти неожиданные злые импульсы, кто посылает их. Он, перепрыгивая через несколько ступенек, чуть не потеряв равновесие и не упав с лестницы, достиг прихожей. Увы, скорость мысли, скорость ее распространения по нейронам было невозможно обогнать даже самым быстрым и отчаянным рывком.

Илья рванул молнию, разом выкинул добрую половину вещей из сумки на пол, освобождая кармашек, в котором покоился заветным амулет. Но когда достал его и сжал крепко в кулаке, уже понял, что опоздал. Семена были посажены и очень скоро прорастут всходами. Тревога и беспричинное волнение поселились в душе. Илья расправил цепочку и застегнул замочек на шее. Несколько секунд он прислушивался к себе. Бесполезно. Покой и приятную усталость было уже не вернуть. Вместо них, электрической пульсацией в голове отдавалась одна мысль: нужно как можно скорее покончить с порученным ему делом. Тянуть и прокрастинировать было нельзя, не охота, да и незачем. А зная себя, хакер понимал, что пока он не разберется с работой, о покое и гармонии внутри нечего было и мечтать.

Конечно же, Илья отдавал себе отчет, что с наскока, тем более удаленно взломать и проникнуть на сервера Тагавы будет, скорей всего, невозможно. Однако попробовать он был просто обязан. Любой результат, даже отрицательный это все равно результат и ценность его нельзя умалять. Это было нужно хотя бы для того, чтобы отсечь бесполезные, бесконечно ветвящиеся варианты. Да и не воспользоваться так внезапно подвернувшимся отсутствием Юки было бы расточительно и глупо.

Поэтому после того, как медальон был надет на шею и запрятан под кофту, Илья достал из сумки небольшой кожаный мешочек на молнии, с которым никогда и нигде не расставался.

«Ну вот ты наконец и пригодился», — подумал про себя хакер, перехватывая свой набор под мышку и снова поднимаясь на второй этаж. Расположившись в комнате, он проверил телефон — хотел спросить у Юки пароль от вай-фая, но предусмотрительная умница уже скинула ему нужную комбинацию букв и цифр с поцелуйчиком и пожеланием не скучать.

Аккуратно и бережно расстегнув молнию на мешочке, Илья по одному выложил на стол свои уникальные инструменты. Комплект взломщика состоял всего из нескольких предметов, и, как правило, все они использовались сразу и в совокупности. Вот и сейчас, он привычными движениями подключил маленькую, загадочную антенку к корпусу своей машины через USB, а от другого порта протянул проводок к небольшой черной пластиковой коробочке. Когда хакер вспоминал в какую денежную бездну она ему обошлась, то всегда внутренне вздрагивал от собственной расточительности и недоумевал в честь чего было потрачена та сумма денег. Коробочка была ничем иным как шифровщиком сигнала, генерирующая множество виртуальных потоков в единицу времени. Таким образом, вычислить местоположение с которого осуществлялось внедрение можно было разве что какому-нибудь суперкомпьютеру. А так как по роду профессии, Илья Маркович знал всех владельцев таких компьютеров на перечет, то просто-напросто даже не смотрел в их сторону. Для всех других, плюс минус обычных машин задача по его вычислению и перехвату становилась нереальной. У коробочки шифратора в настоящее время появилось множество аналогичных цифровых решений, проще говоря софта. Помнится, Илья даже сам как-то писал для себя подобную программку. Но, будучи профессионалом старой школы, в первую очередь и больше всего, он-таки доверял реально осязаемому железу. Поэтому, когда гены избранного народа начинали отравлять организм желчными вопросами, сокрушаясь по поводу безалаберно и бездарно потраченных кровных, предлагая уже наконец сбыть постылый девайс, носитель этих генов всегда жестоко их осаживал. Ведь юнит-шифратор стал для него не больше не меньше, а настоящим талисманом, артифактом и атрибутом веры, если хотите. А любой раввин знает: атрибутами веры никто так просто не разбрасывается, да и не разбрасывается вообще. Плюс всякий раз проходя досмотр багажа в аэропортах через тамошние бесконечные сканеры, сердце Ильи замирало от вечно ожидаемого внезапного, как укол кинжала, вопроса: «Эта ваша сумка? Откройте пожалуйста». В таком случае, ясное дело, у предприимчивого фрилансера был заготовлен ответ, что это просто мобильный роутер, так как он часто путешествует. Вот только ни разу еще этот ответ не приходилось озвучивать, ведь волшебная коробочка просто не светилась на сканерах, как и все ее содержимое. Иногда, когда удавалось краешком глаза заглянуть в монитор контроллера, в то время, как его сумка тормозилась на ленте, Илья, прекрасно зная в каком углу находится волшебное устройство, всеми силами пытался разглядеть хоть что-то среди оранжево-сине-зеленых переплетенных силуэтов вещей, но всякий раз маленький черный квадратик словно растворялся в эфире, оставаясь совершенно не видимым для электромагнитного спектра.